Алексей Тарасенко - Бедный Енох

Я в уме прикидываю, какую такую секретную информацию враг может получить, узнав сколько бумаги потребляет Комитет, после чего все-таки прихожу к выводу, что данная информация врагу может быть полезной.

Заодно я спрашиваю Сергея о своих картриджах, на что он отвечает, уже со ртом, забитым едой из Очень Далекой Капиталистической Восточной Страны, что

— Эт ерунда — сейчас доедим и пойдем за твоими картриджами.

Итак, через некоторое время мы из одного из кабинетов забираем картриджи, после чего Сергей приглашает меня взглянуть на подземные пространства под Лубянской Площадью, и даже больше — зайти в недавно восстановленный металлический памятник в центре площади.

— Как? — спрашиваю я Сергея — туда можно зайти?

— А ты думал! Комитетчики решили, что если памятник кто вновь захочет снести — они его нашпигуют взрывчаткой и взорвут нафиг, вместе с теми, кто будет его сносить. Они, понимаешь ли, не желают повторения прошлого…

Я присвистываю.

Пока же мы низкими и узкими бетонными коллекторами, слава богу, хорошо освещенными, пробираемся в памятник, Сергей продолжает мне рассказывать о местных делах:

— Тут всюду постоянно лазят диггеры. Коллекторов, коридоров, каких-то старых подвальных стен с помещениями и проходами столько — что уследить невозможно. Притом, заметь именно здесь, на Лубянке, а не у Кремля — самое сосредоточение коммуникаций по которым можно передвигаться под землей по центру города. К Кремлю коммуникации эти значительно «разряжаются», и количество коллекторов уменьшается.

Наконец мы оказываемся в памятнике:

— Вот тут — Сергей деловито и сильно постукивает по металлу кулаком, так что тот отвечает на каждый удар мелодичным гудением — и заложат, если что, взрывчатку и потом — бум! Стекла, думаю, в нашем здании от взрыва вылетят!

— Хотя тебя это и не коснется… — Сергей улыбается и предлагает мне выйти наружу — покурить на островке, на котором стоит памятник.

Такое иногда случатся, правда, редко — это когда кому-нибудь вдруг вздумывается не смотря на обилие автомобилей дойти до самого центра Лубянской площади — аж к самому памятнику.

И хотя это происходит редко, увы, едва мы выбираемся наружу у памятника по бетонной лестнице наверх — обнаруживаем стоящих здесь двоих молодых подвыпивших людей, едящих чипсы и сорящих на землю.

Пока мы просто курим и разговариваем, эти двое не обращают на нас никакого внимания. Едва же мы собираемся спуститься опять в коллектор, они вдруг, ни с того, ни с сего — начинают проявлять к нам повышенный интерес и проситься с нами.

Их назойливость настолько сильна, что нам едва удается не пропустить их в коллектор, в котором Сергей, еще при открытой двери, быстро снял трубку у висящего на стене телефона, и, нажав кнопки три, после попросил кого-то «подъехать к объекту «Ф».

Полиция подъезжает буквально в течении двух минут, несколько киночшно, с визгом тормозов и воем сирены, и, осмотрев все внимательно (в том числе и вдруг присмиревших парней) потом почему-то спрашивает у Сергея — чего им теперь делать?

Сергей отвечает немного брезгливым тоном: «Забрать этих» — показывая на молодых людей, после чего тех скручивают и запихивают в машину.

Но это еще не все!

После упаковывания молодежи в полицейскую машину, оттуда вновь выходит офицер и опять, обращаясь к Сергею как к старшему офицеру спрашивает, что делать «с этими».

— Да ты посмотри, что они тут наделали — Сергей говорит возмущенным тоном, показывая на валяющиеся у подножья памятника бутылки, пачки чипсов и сами чипсы — это же форменные свиньи! Мало того, что они сюда добрались, хотя ни одному нормальному человеку такое просто не взбредет в голову — идти поперек движения машин к памятнику, а потом обратно — так они здесь еще и нагадили! Что за неуважение? Так что вот что скажу я тебе — задержать их надо! И надолго! И оштрафовать потом! И намного!

Ответив, что ему все понятно полицейский удалился к машине, а мы с Сергеем вновь спустились в коллектор:

— Засранцы! — громко говорил Сергей, и, как мне представлялось по его тону, говорил он это искренне и от всего сердца — нормально покурить не дадут!

— Ну ты, заходи, если что — сказал уже напоследок мне Сергей, когда мы снова оказались на его складе — в зале, где еще недавно меня так напугал летающий пакет для мусора, открывая своим ключом дверь на лестницу вверх к архиву и протягивая листик с записанным его местным телефоном — этих картриджей у нас — сам видел — штук десять, но такие больше не производят.

Я отвечаю, что, дескать, если все выйдут — придется заправлять уже использованные:

— Но это вряд ли случится — потому как и этих десяти хватит на несколько лет!

Затем мы пожимаем друг другу руки и я ухожу.

В архиве, вновь оказавшись за своим рабочим столом я быстро налаживаю принтер, поставив на компьютере не его, но совместимые драйвера, после чего распечатываю материал.

Какое-то время я разглядываю бумаги, не находя в них ничего особенного, чтобы после доложить Приятелю Сартакова, но потом — раз! — я лезу в выдвижной раздолбанный ящик своего стола и достаю оттуда мощную лупу, которую здесь заприметил еще день назад.

«Так!» — говорю я — «что сказать — у меня будет, важно лишь то, не догадался ли кто об этом прежде меня».

Вудиские рисунки, запечатленные передо мной пляшут на бумаге, как черти, и я лезу в Интернет чтобы проверить кое-какие догадки.

Следующая ночь, не смотря на мои опасения, прошла спокойно. Мне ничего не снилось, и, проснувшись утром я почувствовал себя отдохнувшим, хотя и лег спать далеко за полночь.

Накануне почти до двух часов ночи я изучал культ вуду, но, не найдя в Интернете на этот счет, как мне представлялось, ничего, кроме пустых выдумок и разных глупых бездоказательных баек, я в конце концов с чистой совестью лег спать.

Утром же, непривычно спокойно и благолепно, я встал, умылся, позавтракал, оделся — и отправился на работу. Чувствовал себя я очень хорошо, находясь на некоем таком спокойном, неистеричном подъеме сил.

На улице радостно светило солнце, разгоняя мрачные мысли, а прозрачный холодный воздух, вентилируя легкие, казалось, очищал все мое внутреннее, с каждым выдохом изгоняя вовне мои страхи и печали.

Уже на работе мне первым делом позвонил Приятель Сартакова:

— Здорово! — по его голосу я понимаю, что он полон энергии, задора и оптимизма — тебе удалось найти для нас что-нибудь интересненькое? Извини, вчера был занят и тебе не звонил…