Максим Перфильев - Жажда Смерти

16.

Сильные грубые руки нервно растолкали худое, но прочное, как сталь, тело Кроса Валиндука, находящегося в состоянии сна. Капитан открыл глаза и, увидев перед собой Бариуса, быстро поднялся на ноги. Без лишних слов он поправил свою измятую форму, вытащил из кобуры пистолет, проверил наличие патронов в магазине, взял в руки автомат и приготовился к караулу. За свою долгую военную жизнь он научился моментально просыпаться и приходить в чувства, и лишь красная рельефная полоска на лице, отпечатавшаяся от рукава военной куртки, и слегка прищуренные туманные глаза свидетельствовали о том, что офицера только что оторвали от приятного пребывания в параллельном мире снов.

— Что молчишь, солдат? Как караул? — хрипло спросил капитан, поправляя ремень.

— Все в порядке. — твердо, даже слишком, ответил спецназовец. — Никаких происшествий. Только…

— Что "только"?

— У меня часы встали.

Валиндук на мгновение замер. Несколько мыслей пронеслось у него в голове, но самые отчетливые и яркие были две из них: первая — его рано разбудили, и это вызывало недовольство, вторая — а что, если…

— Ладно, сейчас посмотрим. — Крос снова вернулся к своему ремню. — Сколько на твоих?

— Столько же, сколько было, когда я начинал дежурство.

Капитан поднял левую руку и отодвинул рукав. На худом волевом лице отобразилось легкое удивление и разочарование.

— Странно, мои тоже не работают.

— Что? — переспросил Бариус. Казалось, он был немного встревожен этим фактом.

Валиндук поднял голову и уставился на своего солдата.

— Все в порядке?

— Да, капитан. — отрезал молодой сотрудник спецназа. Он отвечал очень твердо и четко, стараясь не выдавать никаких эмоций. Но он был напряжен, он не был расслаблен. Его голос дрожал. Он, как будто, с чем-то боролся, что-то перебарывал, подавлял, и пытался это скрыть. Офицер пристально посмотрел ему в глаза. Они говорили лучше любых слов — в них можно было прочесть страх и агрессию.

— Нет, не все в порядке. Ты ненормально возбужден.

Наступила пауза.

— Здесь кто-то есть?

— Я думаю, нет.

— Тогда, в чем дело?

— Не знаю.

— Ты что-то чувствуешь?

— Нет, капитан.

— Тогда, что с тобой?

Бариус сильно вдохнул воздух носом и с выражением лица человека, готового к драке, ответил:

— Мне страшно.

Валиндук понимающе кивнул головой. Именно этого он и ожидал.

— Значит, здесь кто-то есть. — предположил он.

— Я так не думаю.

— Тогда, чего ты боишься?

— Я не знаю. Мне просто страшно.

Спецназовец опустил голову, и снова поднял ее, он смотрел куда-то вдаль, он произнес:

— Мне кажется, капитан, здесь никого нет… по крайней мере, из людей.

Крос внимательно огляделся по сторонам. Тихий дремучий лес не подавал никаких признаков жизни.

— Хорошо. Что ты чувствуешь? — спросил он.

— Только страх.

Военный офицер задумался.

— Ладно, давай разбудим еще кого-нибудь. Нужно узнать время.

Они разбудили всех членов команды, но время так и не узнали. Оказалось, что у каждого были сломаны часы, и никакими встрясками и ударами по корпусу привести их в рабочее состояние не удавалось. Механические повреждения отсутствовали. Анализ электроники, произведенный Лаеном, в очередной раз дал какие-то невообразимые результаты. Когда решили проверить компасы, очень сильно удивились — стрелки крутились по кругу с большой скоростью, и явно не собирались останавливаться на одном месте.

— Наверное, где-то поблизости большие залежи магнитного железняка. — с умным видом заключил ученый.

— Будем надеяться, что это именно так. — ответил капитан.

— Если я прав, то всю аппаратуру можно смело выкинуть.

Геолог на это только пожал плечами. Он еще раз просканировал территорию. Оказалось, что тепловой радар по-прежнему работает, но местность все так же была "чистой". Исправно работал и тот непонятный прибор, который определял направление пути и указывал местонахождение цели. Все были раздраженны, злы и напуганы. Их разбудили посреди ночи только, чтобы сообщить, что теперь больше невозможно будет точно узнать время и координаты. Равномерность сна была нарушена. Нервозность атмосферы усиливалась. Начинала копиться раздражительность. Появлялись первые признаки психоза.

Бариус Клавор сидел на все том же поваленном дереве и медленно высасывал из очередной зажженной сигареты табачные дымы, постепенно уменьшая длину тлеющего травяного столбика, закрученного в бумагу. Он держал на коленях свой автомат и вспоминал те страсти, которые происходили с ним буквально несколько мгновений назад.

Все постепенно снова ложились спать, пытаясь продолжить прерванный сон, но кто-то еще курил, кто-то подкидывал в костер веток, кто-то просто ходил в растерянности, не зная чем дальше заняться. В любом случае, ощущалось какое-то движение, пусть и затихающее, но хотя бы на данный момент не позволяющее полностью погрузиться в мир собственных чувств и размышлений, мир, в котором не было места внешним раздражителям, так вовремя всегда отвлекающим от неприятных мыслей и необоснованных страхов. В любом случае, ощущалось, что ты не один. Викториус Малочевский медленно подошел к спецназовцу и, не дожидаясь приглашения, сел рядом, сохраняя определенную дистанцию.

— В чем дело священник? — оглянулся Бариус. — Ищешь компанию?

— Что-то вроде того. — последовал непринужденный ответ.

— Надеюсь только, не собираешься грузить меня своими духовными материями?

— Нет, совсем нет. Просто хочу перекинуться парочкой слов.

Последовала долгая затяжка никотиновым дымом. Нежная тонкая бумага, сокращаясь под воздействием движущегося огненного кольца, медленно растворилась в воздухе, сверкая напоследок жизни своими красными угольками, и обнажила черно-белый, свисающий к земле безжизненный пепел. Еще мгновение и он, обвалившись под собственной тяжестью, полетел вниз, ударился о кожаный сапог и рассыпался на множество мелких кусочков, покрыв собой несколько листочков стоптанной травы. Из него были высосаны последние соки, и теперь он, не представляя больше никакой ценности, вернулся обратно в землю, от которой был когда-то взят. Тленное умерло, чтобы потом вновь зародить очередную тленную жизнь, и вновь умереть. Так продолжался многовековой круговорот.

Бариус достал пачку сигарет и предложил священнику. Тот отрицательно покачал головой.

— Я не курю.

Спецназовец пожал плечами и убрал пачку обратно.

— Что тебе еще нельзя делать?

— Много чего. — с улыбкой ответил Викториус.