Александр Дюма - Предводитель волков. Вампир (сборник)

Тибо удалось причесаться так искусно, что красный волос не был виден под другими, и он все-таки решил нанести визит прекрасной мельничихе.

Только на этот раз, опасаясь встретиться с Анелеттой, башмачник не пошел той же дорогой и, вместо того чтобы повернуть налево, повернул направо.

В результате он вышел на дорогу в Ферте-Милон и направился через поля по узенькой тропке, которая привела его прямо в Писселе.

Оказавшись в Писселе, Тибо спустился в долину, по которой и пришел в Койолль.

Он не пробыл там и пяти минут, как увидел идущего навстречу парня, ведущего двух ослов, груженных зерном, в нем признал своего двоюродного брата Ландри. Ландри был первым помощником у красавицы мельничихи.

Поскольку Тибо был знаком с вдовой Поле лишь заочно, он рассчитывал, что Ландри станет его поручителем на мельнице.

И эта встреча была большой удачей.

Тибо ускорил шаг и догнал Ландри. Услышав за собой шум, Ландри повернулся и узнал Тибо. Башмачник, который всегда находил в Ландри товарища по забавам, был удивлен, увидев его печальное лицо.

Ландри остановился, хотя его ослы продолжали идти, и подождал Тибо.

Первым заговорил Тибо.

– Ну что, – спросил он, – братец Ландри, что случилось? Я волнуюсь, оставляю мастерскую, чтобы пойти пожать руку родственнику и другу, которого не видел вот уже больше полутора месяцев, а он встречает меня такой кислой миной!

– Ах, мой бедный Тибо, – ответил Ландри, – что уж тут поделаешь! Я встречаю тебя с такой миной, какая есть, но будь добр, поверь, что в глубине души очень рад тебя видеть.

– В глубине души… но по лицу этого не скажешь.

– Почему?

– Ты говоришь, что рад, таким грустным тоном. Когда-то, мой дорогой Ландри, ты был весел и игрив, как ход мельничного колеса, аккомпанировавший твоим песням, а сейчас мрачен, как кладбищенские кресты. Так что случилось? Вода уже не крутит жернов?

– О! Еще как крутит, Тибо. Не в воде дело: вода, наоборот, прибывает более чем когда-либо, и шлюз не бездействует. Но, видишь ли, на жернове не пшеница, а мое сердце… и он так вращается, что мое сердце разорвано на кусочки и перемолото.

– Вот как! Значит, ты несчастен на мельнице Поле?

– Ах, лучше бы Бог дал мне попасть под мельничное колесо в тот день, когда я впервые ступил сюда!

– Ну и ну! Ландри, ты пугаешь меня! Расскажи-ка о своих горестях, малыш.

Ландри тяжело вздохнул.

– Мы сыновья брата и сестры, – продолжал Тибо. – Какого черта! Похоже, я слишком беден, чтобы дать несколько экю, если тебе нужны деньги, но мог бы помочь добрым советом, если у тебя печаль на сердце.

– Спасибо, Тибо, но мне не помогут ни советы, ни деньги.

– Скажи же, что с тобой: когда говоришь, становится легче на душе.

– Э, нет! Ты напрасно просишь, я не буду рассказывать.

Тибо рассмеялся.

– Ты смеешься? – спросил Ландри с удивленным и рассерженным видом. – Моя печаль веселит тебя?

– Я смеюсь не над твоей печалью, Ландри, а потому что ты надеешься скрыть от меня ее причину, хотя нет ничего легче, чем догадаться о ней.

– Ну что ж, догадывайся.

– Ты влюблен, черт побери! Только и всего.

– Я? Влюблен? – воскликнул Ландри. – И кто тебе сказал такую чушь?

– Это не чушь, это правда.

Ландри снова вздохнул, только еще безнадежнее, чем в первый раз.

– Сдаюсь! – сказал он. – Это правда, я влюблен!

– Ах! Какое счастье! Наконец-то слово вымолвлено! – сказал Тибо, и сердце его забилось сильнее: он предчувствовал, что двоюродный брат может стать его соперником. – И в кого же ты влюблен?

– В кого я влюблен?

– Да, я тебя спрашиваю.

– Что до этого, братец Тибо, то скорее ты вырвешь сердце у меня из груди, чем заставишь признаться.

– Но ты уже признался.

– Как! Я уже признался? – воскликнул Ландри, уставившись на башмачника изумленными глазами.

– Конечно.

– Да? И кто же она?

– Не ты ли сказал, что лучше бы тебе было попасть под колесо мельницы в тот день, когда ты пришел наниматься на службу к Поле, чем стать ее первым помощником? Ты несчастен на мельнице, ты влюблен… Итак, ты влюблен в мельничиху, и твое несчастье – от этой любви.

– Ах! Замолчи же, Тибо! Вдруг она нас услышит!..

– Полно! Как она может нас услышать? Где она, по-твоему? Или у нее дар становиться невидимой либо превращаться в бабочку или цветок?

– Неважно, Тибо, замолчи!

– Так что же, мельничиха строга, у нее нет сострадания к твоему отчаянию, бедный малыш? – заметил Тибо.

В этих внешне сочувственных словах нельзя было не заметить оттенка удовлетворения и насмешки.

– Ах! Мне действительно кажется, что она строга! – сказал Ландри. – Вообще-то я полагал, что она не отвергает мою любовь… День-деньской я пожирал ее глазами, и порой она тоже задерживала на мне свой взгляд, а взглянув – улыбалась… Увы! Мой бедный Тибо, я был так счастлив от этих взглядов и от ее улыбок! Боже мой, почему я не мог довольствоваться этим?

– Потому! – философски сказал Тибо. – Человек ненасытен!

– Увы, да! Я забыл, что имею дело с зажиточным человеком, и заговорил. Госпожа Поле пришла в ярость. Она сказала, что я ничтожный голодранец и большой негодяй и что на следующей неделе она выставит меня за дверь.

– Уф! – выдохнул Тибо. – И когда же это произошло?

– Примерно три недели тому назад.

– И следующая неделя пока еще не наступила? – спросил башмачник, который знал женщин лучше, чем его двоюродный брат Ландри, и почувствовал, что улегшееся было волнение снова овладевает им. Помолчав какое-то время, он сказал: – Полно, полно, ты не так несчастен, как я думал.

– Не так несчастен, как ты думал?

– Не так.

– Ах, если бы ты знал, что у меня за жизнь! Ни взглядов, ни улыбок! При встрече она отворачивается, а когда я прихожу с отчетом, то выслушивает меня с таким презрительным видом, что, вместо того чтобы говорить об отрубях, пшенице, ржи, овсе, косьбе первичной и вторичной, я начинаю плакать, и тогда она так грозно кричит мне: «Берегитесь!», что я спасаюсь бегством и укрываюсь за ситами…

– К чему вообще засматриваться на мещанку? Разве мало девушек в округе, которые желали бы только одного – твоей галантности?

– Ах, то, что я ее полюбил, не зависит от меня!

– Найди себе подружку по душе и не думай больше о мельничихе.

– Я не смогу.

– Хорошо… но все-таки попробуй. Может статься, мельничиха, увидев, что ты ухаживаешь за другой, сначала станет ревновать, а потом и бегать за тобой, как прежде ты бегал за ней. Женщины так непредсказуемы!

– О! Если бы я был в этом уверен, я бы тут же попытался… хотя сейчас… – И Ландри покачал головой.

– Хотя сейчас?..

– Хотя сейчас… после всего, что произошло. Нет, все бесполезно.