Призрачный поцелуй - Нелли Хейл

и некий страх перед неизвестностью, которая ждала Филиппа в новом мире с измененным укладом и образом жизни. Не было города, в котором он вырос и прожил молодость, не было соседей, к которым бы он мог прийти после работы, чтобы распить чашку чая. Были лишь мы – потерянные в этом мире создания тьмы, которые служили единственным пристанищем друг для друга.

– Что теперь будет, Аннабель?

Хриплый, чужой голос Сорина прозвучал около уха, но мягкость и некая покорность, присущие Филиппу, заставили мою душу успокоиться.

– Мы вернемся обратно, продолжим жить в телах Анны и Сорина. Никто не заметит подмены. Мы проживем ту жизнь, о которой мечтали много лет назад, и никто больше не сможет отобрать нашего счастья.

Я взяла ладонь мужчины и приложила к своему животу. Филипп поднял затуманенный взгляд голубых глаз и шумно сглотнул.

– В ночь, когда… тебя убили… ты была беременна?

Я мотнула головой и улыбнулась.

– Нет. Но я чувствую, что вскоре во мне зародится жизнь, которая будет частью нас. Нужно лишь вернуться в шумную Валахию и продолжить жизнь Сорина и Анны.

Филипп долгое время молчал, а затем кивнул. Он будто не верил, что все это происходит наяву. Мужчина чуть отшатнулся, обхватил меня за талию, посадил к себе на колени, коснувшись кончиком носа кожи на шее. Его пальцы до боли сжимали мое тело, но я не издала ни звука, понимая: он должен осознать, что не сходит с ума. Его движения становились все более требовательными, словно вся та нежность, что была присуща Филиппу в прошлой жизни, умерла вместе с ним. Возлюбленный разорвал корсет платья и обнажил мою грудь, грубо сжав в ладони, отчего я вскрикнула, но он заглушил все звуки поцелуем.

– Сейчас… здесь… только ты и я… навечно…

– Навечно.

У любви нет срока годности, поэтому чувство Филиппа не угасло, а разрослось сильнее, подобно дикому пламени. Впереди нас ждала смертная жизнь, которую мы проживем в счастье, любви и гармонии. Наши дети будут вспоминать о нас с улыбкой на лице и радостью в сердце.

Все, что у нас есть сейчас, – года, которые затем превратятся в вечность без мести.

К.О.В.Ш

Причина остаться

1. Пять ассоциаций со словом «призрак».

Экзорцист, кладбище, ритуал, тьма, вечность.

2. Есть ли жизнь после смерти?

Хотелось бы верить, что да.

3. О чем эта история?

Эта история о том, что нам всегда выпадет второй шанс.

Из конспектов начинающего экзорциста

Призрак – неупокоенная душа, которая не смогла самостоятельно перейти в иной мир. Все призраки делятся на три условные категории:

Потеряшка – безобидный призрак, который по каким-то причинам не может уйти сам (чаще всего не понимает, что умер, поэтому болтается на месте смерти, пока ему не поможет экзорцист). Основные характеристики: потерянный вид, высокая плотность (непрозрачный), слабое (иногда мерцающее) свечение по контуру тела. Для изгнания рекомендован ритуал с травами (полынь/крапива/зверобой) в комбинации с заклинанием.

Мертвяк – призрак, привязанный к определенному месту или имеющий серьезные причины оставаться в мире живых. Со временем забывает, что был человеком, становится злее и сильнее, обретает способность двигать предметы, издавать звуки и физически вредить людям. Основные характеристики: интенсивное свечение, полупрозрачность, агрессивное поведение. Для изгнания рекомендован ритуальный кинжал, заговоренный на крови экзорциста.

Подселенец (одержимый) – мертвяк, накопивший злобу, имеет способность вселяться в тела живых. Основные характеристики: вне тела почти неразличим при свете дня, ночью можно увидеть свечение средней интенсивности. Если занимает тело, то у жертвы закатываются глаза, кожа бледнеет, снижается температура тела. Меняется голос, манера движения. Для изгнания рекомендуется комбинация из заклинания и ритуального ножа экзорциста. Важно! К телу жертвы (одержимому) надо относиться бережно, после изгнания на теле человека останутся все раны, полученные во время сражения.

– Черт! – выругалась Вика, слизывая кровь с разбитой губы. Ее засекли.

Прижимая к груди ободранную левую руку, она забежала за колонну. Тут же послышался грохот, и что-то тяжелое влетело в ее укрытие, отбивая мраморную крошку.

Вика на всякий случай выключила тусклый фонарь на своей шахтерской каске, и полуразрушенный храм окончательно погрузился во мрак. Выхватив из кармана пучок лаванды, она чиркнула колесиком бензиновой зажигалки, морщась от боли в раненой руке. Пламя лизнуло сухую траву, после чего Вика бросила лаванду, ориентируясь на одно только свое чутье. Характерный запах тут же окутал зал.

– Раз. – Она затаила дыхание. – Два. – Строительный мусор, кружившийся под потолком и бившийся о стены, рухнул на пол. – Три. – Тишину вспорол оглушительный вой.

Вика усмехнулась – лаванда работала безотказно. Выждав еще пару секунд, она спокойно вышла из укрытия, зная, что призрак сейчас обездвижен и не сможет швырять в нее камни и обломки перекрытий. Плохо было то, что он болтался под самым потолком. Карабкаться к нему по шатающимся строительным лесам было самоубийственной затеей – лаванда оказывала кратковременный эффект. Совсем скоро призрак привыкнет и попробует сбежать. Или напасть.

Подставляться нельзя.

Девушка вытащила из ножен заговоренный кинжал и уставилась на потолок, прицеливаясь. В непроглядной темноте храма она отчетливо видела бледно-голубое свечение, исходившее от призрака. Если верить байкам местных, то это был служитель храма, сгоревший в нем заживо много лет назад.

– Пора упокоиться, – шепнула Вика и метнула кинжал.

Сердце радостно екнуло, когда лезвие прошло сквозь светящийся силуэт. Попала. Кинжал отскочил от потолка и со звоном ударился о пол справа от девушки, а призрак растворился в воздухе, обретая покой. Вика включила фонарь и поморщилась от вида ссадин на левой руке. Оглядываясь в поисках кинжала, отметила, что в храме по-прежнему ужасно холодно, хотя призрак совершенно точно отлетел. Странно.

Девушка отодвигала ногой пыльные обломки, пытаясь найти оружие, без которого было неуютно. Нервы у нее, как и всех экзорцистов, были крепкие, но все-таки хотелось поскорее убраться из жуткого заброшенного храма. К тому же еще надо было отчитаться о задании. Вика вытащила из кармана телефон с разбитым экраном и напечатала короткое сообщение куратору, сообщив, что задание выполнено, а у нее есть вопросы к обсуждению.

Например, очень хотелось узнать, куда улетел ее чертов кинжал!

– Да где же ты?!

Девушка раздраженно пнула ногой обломок балки. В руке завибрировал телефон.

– Алло, – ответила, нисколько не удивляясь, что ее дотошный куратор не спит в два часа ночи.

– Привет. Что у тебя за вопросы? Какие-то проблемы?

Вика даже сквозь помехи слышала, что Сережа что-то печатает. Наверняка очередной отчет. Бюрократ.

– Не было проблем, – фыркнула, продолжая поиски кинжала. – Проблемы с нашими клиентами, у которых глаза от страха велики. Они как задание описали: очередная бригада рабочих не может ремонтировать храм из-за паранормальных явлений. Рабочие бросаются друг на друга, падают со стремянок, видят всякую чертовщину, и все в том же духе.

– И? – нетерпеливо поторопил ее куратор.

– И по всем признакам получалось, что это подселенец. Я думала, может, вселился в кого-то из рабочих и надо будет разбираться с одержимым. А тут обыкновенный мертвяк. Летал по храму, бесновался и швырялся строительным мусором. Нестыковка.

– Ну, мертвяк лучше, чем одержимый, верно?

Вика была с ним не согласна. За мертвяка заплатят в два раза меньше, чем за подселенца, и на такое задание можно было отправить менее опытного экзорциста. Очередной промах операторов вышел ей боком.

– Меня достало, что косячат операторы, а отдуваться…

– Обернись!

Вика сразу узнала голос. В храме был призрак парня, которого она изгнала в иной мир неделю назад. На другом конце страны! Немыслимо! Но она бы не спутала его голос ни с каким другим. Вот и объяснение, почему отчетливо ощущался холод, характерный для присутствия потустороннего.

– Сережа, я перезвоню.

Вика сунула телефон в карман, обернулась и не смогла сдержать крик, звонко разлетевшийся по храму. Прямо на нее бесшумно, как кошка, шел одержимый. На нем была синяя форма рабочего, на голове почти такая же каска, как у нее, только без фонарика. На бледном, перекошенном лице отчетливо выделились белки закатившихся глаз.

Девушка медленно попятилась и на автомате потянулась к ножнам на бедре. Пальцы ухватили пустоту, напомнив, что она так и не нашла кинжал. Страх удавкой затянулся