Исин Нисио - Тетрадь смерти: Другая тетрадь. Дело Лос-Анджелесского убийцы Б.Б.

– Могу прибавить кое-что, – сказал Рюзаки, – что этот особенный метод превращения двадцати двух в тринадцать немного натянут. Подставление аргументов, чтоб они удовлетворяли ваше предположение – это не причина так складывать цифры. Это не замена местами чисел из тридцати одного в тринадцать. Ясно, что это толкование было создано на основе факта.

– Э...но, Рюзаки...

– Не поймите меня неправильно – я полностью согласен с вашим объяснением. Только не с одной его частью.

– Но...тогда...

Если он опровергает самую важную часть, то вся теория терпит крах. Он фактически отказался соглашаться со всем, что она сказала.

– Но у меня есть предложение. Мисора, вы же росли в Японии, верно? Тогда вы больше, чем я, знакомы с японскими числами.

– …Числами в кандзи?

– Напишите двадцать два в кандзи.

– ??

Кандзи...

二十二

Она представила иероглифы, но ничего не смогла предположить.

– Ну как?

– Нет, я не знаю, что вы ...

– Ох...тогда позвольте мне подсказать. Мисора, представьте, что кандзи в середине, обозначающий десять, это знак плюс. Что значит,　二十二　это фактически 二+二　... два плюс два.

– О.

Это не подсказка, а ответ.

二+二 это... четыре.

А четыре это 一+三 тринадцать.

– Сложите их и получите четыре. И вы уже блестяще объяснили, что четыре - это один плюс три. В конце концов, если один плюс три - это В, то мы должны соединить один и три, что равнозначно один плюс три, что дает форму буквы В. Вот почему мы можем прочесть двадцать два как 二+二. Нам просто нужна убедительная причина, чтобы соединить их. А с этим условием, ваше объяснение, что убийство произойдет 22-го, звучит логично. Я был в небольшом замешательстве от вашего рассуждения, и немного волновался, что следую за вами, но сейчас я так счастлив, будто выпил кружку мелассы.

– …

Это сравнение вызвало у Мисоры изжогу. Но, очевидно, Рюзаки поверил ее объяснению. Не хорошо – его объяснение звучало лучше, чем ее, но зато она могла немного расслабиться.

– Но Мисора, – сказал Рюзаки, – еще кое-что.

– Да?

Уже второе кое-что. Это застало ее врасплох.

– Ваше предположение основано на том, что убийца предпочитает жертв с инициалами Б.Б. Но, как мы ранее обсуждали, есть вероятность, что ему нужны К.К., а не Б.Б.

– Ох, верно.

Если четвертой жертвой окажется ребенок с инициалами К.К., лежащий лицом вниз, тогда все их теории можно выбросить в окно.

– Если он охотится за К., тогда ваша теория не выдерживает никакой критики. Вы создали ее из ничего, основываясь на ошибочной логике. Опираясь на совпадение.

– Совпадение то, что тринадцать выглядит как В? Но это так очевидно. И Q так хорошо вписалось...

– Да. Я согласен. Я не верю, что все это случайно. Но ваша теория основана на прошедших событиях. Она опирается на факты. Я хочу знать, почему вы построили ее на Б., а не на К.

– Ну.

Потому что L так сказал. Довольно четко. «Убийца – Б». Она знала это заранее. Но Рюзаки сказать не могла. Она должна была сохранить от него в тайне связь с L. Она не должна была пренебрегать осторожностью и пускать все на самотек, неважно, как долго они общаются.

– Думаю, из-за трех жертв. Две Б. и одна К., и Б. просто выглядит более вероятной. Конечно, позже я думала о К., но не нашла убедительных фактов – говорила она, пытаясь скрыть правду. Но как только слова сошли с ее губ, она уже знала, что они звучат фальшиво.

В подтверждение Рюзаки произнес ее мысль:

– Это так условно. Ничто вообще не может это подтвердить.

Хорошее настроение совсем испарилось. Мисора кусала губы – она пришла к этим заключениям, пытаясь понять причину того, что сказал L. Слова L подтвердили их, и, наверное, они были верны, но это ничего не меняло.

– Убийца – Б.

– Что?

– Нет, то есть, он зациклен на букве Б. Может, эта зацикленность – часть послания, и инициалы убийцы – Б.Б.

– А может, и К.К. Как вы сказали, много чего в деле указывает на Б, но также возможно, что мы не заметили знаков, указывающих на К.

– Да, может быть.

– Но, я думаю, Б более вероятно, чем К. Уверен больше, чем на 99 процентов – подтвердил Рюзаки.

По сути, отрекаясь от последних минут разговора.

– Велика вероятность, что инициалы убийцы – Б. Все жертвы – Б.Б., и убийца тоже. А дела становятся все интереснее.

– Интереснее?

– Да. Во всяком случае, будьте осторожны в следующий раз, Мисора. Если соглашаетесь с чем-либо, у вас должна быть обоснованная причина соглашаться с этим. Если не соглашаетесь с чем-либо, у вас должна быть обоснованная причина не соглашаться с этим. Как бы то ни было, вывод, основанный на заблуждении, означает, что вы не победили убийцу.

– Победила? Рюзаки, а это вообще имеет значение – проиграть или выиграть?

– Да, – сказал Рюзаки, – имеет.

Потому что это война.

L было сказано не заниматься расследованием дел, если там не задействовано более 10 жертв, или на кону не было более миллиона долларов. Исключениями были дела уровня сложности L (крайне подходяще), или когда у L были свои причины на участие в деле. Дело об убийствах ББ в Лос-Анжелесе подходило под оба исключения.

Вряд ли мне нужно говорить о сложности дела на этом этапе повествования, L сражался с собственной неудачной копией. Действующий глава дома Вамми сообщил Ватари, а тот сказал L об исчезновении Б. в мае, и с тех пор L разыскивал его параллельно с расследованием других дел. Дом Вамми знал его только как Б. – они не знали его настоящего имени, – Бейонд Бесдэй, поэтому этот найти его было почти невозможно. Но L наконец напал на след, когда начались убийства: поэтому он знал, кто за этим стоит. Он не столько гонялся за убийцей, сколько за делом. L выжидал, пока Б. сделает ход, чтобы посоревноваться с ним. L мог управлять любым полицейским в мире, но в этом деле просил помочь только Мисору Наоми. более чем вероятно, по этой причине. Не думаю, что он хотел сыскать себе еще уважения, просто все стеснены своими грехами, и никто не хочет, чтобы собственные оплошности стали достоянием общественности.

L был целью любого в доме Вамми. Каждый из нас хотел его превзойти, опередить его, разгромить его.

Так хотели и М., и Н., и Б.. М. как кандидат, Н. как преемник, Б., как преступник.

– Рюзаки, обнаружили что-нибудь?

Теперь, когда они закончили обсуждение чисел, Мисора вздохнула свободно, спустилась на кухню первого этажа, сделала пару чашек кофе (с нормальным количеством сахара, ясное дело) и несла их обратно в квартиру Бекъярд Боттомслеш на подносе. Она держала поднос обеими руками, и открыть дверь было довольно трудно. Так как дверная ручка находилась на уровне талии, Мисора ухитрилась зацепить поднос за пряжку ремня. Она застала Рюзаки лежащим посреди комнаты лицом вверх, с распростертыми руками и ногами. Мисора застыла в дверном проходе.