Дана Бай - Больше не одиноки

— Малдер, какого чёрта?! Что вы здесь делаете?

Никогда ещё Фокс не видел его в такой ярости.

— Я… я был информирован…

— Кем — мной? Я вас информировал?! Нет, и вы попались, как щенок! Вас провели! — тихо отчитывал его Икс сквозь зубы, обыскивая тела и вынимая документы. — Я вижу, вы забыли свой первый принцип — «не доверять никому», и в погоне за информацией…

— Стоп-стоп-стоп! — оправился агент, делая рукой движение в сторону. Слушайте, на каком основании вы являетесь сюда после отказа от встречи, отстреливаете этих ребят…

— На таком, что — если бы я всё же не явился, все труды канули бы в Лету, и мы бы с вами вообще больше не увиделись. Вам надо уносить отсюда ноги, Малдер, и как можно скорее. Вы совершили большую ошибку, приехав сюда, не посоветовавшись со мной, и сейчас надо подчистить все следы вашего необдуманного поступка. Иначе военные начнут охоту, и вас, и вашего партнёра, и всё расследование ждёт плачевный и совсем не героический конец. Бегите отсюда, бегите, и как можно скорее. Никто не должен знать о том, что вы были здесь. Не пытайтесь поднять документальные доказательства только что собранных вами фактов… отсидитесь где-нибудь, а потом попытайтесь найти ускользающие нити этого расследования — я вам помогу… — вынув всё из карманов убитых, Икс поглядел на собеседника. — А что до причин убийства, то если бы я не убрал этих молодцов, они убрали бы вас. Вы же знаете их политику. — он выпрямился и закрыл лицо воротником. Фокс с секунду смотрел в его непроницаемые глаза тёмно-кофейного цвета, а потом тоже вскочил.

— Погодите… раз вы так точно рассчитали момент нападения, значит, вы долгое время были здесь? И всё видели?!

— Об этом — потом. Я позвоню вам. А сейчас — уходите…

— Постойте… а как же японец? Ему же ещё можно помочь… — Фокс подался вперёд, но уже не смог остановить высокую фигуру «осведомителя» в длинном плаще, тенью удалившуюся в сторону светлой аллеи. Мысли быстро метались в голове агента — как же поступить? Бросить всё ради безопасности, залечь на дно по совету Икса, или сунуть голову в самое пекло, попытаться расстроить планы военных и спасти несчастного учёного, чьи труды обернулись против него самого?.. Наконец него неуёмное желание найти истину взяло верх, и он, развернувшись от спасительной калитки, пересёк лужайку в противоположном направлении. Наконец прислонившись к другой стене, достав табельный «Smith amp;Wesson» и сняв его с предохранителя, Фокс вскинул руку, высунулся из-за кирпичного блока и настороженно оглянулся. У выезда из ближайшего тёмного переулка стоял грузовик с включёнными фарами и работающим мотором. Задние дверцы были раскрыты нараспашку. Пятеро мужчин в спецовках и чёрных очках (был поздний вечер) загружали в него большой бесформенный целлофановый мешок, похожий на те, которые использовали в моргах для транспортировки трупов. Агент притих, напряжённо наблюдая и стараясь не пропустить ни одной детали… Один из «грузчиков» заскочил в кабину, остальные закрыли дверцы, и грузовик тронулся… Запомнив номер — 240ЕАК — и проследив, как машина скрылась за поворотом, Фокс пригнулся, собираясь бежать к снятому им в автопрокате «Fiat'y», но… внезапно почувствовал толчок чем-то тяжёлым, холодным, металлическим в основание шеи… в глазах зарябило, стало быстро темнеть, звуки отдалились… а потом пространство вокруг рассыпалось на сотни молекул. И всё окончательно погасло… У мужчины подогнулись колени, он медленно сполз вниз по стене и ничком лёг на асфальт. Ударивший его неторопливо спрятал кастет и обернулся к товарищу.

— Вызывай машину.

— Ты его не убил?

— Этого не было в приказе — значит, нет. Вызывай машину. — и, вынув рацию, он чётко проговорил. — Мистер Смит, всё сделано. Агент полностью в наших руках.

Ему, видимо, что-то ответили. Один из внезапно возникших охранников сел, туго перетянул запястья Фокса капроновым шнуром — так, что они едва не вывернулись, словно невзначай ткнул его в грязь лицом и ногой перевернул на спину. Рассечённая о камень бровь кровоточила, мужчина едва слышно дышал… Крепко связав его ноги, охранник приподнял агента и кивнул своему спутнику. Тот шагнул к своему посту и сделал знак рукой, подзывая кого-то. Прибежало ещё несколько человек из внутренней службы. Подогнав грузовик, который всё это время стоял в одной из боковых подъездных аллей, они вновь открыли дверцы фургона и практически закинули Фокса туда. Защёлкнув замок, ранее пришедшие удалились в дом, а остальные заскочили в кабину и повели автомобиль «в неизвестном направлении»…

Вашингтон, округ Колумбия

Офис редакции журнала «Одинокие стрелки»

следующий день

7:04

Фрохайк почти упёрся носом в оконное стекло и устало фыркнул. На улице шёл мелкий, моросящий, неприятный дождь. Серые тучи на небе возникли часов в шесть утра и вполне могли остаться там на целый день, что, конечно, не улучшало обстановки. Точно так же мрачно и невесело было на душе у него. От Малдера не было новостей. Даже при всей своей скрытности и преувеличенной осторожности он никогда не забывал информировать их, тем более, если обещал. А теперь… от него нет новостей со вчерашнего вечера. Это плохо… Стрелки честно начали беспокоиться. Такое гробовое молчание обычно ни к чему хорошему не вело. Фрохайк «отклеился» от стекла, тоскливым взглядом обвёл комнату и сердито буркнул в адрес уютно развалившегося на диване Лэнгли.

— Ну а ты что скажешь — новостей не получал?

— Друг мой, насколько ты знаешь, за последние пятнадцать минут телефон не звонил. Дверь не открывалась, в почтовый ящик ничего не опускали, телеграфистка не приходила (а жаль!), по компьютерной линии никто не пытался устроить видеоконференцию… а то, что он на пару минут выскакивал попить водички — поверь мне, это ничего ещё не значит. — откликнулся Байерс, немного ослабляя воротничок рубашки. Фрохайк поморщился; неизменная привычка друга носить отглаженный костюм и галстук раздражала его. В принципе, любая мать гордилась бы таким сыном, умным и мягким в обращении, если бы не нескрываемая оппозиция Байерса к любым государственным организациям и неудержимая, прямо маниакальная страсть к тайнам НЛО. А ещё — эта идиотская снисходительность по отношению к товарищам — ещё бы, он ведь считался самым умным в их троице!! Фрохайк заметил насмешливый взгляд друга, поглаживающего аккуратную бородку, и невольно поёжился. Сам-то он, носящий непомерно большие очки, коротко стриженный, с щетинистым подбородком, не принадлежащий ни к одной социальной группе, всегда немного завидовал ему и не мог не признавать очевидных плюсов в таком стиле жизни…