Олег Северный - 2012. Танго для Кали

Ознакомительный фрагмент

Матрёна, как всегда, опаздывала. Чёрный даже слегка замёрз, вышагивая взад и вперёд на промозглом ветру. Под ногами шуршали и расползались по ветру последние потемневшие листья. Вот-вот посыплет первый снежок, и закончится эта долгая осень.

— Привет! — Девчонка ссыпалась по ступеням как снег на голову. — Заждался?

— Есть немного, — ворчливо начал Антон, но тут же улыбнулся. — Идём?

— Пошли. — Матрёша ухватила его за рукав куртки и потянула к мосту.

— Не столь агрессивно, Нюша, — взмолился Антон. — У Чёрного ножка болит.

— Ах, простите, пожалуйста, дорогой Чёрный ловелас!

Она сбавила темп и теперь лишь слегка страховала Антона, пока они поднимались по лестнице, а на эстакаде отпустила совсем. Антон шёл и смотрел вниз, на пролетающие под ногами машины, девушка задумалась о чём-то своём, и только через какое-то время он заметил, что она тихонько бормочет что-то ритмичное, помогая себе отмашками рук. Он незаметно прислушался.

Ночные ласточки Интриги —Плащи, — крылатые героиВеликосветских авантюр.Плащ, щеголяющий дырою,Плащ вольнодумца, плащ расстриги,Плащ-Проходимец, плащ-Амур.

Плащ прихотливый, как руно,Плащ, преклоняющий колено,Плащ, уверяющий: — темно…Гудок дозора. — Рокот Сены.Плащ Казановы, плащ Лозэна. —Антуанетты домино.

Но вот, как чёрт из чёрных чащ —Плащ — чернокнижник, вихрь — плащ,Плащ — вороном над стаей пёстройВеликосветских мотыльков.Плащ цвета времени и снов —Плащ Кавалера Калиостро.

— Мадемуазель Нюша любит стихи? — заинтересовался Антон.

— Да не особо. Это вот прочла сегодня в Сети, а оно как привяжется! Не отцепиться просто, как песенка. Это Марина Цветаева.

— Бывает, — подтвердил Антон. — Странно только, что и сюда воткнули про Калиостро.

— Угу. — Матрёша согласно кивнула. — Что-то куда ни кинь — везде одно и то же.

— Надеюсь, он нас не будет встречать у дверей «Жирафика»? — с серьёзным выражением лица обеспокоился Чёрный. Матрёна весело рассмеялась:

— Нюша его туда не пустит!

После тренировки они снова бродили по той же самой аллее. Матрёна продолжала разбираться в хитросплетениях пригрезившегося разговора.

— Помнишь, мы думали, что зачем-то Властелинам Времени была нужна книга? Может быть, чтобы на тебя вышел Брюс?

— Помню. Будешь смеяться, сегодня я сам именно это подумал.

— Не буду. — Она задумалась. — Мы можем знать только, что было после того, как там оказалась я. Первое, что он сделал, это вручил тебе книгу. Значит, Брюс должен сыграть очень важную роль.

— Возможно. — Чёрный старательно смотрел под ноги, как будто опасаясь запнуться.

— Ещё помнишь, они говорили что-то про вопрос, на который вам нужно было ответить? Какой вопрос?

— Это сейчас неважно. Вопрос был тогда.

— Всё равно скажи. — Матрёша дёргала Чёрного за рукав и заглядывала в лицо.

— Закон равновесия. Они сами на него ответили. — Антон остановился, они подошли к лестнице на эстакаду.

— А может быть, отвечать на него нужно только сейчас? — Матрёна старательно его теребила. — Если для них время ничего не значит?

— Чем нас сейчас касается равновесие?

— Не знаю, наверное, кого как. — Девушка опустила голову и теперь тоже смотрела на свои сапоги. — Может, это внутреннее равновесие тоже. Или между «я» и «не-я». Мне нужно разобраться. Меня в последнее время очень родители напрягают, все их проблемы житейские. Я в любую минуту сорваться могу, нервы почти на пределе.

— Не обращай внимания, просто делай вид, что ты слушаешь. — Антон очень хотел бы дать ей полезный совет, но он давно позабыл времена, когда перед ним стояли такие проблемы.

— Конечно, это не про инопланетян разговор, — вздохнула Матрёна. — А ты на самом деле считаешь, что каждого человека передают из рук в руки такие няньки?

— Передают? Почему?

— Потому что без них у тебя никакого Брюса бы не было. Ты бы поиграл в магию, а потом, как говорится, взялся за ум и стал бы как все. Тебе их благодарить надо. Властелинов твоих. И мне тоже, потому что меня бы тоже тогда не было.

— Не в одних Властелинах соль, там много обстоятельств было.

— Помню-помню, так сложилось исторически. Ты так говоришь.

— Ага. Исторически. — Антон ухмыльнулся. Это действительно было его любимое присловье.

— Да, а мне исторически пора домой. — Матрёна вздохнула ещё раз.

— Да, маленькой мадемуазели нужно делать уроки. — Антон взял девушку за пальчики перчаток и церемонно произнёс: — Спокойной ночи, Нюша!

— Злой ты! — Матрёна выдернула ладошки и взбежала по лестнице на целый пролёт. — А ты придёшь, когда я вырасту, Чёрный ловела-ас? — донеслось из темноты.

— Может быть! — отозвался Антон, улыбнулся и тоже пошёл домой.

— Антон, со мной что-то странное происходит! — Аська отчаянно замигала, стоило Чёрному только включить компьютер.

— Что случилось?

— Как хорошо, что ты уже пришёл. У меня чувство, как будто я как переговорный пункт или как попугай, я должна тебе всё рассказывать.

— А ты мне рассказываешь не всё?

— Ты не понимаешь. Голос в моей голове, он будет мне всё говорить, а я должна сразу тебе. Или мне плохо будет, по-настоящему.

— Матрёша, откуда ты это взяла? Тебе сказал голос?

— Нет. Я знаю. Я так чувствую, что я как твой проводник здесь. Ты теперь понимаешь, почему именно я вылечу именно тебя?

— Нет.

Чёрный понимал, что надо как-то успокоить Матрёну, но не мог ничего придумать. Похоже, у неё начинался нервный срыв. Но именно в таком состоянии лучше всего работает медиум. И, похоже, про канал он догадался верно.

— Поймёшь позже. Это объяснить невозможно, осознание должно прийти, у меня пришло, и у тебя придёт.

— Я ориентируюсь на то, что ты вспоминаешь. Этого мало. Важно вспомнить всё. Или нам конец. — Он попробовал задать ей вектор приложения сил.

— Я знаю. Не дави на меня, я стараюсь, но если ничего не идёт, то это не надо здесь и сейчас. Вот я только подумала о Нечто, как ты про память сказал.

— И ты вспомнила? — тут же подхватил Антон.

— Нет, другое. Прости, я тебе не всё говорила про Брюса. Я специально умолчала продолжение фразы «ты найдёшь…». Нельзя мне тебе этого говорить. Поэтому я прошу тебя самого попробовать вспомнить.

— Так я же тогда обрадовался?! — Он честно не понял.

— Ну да. Ты очень эмоционально отреагировал. Вспоминай, хотя сейчас ты вряд ли готов это воспринять. Если я скажу, ты не так воспримешь.