Олег Бондарь - Кольцо из склепа

– Здесь был склеп, – нарушил молчание Василий. Голос его потерял прежнюю уверенность, звучал хрипловато, с надрывом. – Только памятника я раньше не видел. Наверное, Степаныч постарался.

Я сорвал несколько полевых цветочков и положил у камня. Влад посмотрел на меня с одобрением и ничего не сказал.

Холм был небольшой и какой-то голый. Высохшая стелющаяся трава покрывала его словно вылинявшим саваном, а рядом с камнем возвышалось причудливо скрюченное сухое дерево. Здесь отсутствовала жизнь, и все напоминало о смерти.

Жутко…

Я медленно пошел вокруг. Не знаю, почему, просто захотелось обойти курганчик, под которым лежала всеми забытая несчастная девушка. Путь преграждала цепкая растительность, кусты больно царапали руки, но я не решался ступить на холм, как будто боялся потревожить неспокойный сон мертвой девушки.

Сказать, что на душе было тяжело, значит, не передать и сотой доли тех чувств, которые меня тревожили, и в которых я сам не мог разобраться. Но одно, главное, преобладало над остальными, и в нем я не хотел признаваться самому себе.

Мне было страшно.

Я ощущал страх не перед чем-то конкретным, а какой-то более глобальный и необъяснимый. Что-то похожее чувствует ребенок, оставшись один в темной комнате. Мне было муторно до мурашек на коже. И, наверное, именно страх, хоть и звучит нелепо, вынудил меня отойти от товарищей. Я хотел перебороть его, доказать себе, что сильнее. А, может, доказать спутникам, что я храбрее их, так как видел, что они тоже чувствуют себя не в своей тарелке.

Я то и дело оглядывался, но скоро потерял из виду Влада с Василием. И сразу почувствовал себя одиноким, всеми брошенным и никому не нужным. Почему-то стало обидно до слез и слезы, в самом деле, выступили из моих глаз…

Что же со мной творится?

К чему эта мелодрама? Мужик же я, а не кисейная барышня! Только от мыслей мне не стало менее страшно. Я словно проваливался в бездну, где властвовали беспросветное уныние и полная безнадежность.

Я хотел вернуться, но это уже не имело смысла. Слишком много пройдено, чтобы возвращаться. Я достиг той точки, когда обратная дорога перестала быть короче. А потому побежал вперед, пытаясь бегом сократить назначенную для себя экзекуцию. И хотя окружность холма не превышала нескольких десятков метров, дорога казалась мне нескончаемо длинной, и в какой-то миг я уже потерял уверенность, что у меня хватит сил ее одолеть. Время, которое должно было исчисляться секундами, вдруг растянулось для меня в долгие тоскливые часы. Оно остановилось, стало резиновым, я чувствовал, что увязаю в нем.

Страх, нет уже не страх, дикий животный ужас достиг апогея, когда что-то схватило меня за ногу, резко дернуло, и я со всей силы шмякнулся лицом в колючий кустарник. Моя сила воли исчерпалась. Больше сдерживаться я не мог, мои чувства вырвались наружу, трансформируясь в крик, в то единственное, чем человек может выразить боль и отчаяние.

– Угораздило же тебя…

Влад нависал надо мной, словно монумент, казался очень большим, даже громадным. Рядом с ним стоял Василий, но не в фокусе, я видел его боковым зрением. От этого лицо участкового представало расплывчатым и не четким. Влад пытался выглядеть спокойным, даже улыбался, вот только зрачки его суетливо метались из стороны в сторону, как будто он чувствовал опасность, но не знал, откуда она свалится на нашу голову.

– Встать сможешь?

Влад протянул руку, и резким рывком поднял меня на ноги. Я вскрикнул, но резкая боль сразу отступила, оставив после себя ноющий привкус.

– Не все так плохо, – подал голос участковый. – Отделался ушибом.

– Ага, – согласился Влад. – Могло быть хуже.

Овладев собой, я увидел причину, по которой едва не стал калекой. Оказывается, я банально провалился в какую-то дыру, возможно, лисью нору.

Влад с участковым придерживались иного мнения.

– Бетончика твой Степаныч явно пожалел…

– Похоже, что так, – согласился Василий.

Он вытащил из дыры обломок отсыревшего кирпича и отбросил его в сторону, за ним еще один, и еще. Вскоре в земле обнажилось достаточно большое отверстие. Под ним зияла пустотой черная пасть подземелья.

– Тут, говорят, и кроме склепа подвалов хватало. Бабка рассказывала, у генерала знатные винные погреба были.

– Может и так, – согласился Влад. – Только сомневаюсь, чтобы винный подвал далеко от дома строили. Скорей всего это тот же склеп, только с другой стороны. Степаныч только одну камеру замуровал, а кто знает, сколько их было? Чай, родословная у генерала поветвистей нашей.

– С какой стороны посмотреть. Просто графья своим предкам учет вели, а у нас – сплошная тьма да безграмотность.

– Потому их и называли голубой кровью. Они, в отличие от нас, своих предков не чурались…

– Что бы там не было, не тянет меня вниз спускаться…

– А как же графские сокровища? – подначивал Влад.

– Придумали, наверное, – отмахнулся участковый.

– Ну и ладно, – легко согласился Влад. – А дыру все равно заделать придется. Ты уж побеспокойся, Василий. Неровен час, провалится кто, потом снова разговоров о призраках не оберешься.

– Мне кажется, я уже сам в них верить начинаю, – признался участковый. – Неуютно здесь. И из дыры таким холодом веет. Чувствуете?

– Сырость, потому и холодом веет. Как из любого погреба, – возразил Влад.

Только уверенности в его голосе я не почувствовал.

– Димка, ты сам идти сможешь?

 Я демонстративно попрыгал на больной ноге и, слегка прихрамывая, первым отправился подальше от муторного места.

С каждым шагом идти было легче, на душе становилось спокойнее, теплее. Словно я покидал некую аномальную зону, которая высасывала из меня не только энергию, но и здравый рассудок.

– Не знаю, как в графских подвалах, а в ваших краях тоже винцо неплохое имеется…

Мы расположились возле столика мужской компанией и уже выпили по паре рюмок. Василий сначала отказывался, мол за рулем и на работе, но потом бросил ломаться и стал нормальным человеком. Девчонки наши заныкались и на глаза не показывались. Но мы на это не обратили внимание. После пережитого стресса душа требовала радикального лекарства, и Влад не преминул извлечь его из багажника машины.

Запивали, как и годится, пивом. Водка без пива – деньги на ветер, закусывали, точнее, загрызали, чипсами и солеными орешками. Не кушать же собрались, а лишь нервную систему подлатать.

– Где? – не врубился Василий.

– Ну, ты, братан, и даешь. Тоже мне, участковый… Хотя, – Влад хитро прищурился, – конспирируешься, наверное. Западло приезжим рыбные места выдавать? Так мы и без тебя все разведали…