Атилла - Волхв

Его первоначальные выводы подтверждались, его заказали, а выполняли заказ обычные наемники, которых много развелось в нынешние времена после сокращения армии. Многие отставники не нашли себя в мирной жизни, и пытались использовать приобретенные в горячих точках боевые навыки для собственного выживания. А поскольку они умели только убивать, то и шли туда, где это востребовано: в банды, в наемники, в киллеры…

И все-таки кому он понадобился? Сидит себе смирно, в мирские дела не лезет, бизнесом не занимается, рейдерством и рэкетом тоже. Тихий, мирный человечишка мелкого по меркам сегодняшних воротил и полотиков масштаба. За такими не наемников посылают, а шпану с бейсбольными битами, чтобы поучили. Что-то он не понимал, и не понимал очень сильно. Не любил он такие заморочки, и это напрягало. Неужели из-за больной девочки все закрутилось?

Буров спрятал оружие в своем тайнике. В паре сотен метров от избушки в самой чаще, он выкопал самый настоящий схрон: глубокий погреб, из двух комнат, сверху землянка была прикрыта крепкими жердями, на которые он уложил землю и насадил травку, и теперь уже никто не найдет его убежище, если не будет знать, где она находится.

Внутри устроил нормальную вентиляцию, навесил замаскированный люк, который не найдешь, даже если будешь на нем стоять. В схроне у него лежали продукты долгого хранения, которые позволили бы ему прожить не одну неделю, там же хранилось оружие и боеприпасы, которых хватило бы на небольшую войну. Может быть, это паранойя, но давно известно, что она жить помогает долго и без больших проблем, а вот ее отсутствие позволяет только умирать.

Когда он, попрятав оружие, вернулся к избушке, то услышал далекий свист. Свист был правильный, трехкратный, и Тихомир отправился на большую поляну, где у него было обусловлено место встречи с деревенскими и монахами. Это была паранойя, но он никого к себе в избу не пускал, так что никто не знал, где он живет, но людям было известно, что если выйти на поляну и посвистеть, то он появится обязательно. Может, именно поэтому наемники ждали его не у его избушки, а в лощине, через которую один путь на поляну?

Буров на мгновение замер, закрыл глаза, проверяя, кто находится на полянке. Эту ауру он знал — мальчишка, беспризорник, его настоятель подобрал, когда однажды съездил в город. Пожалел парня, когда поймал того за воровством своего кошелька, взял с собой, теперь тот делает по монастырю всю легкую работу, заодно играет роль посыльного. Парнишка неплохой, горя повидал в жизни немало, настоятеля боготворит, смотрит ему в рот, верит, что того не церковная епархия назначила, а сам бог поставил главой монастыря. Звали посыльного — Артур, имя иностранное, таким его родители наградили, и это было все, что они ему дали, потому что мальчишка уже в возрасте трех лет попал в детдом, а дальше и сам не помнит, сколько раз оттуда сбегал. Божье дитя — его никто не воспитывал, кроме полиции, улицы и бомжей.

Рядом с парнишкой никого не было, Артур был встревожен, переминался с ноги на ногу, сердился, что он долго не появляется, и в то же время чего-то сильно боялся. Это он увидел по ауре, по которой ходили багровые пятна.

Тихомир побежал по тропинке, и через пять минут вышел на полянку из-за дальних кустов, чтобы случайно не испугать парня внезапным появлением.

— Здравствуй, — выдохнул облегченно Артур. — Я так долго тебя ждал, странник.

— Я пришел.

— Спаси, помоги, — затараторил парнишка. — У нас беда. Христом богом прошу, больше некому помочь, только ты, да и из-за тебя все началось. Прости, конечно, за плохие слова, но это правда.

— Что за беда? — Буров прикрыл глаза, осматривая окрестности, в радиусе километра никого не было. — И медленнее говори, пожалуйста, ты половину букв от волнения не выговариваешь. Поверь, сейчас спешить не стоит, все, что могло, уже произошло, а вот понять, что и как происходило, стоит. Так что вдохни глубоко воздух и начинай рассказывать, только неторопливо.

— На монастырь напали вооруженные люди, — затараторил мальчишка. — Настоятеля в его кабинете держат под прицелом, а с ним еще келаря прячут, а всех монахов в подвал закрыли. Эти бандиты грозят всех убить, если ты не придешь.

— И кому я понадобился? — удивленно поднял брови Тихомир. — И главное — зачем?

— Честно сказать, дядюшка Тихомир? — спросил паренек. — Или соврать чего?

— Ну, говори, честно, — усмехнулся Буров. — Если по-другому не умеешь…

— Умею, да игумен не разрешает людей обманывать, — вздохнул Артур. — Я на улице долго прожил, там без вранья никак. Так вот, дядюшка Тихомир, крутые бандюганы в монастырь пришли, обвешанные автоматами, пистолетами, гранатами, словно спецназ какой-то. Они все в масках, в бронежилетах, у них даже снайперские винтовки есть, и гранатомет. Эти гады тебя точно убить хотят. В лес они идти боятся, потому что вчера туда ушло трое их бойцов с оружием, и не один не вернулся, вот и придумали, чтобы ты к ним сам пришел. Сказали, что настоятеля убьют, если не появишься, да и других братьев зарежут. Совсем люди веру и всякий стыд потеряли, уже на божьих людей руку поднимают, неужели не понимают, что за них спрос будет особый? Что они будут говорить, чем оправдаются, когда на суд божий попадут?

— Они может, на божий суд и не угодят, — ответил Буров. Ситуация ему очень не понравилась. Главное, он не понимал, кому и зачем понадобился? Не видел он смысла в этом нападении, никакого логики, а она, наверняка, была. — Не все на него приходят, совсем уж черные грешники сразу в ад отправляются, а там с ними другие разбираются.

— Наверно так и будет, — согласно закивал Артур. — Так вы, дядюшка Тихомир, придете или пусть нас убивают?

— Приду, куда я денусь? — вздохнул Буров. — Я вас в беде не оставлю, тем более раз бандиты за мной пришли, как ты говоришь.

— Пришли точно за вами, дядюшка Беремир, — проговорил парнишка. — Они сначала, правда, даже имя не знали, но у них фото ваше имелось, плохое, смазанное. Я случайно его увидел, когда их главный своим показывал. А вы все равно пойдете, даже если знаете, что вас убивать пришли? Неужто не страшно?

— Пойду, — Тихомир взъерошил вихри парня, тот хоть и был в рясе, а выглядел все равно мальчишкой, ему было уже больше пятнадцати лет, но те года, что он провел в годах, роста ему не прибавили, это и понятно, для роста нужно нормальное питание, а откуда оно у беспризорника? — Нельзя, чтобы из-за меня настоятель погиб, не имею я на то право. А смерть не самое страшное на этом свете, опаснее душу потерять…

— Так мне братья монахи и сказали, — улыбнулся Артур. — Беги, сказали в лес. Тихомир придет, хоть и знает, что ждет его смерть мученическая, потому что святой он человек.