Укус (ЛП) - Лаймон Ричард Карл

— Эллиот, там, наверное, только что сделал двойное сальто назад, — сказала Кэт.

Я продолжил медленно продвигаться, и тут провалился в очередную яму. Хорошо хоть удалось гладко выбраться.

— Нет, так дальше ехать мы не можем, — сообщил я, глуша мотор. — Если не хотим всю дорогу трястись, как психи и если нам еще дороги шины. Света не хватает.

— Так включи фары.

— Мы будем выделяться не хуже летающей тарелки. Одному Богу известно, кто слетится на наши огоньки.

— Кто-то из нас может идти впереди машины и освещать путь, — предложила Кэт. — Подсвечивать и следить, чтоб дорога была безопасная.

— Неплохая идея, — одобрил я.

Она улыбнулась.

— Не прибедняйся, это великолепная идея.

— Согласен, согласен, — замахал я руками. — Что бы ты предпочла — вести или разведывать?

— Разведывать.

— Уверена?

— А, так ты хочешь побыть путеводной звездой?

— Не обязательно, просто… просто снаружи ты будешь одна.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Думаю, с этим я как-нибудь справлюсь.

— Уверен, справишься. Только будь осторожна, хорошо?

— Хорошо. Постараюсь не упасть в яму и не наступить на гремучую змею.

— Уж постарайся.

— Постараюсь изо всех сил. — Сказав это, она выбралась из машины. Достав из-под сиденья фонарик, она захлопнула дверь и пошла вперед. Встав спиной к бамперу, зажгла фонарик. Пошарив лучом туда-сюда, чтобы получить общее представление об окрестностях, Кэт обратила луч к земле прямо перед собой. Видимо, убедившись в том, что никаких опасностей впереди нет, она потушила свет и поманила меня вперед, за собой.

Не отрывая от нее взгляда, я неспешно тронул автомобиль с места.

Окна машины были все закрыты — все это время они глушили дорожные шумы. Единственной связью с внешним миром была вентиляция. Понимая, что, если вдруг понадобиться услышать слова Кэт, я вряд ли смогу, я решил чуть опустить стекло со своей стороны. Автоматического управления не было, все — через старомодные крутящиеся ручки, потому, чтобы открыть и второе окно, пришлось бы тянуться через сиденье пассажира, так что его я пока решил оставить как есть. Моего хватало — вместе с теплым сухим воздухом салон заполонил шорох гравия, идущий снизу, из-под колес.

На малой скорости тряска почти не ощущалась.

Эллиоту явно больше не грозили двойные сальто.

Мне не очень-то хотелось оставаться с ним в машине наедине. Даже беря в расчет то, что он был заперт в багажник и невидим, его присутствие раздражало меня. Удивительно, как много, оказывается, значит чье-то общество, чье-то живое присутствие. Когда Кэт была в машине, меня больше волновало то, что нас могут застать с трупом в багажнике, чем сам факт его наличия. Теперь же одна лишь мысль о том, что я с ним один посылала отряд мурашек вниз по моей спине. Стараясь направить думы в какое-нибудь другое русло, я сконцентрировался на управлении машиной и на фигуре Кэт впереди. Она почти не пользовалась фонариком — зажигала на несколько секунд и снова гасила, полагаясь на один лишь лунный свет.

Порой я понимал, что дистанция между нами слишком маленькая, и притормаживал. Порой — наоброт, отставал, и приходилось догонять. Натыкаясь на проблемный участок, Кэт махала мне рукой и указывала, с какой стороны объехать. Маршрут был с кучей изгибов и поворотов, но, по крайней мере, мы не стояли на месте.

Двигались к какой-то неведомой цели.

Дорогу — хоть какую-то — мы, конечно, найдем. Рано или поздно.

Наверное.

Крутя руль, я все выжидал, когда же Кэт обернется ко мне и побежит обратно к машине, крича: «Я нашла ее! Она там, впереди!». И я бы смог крикнуть в ответ — «Наконец-то!».

И потому, когда она в самом деле развернулась и побежала к машине, я уверился в том, что она заметила дорогу.

Но что-то меня насторожило. Бежала она как-то уж слишком странно. Судорожно подпрыгивая и вихляя из стороны в сторону.

Будто спасаясь.

— Воспринимай вещи легче, — пробормотал я себе под нос, хотя какая-то часть сознания уже смирилась с тем, что Кэт явно не спешит сообщить мне какую-то обалденно счастливую весть, она убегает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В последний момент я притормозил. Она рванула на себя дверь, запрыгнула на пассажирское сиденье и от души захлопнула ту за собой. Дышала Кэт тяжело.

— Что стряслось?

— Я кого-то увидела, — выдохнула она.

— Что?!

— Там кто-то был!

— В таком-то месте и в такое-то время — люди?

— Черт побери, да.

— Где?..

— Там, впереди. Я… о Боже. Он напугал меня до чертиков.

Я прищурился, пытаясь что-то разглядеть за ветровым стеклом, но не различил ничего помимо успевшей приесться лунно-серой пустыни. Смутные очертания кустов, кактусов и груд камней — но ничего, похожего на человеческий силуэт.

— Что он делал? — спросил я.

— Ничего. Просто стоял.

— Один?

— Да.

— Машины поблизости не было?

Она покачала головой.

— Ничего у него не был. Он просто там стоял. Я даже подумала, что это… какое-нибудь дерево Джошуа или кактус странной формы. Понимаешь, он совсем не двигался. А когда я посветила на него фонариком, оказалось, у него лицо… и… и глаза. Он смотрел на меня.

— Сказал что-нибудь?

— Нет. Боже, нет, ничего. Ни звука, ни шороха, просто стоял, смотрел на меня и, похоже… похоже, лыбился.

— Ты как-нибудь обратилась к нему?

— Шутишь? Я еле-еле не завопила. Бежала так, что пятки сверкали. Видел бы ты его! Он выглядел как… как… как не знаю что!

— Как там местность впереди?

— Что ты собираешься делать?

— Ехать дальше, а что ж еще. Наткнемся на него еще раз — окликнем.

— Может, не стоит?

— Вдруг он поможет нам найти дорогу. Вдруг ему знакомы эти места.

— Я бы не стала с ним связываться. Уж поверь. Он… он какой-то лунатик.

— Он точно был впереди?

— Видишь вон ту кучу камней?

Приглядевшись, я понял, о чем она говорит, и кивнул. Глыбы, где-то в пятнадцати метрах от нас, образовывали курган размером с небольшой домишко.

— Он был как раз там. С другой стороны.

— Что-то я там никого не вижу.

— Может быть, он спрятался.

— Ты ведь не видела, как он вообще двигался, так ведь? — спросил я.

Она кивнула.

— Так как ты можешь быть уверена, что там не какое-нибудь пугало для ворон?

Она ответила не сразу.

— Если он был, как ты говоришь, пугалом, — сказала она наконец, — то в музее мадам Тюссо оно смотрелось бы органичнее, чем здесь. У него блестели глаза.

— Ты считаешь, он настоящий. — Вопросительных интонаций в моем голосе не было.

— Чертовски уверена, Сэм.

— Так почему же он не шелохнулся даже? Почему не сказал ни слова?

— Я же говорю тебе, он лунатик.

— Ты уверена, что он вообще был жив?

Кэт снова долго молчала. Потом сказала:

— Я не знаю. Он выглядел как живой. И, по-моему, был жив. Он стоял на своих двоих. Не привалившись к чему-то. Он таращился на меня, как беженец из психушки и скалился этакой крокодильей улыбкой. Я видела не так уж и много мертвых — Билл, да, и Эллиот, конечно же, но сам посуди, как он мог стоять прямо, будучи мертвым? Как он мог улыбаться?

— Знаешь, мне кажется, мне стоит туда сходить, — сказал я.

— У меня есть идея получше. Свернем налево. Так мы будем ехать параллельно шоссе. Может быть, быстрее сыщем дорогу.

— Что если этот парень нуждается в помощи? — спросил я.

— Если бы ему нужна была помощь, он окликнул бы меня. А не стоял бы молча столбом.

— Может, с ним что-то не в порядке.

— Подозреваю, с ним что-то очень сильно не в порядке. Сэм, я наконец-то вышвырнула из своей жизни Билла и Эллиота, а теперь ты хочешь посадить на свято место какого-то психопата с большой дороги? Боже мой. Сэм, с меня хватит. — Ее голос перешел на крик. — С меня, черт побери, хватит!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})