Джон Соул - Проклятие памяти

Раймонд терпеливо слушал ее – и знал, что все это, увы, неправда. Предания бабушки – всего лишь старые сказки, и ее разговоры про грядущеее возмездие – есть пустое сотрясение воздуха, они столь же бесплотны, как привидение, которое, по ее мнению, должно было его совершить. И когда пару лет спустя бабушка умерла, он думал, что с ней умерли и все сказки, но нет – оказалось, она успела передать их матери; и теперь та жила ожиданием того дня, когда все – повторяла теперь и она – должно вернуться.

Но ничто не вернется, и гринго так же будут ходить по калифорнийской земле. Однако способ отомстить есть – и знает его он, Раймонд Торрес. Он нашел другой путь, и ему ни к чему обращать внимания ни на нападки гринго, ни на глупые разговоры его сородичей о грядущем судном дне. Его месть будет простой и жестокой. Он узнает все, чем гордятся гринго, – получит такое же образование, как они, превзойдет их в этом и будет сам смотреть на них свысока; но его превосходство будет реальным, и гринго сами однажды это почувствуют.

И вот настал этот день – теперь он нужен им.

И он поможет – хотя представляет, какую ярость вызовет это у матери.

Он поможет им, потому что за все годы презрения, ненависти и насмешек они заплатят ему одним – признанием того, что он – равный. И теперь он заставит понять их, что всегда был равным, даже когда жил в лачуге за кладбищем.

И этот случай, эта нелепая катастрофа на темном шоссе неожиданно предоставила ему прекрасный шанс.

Да, для этого нужен опыт – но ему ли жаловаться на недостаток опыта – и еще кое-что... и вот это поможет ему не только вернуть к жизни Алекса Лонсдейла, но вселить в него силы, далеко превосходящие обычные человеческие возможности.

Подготовку к операции нужно начать сегодня. Сейчас. Немедленно.

Он заставит их признать его гением – и это будет самая лучшая месть.

– Но почему он не может оперировать его здесь? – в который раз спрашивала мужа. Эллен Лонсдейл. Несколько часов крепкого сна прогнали свинцовую усталость после бессонной ночи, но даже сейчас смысл слов Марша доходил до нее с трудом.

– Из-за оборудования, – Марш уже неоднократно повторял одну и ту же фразу. – У него в операционной много специальной аппаратуры. Ее нельзя перевезти сюда – по крайней мере, невозможно сделать это быстро, к тому же в операционной нашего Центра она просто-напросто не поместится.

– Но Алекс... будет жить?

Но этот вопрос отвечать пришлось Фрэнку.

– Не могу ответить определенно, – Мэллори сокрушенно развел руками. – Надеемся, что он выживет. Пульс у него слабый, но ровный, респиратор и все к нему необходимое установим в машине, когда повезем... Кстати, в Пало Альто есть передвижная лаборатория, можем воспользоваться ею...

После томительной паузы Марш подошел к жене.

– Тебе придется все же решить что-то, Эллен. На этой... бумаге должны быть обе наши подписи.

С минуту Эллен молча смотрела на мужа, не видя его, мысли ее унеслись далеко-далеко в прошлое...

Раймонд Торрес. Симпатичный, высокий; странные, горящие темным огнем глаза. Но никто из девчонок не пытался даже заговорить с ним. Его считали талантливым. Да, точно – он был самым способным в классе. Но ей он казался каким-то не таким – причем она никак не могла понять почему; да ей было и все равно в общем-то. Вел он себя всегда так, словно он в чем-то лучше других – больше знает... потому у него и друзей-то никогда не было даже среди своих, мексиканцев. Могла ли она представить в то время, что от него будет зависеть жизнь ее сына...

– А какой он? – неожиданно спросила она.

Марш с удивлением посмотрел на нее.

– Тебя это волнует?

После секундного колебания Эллен отрицательно мотнула головой.

– Нет, не думаю... Но я знала его, давно, и тогда он был каким-то... казался высокомерным, что ли, иногда это даже пугало меня. У нас в классе его не очень любили.

Марш натянуто улыбнулся.

– Он и сейчас такой. Высокомерный, как ты сказала... и мне он тоже не понравился. Но он может спасти жизнь нашего Алекса.

Эллен снова замолчала. За прожитые годы они с Маршем научились друг друга понимать с полуслова... столько было переговорено, решено самых разных проблем... но в последние несколько месяцев все это вдруг исчезло. Слишком заняты они были. И просто потеряли былую способность понять друг друга. И теперь, когда жизнь сына в опасности, ей придется согласиться с решением мужа.

Эллен опомнилась.

– Ведь выбора у нас нет... верно? – медленно произнесла она. – Поэтому надо пробовать. – Взяв со стола шариковую ручку, она одним росчерком вывела на голубом бланке подпись, не читая его, и, глядя в сторону, протянула Маршу. Внезапно промелькнувшая мысль заставила ее снова повернуться к нему.

Почему Торрес не хочет брать на себя ответственность?

Этот вопрос уже готов был сорваться с ее губ.

Но она промолчала.

Глава 6

Прикрыв ладонью телефонную трубку, Кэрол Кокрэн приподнялась в кресле и крикнула:

– Лайза? Это тебя. – Подождав несколько секунд и не получив ответа, она снова приподнялась и крикнула еще громче: – Лайза!

– Скажи, что меня нет дома, – голос Лайзы прозвучал глухо. Кэрол несколько секунд раздумывала, затем, покачав головой, вздохнула. – Она просила сказать, что ее нет дома, Кэйт. Прости, но мне кажется, сейчас ее нам лучше не трогать. Я попрошу ее позже перезвонить тебе – да, о'кей?

Положив трубку, Кэрол поднялась наверх, у закрытой двери в комнату Лайзы стояла ее шестилетняя дочь Ким.

– Мама, у нее заперто, и она не открывает, – обиженно протянула девочка.

– Сейчас я попрошу ее впустить меня, милая. А ты можешь пойти поискать пока папу?

– Ой, а разве он потерялся? – в широко раскрытых глазах Ким застыло то же выражение ангельской невинности, которое появлялось на лице Джима, когда он задавал ей какой-нибудь каверзный вопрос.

– Просто пойди и поищи его, ладно? – попросила Кэрол. – А с Лайзой я поговорю сама.

Склонив голову набок, Ким вопросительно поглядела на мать.

– Ты будешь говорить с ней об Алексе?

– Возможно, – кивнула Кэрол.

– А Алекс умрет?

– Не знаю, – вздохнула Кэрол; никогда не врать, даже детям – так воспитывали ее с детства. – Но об этом мы не будем говорить – ведь пока же этого не случилось, верно? И не случится, думаю. Ну, беги, солнышко, ищи папу.

Ким, хорошо понимавшая настроения матери, поскакала по лестнице вниз. Кэрол легонько постучала в дверь комнаты.

– Лайза? Можно войти к тебе?

Ответа не последовало, но несколько секунд спустя Кэрол услышала с той стороны щелчок – стало быть, дочь отперла замок. Дверь приоткрылась, и Кэрол увидела Лайзу; девушка отступила на несколько шагов назад, к кровати, тяжело опустилась на нее и легла на спину, вытянув ноги и устремив неподвижный взгляд в потолок. Войдя в комнату, Кэрол плотно закрыла дверь и подошла к дочери.