Антон Перунов - Омская правда (Черновики Апокалипсиса)

Захваченный этими мыслями я несколько отстраненно смотрел на сцену воссоединения отряда. Мы сразу поднялись на второй этаж, где были аккуратно разложены трофеи, собранные сегодня, а к ним мы прибавили новые приобретения, привезенные из Лесного. Вся эта вакханалия азарта и смертоубийственной стали, не могла не приводить всех, разве, что за исключением женщин, в восторг. Громкие голоса, улыбки, быстрые и широкие движения рук, ног, у меня слегка зарябило в глазах. И я решил тихонько уйти в бильярдный зал. Здесь было тих, контраст оказался столь велик, что меня буквально торкнуло, вот она мысль. Скоро начнутся войны, войны за лидерство. Все у кого есть сила, захотят власти, точнее она у них и так была, а теперь они не станут молча смотреть, как она уплывает к военным, которые еще неделю назад были никто и звали их никак (глубокое, кстати, заблуждение, я вот так не считаю, а вот власть предержащие, уверен, так и мыслят).

И вывоз золота (одного из символов и атрибутов власти) в Лесной – первый звоночек. Уверен на сто процентов, и Скороходов, и Крушинин это четко поняли и оценили, не даром они так приглядывались друг к другу, и похоже остались довольны тем, что увидели, они УЖЕ договорились (установили ПОРЯДОК) между собой. Теперь вопрос, а я как к этому порядку отношусь? Правильный ли это порядок? Буду ли я его поддерживать или нет? Вот об этом, как говорила одна южанка, я подумаю завтра, а сейчас надо готовить отход, только вот куда? Уходить надо, потому что мой родной город, имеет одно крайне любопытное свойство – он вытянут вдоль Иртыша, и весь нанизан на одну-единственную улицу, имеющую три названия: проспект мира в нефтяниках (север), красный путь в средней части (центр) и проспект Карла Маркса в ленинске (район жд вокзала (юг), а Авалон ровно посередине, вывод, все кто хочет овладеть городом, просто обязаны будут проехать мимо него, дальше думайте сами…

Вот же попали. Тихо! Без паники. Истеричек и симулянтов за борт. Надо составить план действий и номер раз в нем – допрос. Не выходит у меня из головы база бандитов может и нет ее? А я тут думаю?

Вдруг, что-то заставило поднять глаза, вот так картина, вся моя славная 1 ОСБ, в полном составе молча стоит полукругом передо мной и ждет, спокойно так, когда командир думку додумает. Заметили, что я снова с ними и Кирилл сказал, назидательно подняв палец:

– Атаман думу-думает, а коли так, то мешать ему нельзя. Чего надумал, Глеб? Не поделишься мыслями?

– Отчего не поделиться, соколы ясные, очень даже поделюсь, только, боюсь, головушки ваши буйные от тех мыслей заболят-закручинятся. Не страшит вас участь сия?

– Не, не страшит, давай рассказывай, – хором протянули молодцы, красота и узорочие омское.

– Так слухайте сюда, с копий вы вскормлены, шеломами вспоены, так что не убоитесь беды лютой, беды неизбывной.

Я улыбнулся, встал и уток другим тоном продолжил:

– Вот что, братцы, все расскажу, но чуть погодя. Сейчас другое дело никак не терпит отлагательства. Но как закончим с ним, обещаю, пойдем в думную палату белокаменную, для тех, кто не понял в ВИП-зал. И соберем там Думу боярскую, ну пока еще отрочью. Сядем и все обсудим, договорились?

– Тогда показывайте, куда пленного дели.

Пленник сидел в маленькой почти камере в подвальной части Авалона, и выглядело это помещение, как натуральная средневековая тюрьма, истинное узилище для еретиков. Возможно, хозяева хотели тут аттракцион устроить? Для садомазо? Ну да теперь не узнать, а нам пригодилось. Никаких окон, низкие, сводчатые потолки, вделанные в стены массивные железные кольца, и выложенный керамическими плитками под камень пол, натурально создавал ощущение темницы, а если выключить освещение, то совсем хорошо. Но нам такие радости не нужны. Пока шли сказал Андрею, чтобы он прихватил с собой цифровую камеру, запишем допрос, потом можно будет пересмотреть, так часто бывает, что важная инфа проходит мимо сознания с первого раза не попадая на требуемое место. Заодно и доказательства преступной деятельности получим.

Пленник, имени которого я не знал пока, сидел прямо на полу, прикованный наручниками к одному из колец, вделанных в стену. Точнее, у него были скованы руки, а вторыми наручниками уже прищелкнули его к стене. Так что даже встать он толком не мог. Зато был аккуратно перевязан, рану у него на шее обработали и заклеили пластырем. На полу рядом с ним стояла пластиковая пол литровая емкость с водой. Короче, курорт. Мы с собой притащили пару стульев, чего ноги то ломать, верно?

Когда мы входили, пленный заметно заволновался, видимо, решил, что мы его валить пришли. Честно сказать, мне было противно ломать-корежить человека, но вот право называться так, этот образец потерял, когда стал убивать и грабить. Чтобы не размягчаться до срока, я стал накручивать себя, думая о тех преступлениях, которые этот урод уже совершил, добавил красок, представив, что бы они делали, если бы сумели победить нас и захватить Авалон. Ага, теперь мне его убить хочется собственными руками, а от жалости маловато чего осталось. Так то лучше.

Пока я так размышлял, на лице моем, видимо, отражались внутренние переживания, пленник же неотрывно смотрел на меня и теперь он был просто в ужасе, все самые худшие его подозрения готовы были подтвердится. Не плохо, мне и делать пока ничего не пришлось, а клиент уже поплыл. Значит, не придется ломать, сам расколется. Что я несу?!! Как я говорю? С ума сойти. Захотелось все бросить и просто уйти. Доля секунды. Я сумел удержать себя от паники. Прежний во мне не был готов на такие поступки, он мог воображать их, но не совершать. А теперь пришло время делать. И я пока что на переднем краю, просто не кому передоверить допрос. Вот и все.

– Будем разговаривать – сказал не спрашивая, просто констатация факта.

– Мы уже с тобой беседовали, ты меня можешь не узнать, лица моего ты не видел, но вот голос, помнишь. Поэтому продолжим.

– Жить то хочешь? Или уже нет? Я смотрю, тебе оказали первую помощь, воды дали, в сухой подвал посадили, курорт, блин. Цени, урод, человеческое отношение.

Пленник ничего не ответил, только втянул голову в плечи и уткнул глаза в пол.

– Сейчас я буду задавать вопросы, а твоя задача отвечать быстро и четко. Пока я тебе не разрешил, молчать. Все понятно? Отвечай.

– Понял – угрюмо и медленно ответил пленник.

– Зовут то тебя как, понятливый?

– Толик – буркнул узник совести.

– Тогда вопрос первый: когда была создана ваша банда, Толик?

Вопрос был совсем простой, я специально не стал сразу задавать хитрых тем для обсуждения. Для налаживания диалога.

– Отвечай.