Аллан Джонс - Мертвая петля

Он сокрушенно покачал головой:

— Нет. Ничего.

— Это просто кусок металла, — заявил Том, пожимая плечами. — И что вы ждете от него? Что он раскроет рот и расскажет вам про себя?

Реган гневно сверкнула на него глазами.

— Я отвечу тебе, — заявила она, — что это та самая вещь, которую Глен хотел, чтобы мы отыскали.

— Да, возможно, — пробормотал Том.

— Нет, дорогой мой, не возможно, — прорычала Реган. — А точно.

Выставив палец, она осторожно толкнула свою находку. От нее отвалился комочек земли. Больше не случилось ничего.

— Можно мне тоже потрогать? — попросила Фрэнки.

— Кушай на здоровье, — великодушно разрешила Реган, сидя на корточках и хмуро разглядывая металлический осколок. — Попробуй, может, ты как-нибудь его оживишь.

Фрэнки подняла находку, которая оказалась тяжелой. Ногтями она соскребла с осколка землю. Под слоем земли ничего не обнаружилось. И она снова положила кусок металла на расстеленную на столике тряпку.

Реган наклонилась и обхватила пальцами металл.

— Глен, давай. Поговори со мной. Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, что ты хочешь.

Том вопросительно поглядел на брата. «Неужели она и в самом деле считает, что погибший пилот будет общаться с ней через эту старую железяку?»

Реган изо всех сил старалась почувствовать хоть что-нибудь, хоть какие-нибудь тончайшие волны, исходящие от этого куска металла. Она впилась в него взглядом и сосредоточилась до умопомрачения. Сделай что-нибудь! Что-нибудь сделай, ты, бесполезный кусок ржавого железа!

— Все это пустая трата времени, — заявил Том.

Реган зарычала от отчаяния. Она наклонялась все ниже и ниже над металлической пластинкой. В глазах уже рябило от неимоверных усилий. В голове больно пульсировал какой-то сосудик.

Ничего не происходило.

Она отшатнулась назад с воплем досады и разочарования.

— Ох, ну тогда и черт с тобой! — крикнула она. — Пойду на кухню и налью нам что-нибудь попить.

Она вскочила на ноги и вылетела из гостиной.

— Неплохая мысль, — сказала Фрэнки. — Нечего тут нам сидеть всем разом и смотреть на эту штуку. Мы как наседки суетимся возле нее. — Она взглянула на Джека. Тот пожал плечами. Ей казалось, что если бы этот кусок металла годился на что-то, то он уже проявил бы себя каким — либо образом. А так вся эта затея с находкой — не более чем плод воображения Реган: ей так отчаянно хочется придать какой-то смысл их встрече с призраком Глена Лустока, что она цепляется за любую соломинку.

И они побрели вслед за Реган на кухню. Американка сидела возле окна и потягивала коку — колу из баночки.

— Завтра покатаемся на самолете, — весело напомнил им Том, извлекая из холодильника еще одну баночку. — Вот интересно, какой это будет самолет.

— Дэррил говорил про биплан, — напомнила Фрэнки.

— Это всего лишь означает, что у него два крыла, — фыркнул Том.

— Я надеюсь, что два, ехидно усмехнулась Фрэнки. — На одном крыле мы далеко не улетим, а, Реган?

Реган ничего не сказала.

— Я имел в виду две пары крыльев, — поправился Том.

Фрэнки с преувеличенным изумлением выпучила на него глаза.

— Да что ты говоришь? Неужели?

— Не знаю, как мы выполним наше домашнее задание до конца и именно так, как мы планировали, если больше не сможем попасть на старый аэродром, — уныло произнес Джек. — Эх, жаль, что Дэррил не поторопился с металлоискателем. Теперь уже, похоже, нам не удастся пустить его в дело.

— А мне наплевать на это дурацкое домашнее задание! — внезапно заорала Реган и ушла из кухни.

Том недоуменно смотрел то на брата, то на Фрэнки.

— Она совсем свихнулась, если верит, что этот кусок ржавчины на что-то способен, — пробурчал он. — Кто-то должен ей это сказать.

— Ладно, — согласилась Фрэнки. — Пошли.

Из гостиной внезапно донесся протяжный вопль.

— Ааааииии — охххххх — аххххх — иииииии — яяяяяяя! — Он исходил от Реган, и в нем слышалась смесь шока и удивления, недоверия и восторга.

Ее друзья выскочили из кухни и ворвались в гостиную. Реган стояла, наклонившись над низким столиком и остолбенев: как будто какое-то страшное проклятие обратило ее в камень.

— Что? — встревоженно воскликнула Фрэнки. — Реган? Что случилось?

— Глядите! — заорала американка. — Боже мой! Боже мой! Глядите! — Она ткнула дрожащим пальцем в стол. — Боже мой! Глядите! Глядите!

Кусок металла лежал теперь' не на тряпке. Он оказался на голой столешнице приблизительно в тридцати сантиметрах от своего прежнего места. А на блестящей поверхности стола было процарапано, причем очень глубоко, одно-единственное слово, зловеще смотревшее теперь на них из красного дерева:

ПРЕДАТЕЛЬ.

Ребята отшатнулись от стола. Металлическая штуковина нанесла ужасную, жестокую рану полированной крышке дорогого столика.

Предатель…

— Что я вам говорила? — взвизгнула Реган. Ее лицо стало вдруг пепельно-серым. — Что я вам говорила? Внезапно у нее подкосились ноги, и она опомнилась, когда уже сидела на ковре с отвисшей челюстью и выпученными глазами.

— Предатель? — переспросила Фрэнки. — Что это значит? — Она встревоженно обвела взглядом остальных. — То есть я знаю, конечно же, что значит это слово. Я спрашиваю, что означает его появление здесь?

Джек покачал головой. Какая сила водила этим осколком металла, он не понимал, и ничего не чувствовал.

— Реган? Ты что-нибудь видела? Ты видела, как он двигался?

— Нет, — ответила она. — Я услышала шум, когда входила сюда. Какое-то царапанье. Но осколок совсем не шевелился. — Она подняла голову и посмотрела на Джека. — Ты думаешь, я помешала ему? Может, он собирался нам сообщить что-нибудь еще? Как ты считаешь?

Том все еще не мог заставить себя поверить собственным глазам. Как мог этот кусок ржавого металла подняться с тряпки и нацарапать на крышке стола таинственное слово? Неужели такое возможно?

— Может, если мы выйдем, он нацарапает что-нибудь еще, — сказал он. — Вероятно, это только часть информации.

— Это идея, — заявила Фрэнки. — Реган, как ты считаешь?

— Нет, подождите, — ответила Реган. Она прижала обе руки ко рту и носу и уставилась на крышку стола. С одной стороны, ей было невероятно важно, чтобы Глен сообщил им то, что ему было нужно. С другой стороны, ей было страшно даже вообразить все последствия того, что послание канадского летчика оказалось вырезано на крышке антикварного стола, который обошелся ее предкам в две тысячи долларов на аукционе «Кристи» в Нью-Йорке.