Владимир Талалаев - Чёрное Солнце

- И кинулся на Саурона?

- Нет, просто кинуться не позволяла рыцарская честь… А Элендил был честен, как это ни обидно для некоторых нынешних сторонников Тьмы. Он был честен, и поэтому Саурон принял вызов, когда прозвучало:

«Пал владыка и повелитель эльфов. Но я - представитель и повелитель Аданов, Людей, и посему говорю: если хочешь ты полной победы, то победить должен и меня. А если считаешь, что устал ты от битвы предыдущей, то готов я дать тебе передышку на срок, тобою и названный! И в случае победы моей твой гарнизон станет пленниками Света, в случае же твоей победы моё войско добровольно плен примет.»

«Благородны слова твои, Владыка Человеческий, и посему принимаю твой вызов на условиях твоих, и битве немедля быть!»

- На что рассчитывал Элендил? Он же не мог победить Майя!

- Отчаяние… Отчаяние толкало его, Тим, и не более. Он так сильно поверил эльфам, их россказням о нехорошести Владыки Тьмы, что предпочёл умереть с честью, чем сталь пленником Саурона. Это была грустная битва: Гортхауэр старался измотать Элендила и утомить, чтобы тот проиграл, не погибая, Элендил же пёр на рожон, провоцируя контратаки. Он прекрасно понимал, что измотать Саурона не сможет, но и оставаться в живых не хотел, боялся плена больше, чем смерти… Гортхауэр же пошёл на крайнюю меру: перерубил меч противника. Увы - и это не остановило короля. И неизбежное свершилось. Вот уже на законных основаниях Саурон решает, что же делать с пленными. Вернее - делает вид, что решает, потому что всё было решено заранее… Сейчас стоило выдвинуть условием ненападение Света на Тьму - и отпустить Кирдана, Элронда и Исилдура восвояси.

- И тут всё испортил Исилдур, да, Арт?

- Испортил. Схватив осколок отцовского меча, он кинулся на Саурона, как бешеный. Я, конечно, могу оправдать его: смерть отца, эльфийская пропаганда, тщательно вдолбленная ненависть к Тьме во всех её проявлениях, желание отомстить за убитого отца, невероятное ощущение силы, когда сжимаешь в руках клинок, запылавший вдруг как меч архангела… Впрочем - про архангелов Исилдур и слыхом не слыхивал, но когда в руке гудит пылающий клинок - то не задумываешься, что он не целый, а обломок длиной покороче кинжала. Удар был внезапным, и, не заслонись Саурон - пылающий металл вонзился б в лицо. Ранил бы, но не смертельно. Но, на свою беду, и майя могут испытывать страх. А где страх, там остаются только инстинкты. Инстинктивно заслонившись рукой, Саурон лишился своего пальца с Кольцом. Вот так и развоплотился…

- Ты оправдываешь Исилдура… Но он же нарушил законы рыцарской чести!

- Даже больше, чем ты думаешь. А ведь мог бы хотя бы выкрикнуть, что отныне он наследным правом король и на правах короля, а также во имя свершения мести требует немедленной сатисфакции. И всё было б по чести… Но - похоже, что больше одной мысли в тот момент у него в голове не помещалось… И он атаковал внезапно, нарушив все писаные и неписаные законы чести… Он был просто слишком раздосадован, рассержен и напуган одновременно, чтобы осознать, что творит…

- А Саурон… Он простил Исилдура?!

- Нет… Оправдал, но не простил… Понимаешь - если ты человек, то всегда надо поступать по-человечески. А если внезапный гнев превращает венец творения в рассерженное животное - то имеет ли смысл прощать ТАКОЕ?.. Оправдать - стоит, чтобы не озлоблять себя и не строить ненужных планов пустой мести… Впрочем - Исилдур, кажется, умер гораздо раньше, чем Гортхауру удалось вновь воплотиться… Так что месть утрачивала всякий смысл…

- Ты так говоришь, словно ты и есть Саурон… Словно на своей шкуре почувствовал всё то, о чём пишешь или рассказываешь…

- Когда писатель берётся за книгу, он должен представить себе всех её героев, иначе получатся не люди, а картонные схемы или лозунги… Так что я побывал и в шкуре Саурона, и в шкуре Исилдура… Впрочем - сауроном несложно стать и сейчас: достаточно махнуть в Ханатту и там быть выбраным в Верховные Жрецы Солнца.

- Немного не понял… - поморщился Тимми. - А при чём тут жрецы Солнца?

- Верховный Жрец Солнца носит в Ханатте титул «Солнечный». На местном языке это звучит «Саурон». Так что даже ты можешь стать сауроном… Потеснив нынешнего с вершины пирамиды власти.

- Ну да, а он типа так и уступит своё место.

- Естественно! Ему же всё до лампочки! Он был выбран формально, потому что если есть пост, то должен быть и тот, кто его занимает… Прибыли же или привилегий звание саурона не даёт, а вот запрет на работу в финансовых и коммерческих структурах имеется. Так что пост этот будет уступлен любому, кто сможет выдержать Испытание…

- А что - пойду и сдам экзамен! Вот будет хохма: украинский школьник из Севастополя - Саурон! Да, ребята в толкин-клубе оценят хохму!

- А вот возьму и помогу тебе стать новым сауроном! - ухмыльнулся Артагорт. - Я тоже хороший юмор ценю! Летим?

- Да ну… - Тим уже совсем собирался виновато сказать что-то типа «Я ж пошутил!», но природная вредность уже перелопатила фразу: - Прямо сейчас? Не пообедав?..

- Пообедаем в дороге, - улыбнулся Артагорт, - Или струсил, юноша?

- А зачем ты на самом деле вытащил меня в Ханатту? - спросил Тим, не отрываясь от завтрака.

За окном проносились высотные дома вперемешку с густыми зарослями. Полётом это движение было б неправильно называть, но и поездкой стремительный полёт трансконтинентального монорельса считать затруднительно…

- На самом деле я просто захотел вновь проведать знакомые места, по которым успел соскучиться. А тут ты представил мне такой замечательный повод…

- И ты им воспользовался… - Тим улыбнулся и задумчиво повертел куриную косточку. Был непомерный соблазн выкинуть её за окно, но на такой скорости опустить стекло решится только самоубийца, да и автомат блокирует окна до прибытия на станцию… Можно сунуть косточку в нагрудный карман фрака, но читал ли Арт «Мастера и Маргариту», чтобы оценить такой ход? Да и одежда Тима похожа на что угодно, только не на фрак…

Несчастная косточка улетела в раструб утилизатора в углу столика, а Тим вновь взглянул в окно. Просто не верилось, что этот прошивающий небо мегаполис носит имя Гондор и вырос на месте одноимённой страны… Второй час полёта, а вокруг всё дома и транспортные развязки. Гигантский город сожрал земли вокруг, разлёгся на них, как ленивый небрежный великан.

И вдруг бетон и стекло как ножом отрезало. Замелькали перелески, пальмы, и вдруг надвинулась пустыня, обширная и бескрайняя. Медленными волнами скользили её барханы, а по ним бежала серой стрелой изломанная тень несущегося монорельса. Солнце, прорвавшись в окно, упёрлось своими лучами в лицо мальчишке, словно ощупывая его… Наверное, древнее светило догадывалось, зачем едет этот растрёпанный пацанёнок в Ханатту, и решило присмотреться к кандидату заранее.