Челси Ярбро - Тьма над Лиосаном

— А где же Карагерн? — недоуменно прозвучало из полутьмы.

— Он отказался дежурить здесь ночью, — сказал, входя в небольшое круглое помещение, Сент-Герман.

Амальрик недовольно цокнул языком.

— Вот несмышленыш. Это все наш безумный монах, — доверительно произнес он, разглядывая чужеземца. — Тот убедил половину наших мужчин, что вокруг крепости рыщет сам дьявол и что на веслах плывущих мимо судов висят все исчадия ада, подбивающие моряков штурмовать именно Лиосан, а не Камин или, скажем Хедаби.

Караульный перекрестился.

Сент-Герман решил воздержаться от замечаний на эту скользкую тему, и потому ответ его был нейтральным.

— Благочестивых людей не тревожат воинские заботы.

— Пусть вспомнят о нас в Судный день Христос Непорочный и Господь Бог, — откликнулся Амальрик, вновь прищелкивая языком. — Как отнеслась к отказу герефа?

На этот раз ответ был предельно прямым.

— Она выставила Карагерна за ворота.

Амальрик, в один миг растеряв всю свою жизнерадостность, снова перекрестился.

— Это весьма опрометчиво с ее стороны. Это большая ошибка.

Сент-Герман опустил на пол лампу.

— Что же еще оставалось ей делать? Солдат не повиновался приказу.

— Конечно-конечно, — нетерпеливо перебил его Амальрик. — Именно так на ее месте поступил бы любой командир, но… в данном случае людям вряд ли все это придется по вкусу.

— А им пришлось бы по вкусу, если бы после такого проступка Карагерн остался в крепости? — осторожно спросил Сент-Герман.

— Нет, это тоже им не понравилось бы. Пока его не наказали бы: постегали кнутом, например, или заклеймили позором. — Амальрик, резко хлопнув себя по бедрам, вздохнул: — Ну… все равно. Это рано или поздно должно было случиться. С тех пор как прежний наш командир удалился от мира, по крепости поползли шепотки. Мол, подчиняться женщине — дурной знак, сулящий нам одни беды.

— Кто говорил так? Карагерн?

— И он, и другие. Брат Эрхбог, к примеру. Но он не солдат. Хуже, когда непочтение к власти выказывают солдаты.

— Все? — Сент-Герман удивленно приподнял бровь.

— Пятеро или шестеро, — неохотно сказал Амальрик. — Остальные верны присяге. И готовы защищать эту крепость от любых врагов, будь то пираты, датчане, разбойники или дьяволы.

Это было сказано с таким жаром, что Сент-Герман улыбнулся.

— А самого себя вы к кому причисляете?

— К остальным, разумеется, — усмехнулся в ответ Амальрик и продолжил с гордостью: — Мой дед служил здесь еще тогда, когда это место было пустым и к нему только-только стали свозить пригодные для строительства камни. Теперь он вместе с моим отцом покоится под плитами во дворе, туда же когда-нибудь лягу и я… со своей благоверной. — Внезапно он указал на ряд кадок в углу: — Там лежат угли. Следите, чтобы пламя было в ладонь высотой. Набатный колокол вот. — Ладонь его, описав в воздухе полукруг, похлопала по массивной балке, с которой свисала большая металлическая отливка, с виду напоминавшая перевернутое ведро. — Заметите опасность — стучите по нему колотушкой. Скорее всего, необходимости в этом не будет, но вы должны знать, что тут к чему.

— Конечно, — кивнул Сент-Герман.

— Приподнимайте почаще пергамент и посматривайте на море, — сказал Амальрик, одновременно показывая, как это сделать, не задевая жаровни. — Хотя вряд ли там что-либо можно увидеть — в такую темень да еще при дожде.

Сент-Герман, обладавший способностью видеть ночью лучше, чем днем, мысленно улыбнулся.

— Я буду стараться. — Заметив, что Амальрик скрывает зевок, он добавил: — Если это все, почему бы вам не оставить меня? Думаю, кухни еще не закрылись.

Амальрик энергично кивнул.

— Да. Мне хотелось бы перед сном подкрепиться. — Он пошел было к лестнице, но внезапно остановился и внимательно оглядел чужака. — Я не знаю, кто вы такой, чужеземец, но начинаю надеяться, что ваше появление среди нас совсем не дурное предвестие, как все мы решили, когда на вас набрели.

— Хочется верить, что и другие с вашей помощью переменят свое мнение обо мне, — со всей возможной учтивостью сказал Сент-Герман.

— Всех не разубедишь, — покачал головой Амальрик. — Некоторые из нас так и будут считать вас чем-то враждебным. А остальные и сами во всем разберутся, ведь ваше поведение говорит за себя. Вы проявляете изрядную мудрость, отказываясь делить с нами трапезу. Так говорит герефа, и она, похоже, права. Все иноземцы, каких мы знавали, обычно не церемонились. Здесь замечают подобные вещи.

Он еще раз кивнул своему новому сменщику и оставил его одного.

За завешенными пергаментом окнами продолжал лить дождь, усиливаясь, по мере того как густела вечерняя тьма. Вскоре мрак полностью поглотил Балтийское побережье, и крепость Лиосан словно исчезла. Лишь шаги караульных, прохаживающихся по ее стенам, да застоявшийся запах жареной свинины свидетельствовали о том, что крепость все еще существует. Шаги, запах и немигающий, ровно горящий над нею огонь.

Текст одинаковых писем, отправленных Ротигером из Рима торговому посреднику Бентуэту (франконский Квентович, рынок торговцев мехами) и Гуону (пограничный с Брабантом Гент, улица Иноземных купцов). Письма вручены адресатам посыльным бургундского короля 14 и 29 марта 938 года.

«Примите мои приветствия и пожелания хорошо отдохнуть от забот.

Теперь, когда зима полностью вступила в свои права, дороги сделались непроходимыми. Но, как только снега сойдут с перевалов, это послание помчится к вам со скоростью конников, постоянно меняющих лошадей, а потому я и вас, в свою очередь, прошу не задерживаться с ответом.

Мне не терпится получить хоть какие-нибудь известия о местонахождении моего хозяина Францина Ракоци, графа Сент-Германа, корабли которого — „Солнце полуночи“ и „Золотое око“ — пропали еще в октябре. Остальные его суда — „Полнолуние“, „Избавитель“ и „Западный бриз“ — находятся, как мне только что сообщили, в Хедаби, где последние два приводятся плотниками в исправность, а „Полнолуние“, к великому сожалению, ремонту не подлежит.

Нет нужды напоминать вам о том, какие ценные товары везла эта флотилия, ибо у вас есть реестры, отосланные мною в ваш адрес еще в октябре. В ответ вы заверили, что позаботитесь о их сбыте, и потому я прошу вас быть готовыми к принятию части груза, сейчас хранящегося в Хедаби. Я твердо надеюсь отправить оговоренный товар уже в апреле, чтобы к началу лета он поступил в ваше распоряжение.

Помните, что любые сведения о местонахождении графа будут восприняты с радостью и оплачены золотом. Еще помните, что меня не интересуют матросские сплетни, каких у нас в Остии хоть отбавляй. Мне желательно в точности знать, что сталось с пропавшими кораблями, равно как и с моим хозяином, дабы я мог соблюдать его интересы с учетом вновь вскрывшихся обстоятельств.