Лори Хэндленд - Охотничья луна

Джесси хотела было рассмеяться, но вовремя спохватилась.

— Давай покончим с этим делом.

Спустя полчаса я стояла у бара и смотрела, как огни патрульного автомобиля Джесси удаляются по Гуд-роуд. На стоянке были машины, но не слишком много.

Я глянула на часы: почти четыре пополудни. Не самая бойкая пора в любом питейном заведении. Я решила подняться наверх, принять пропущенный утром душ, проверить почту и заполнить кое-какие бумаги.

Чтобы выяснить что-нибудь интересное, лучше дождаться, когда посетители бара изрядно напьются. Кроме того, мне хотелось поработать с кучей людей в переполненном зале, а не с парочкой клиентов, сиротливо занимающих единственный столик. Чем больше людей я опрошу за раз, тем лучше.

Я перешагнула порог и сразу почуяла, что в моем жилище кто-то побывал. Дэмьен? Или кто-то другой?

Все вещи лежали на своих местах. Хотя не совсем — я готова была поклясться, что до моего ухода ноутбук на кухонном столе стоял немного наискосок, а не идеально вровень с углом. Но, одержимая стремлением к порядку, я могла передвинуть компьютер, сама того не заметив. Тем не менее я достала пистолет и проверила каждый закуток в квартире. Кем бы ни был незваный гость, приходивший в мое отсутствие, он уже ушел.

Я осмотрела ноутбук. Даже если кто-то его открывал, включал и рылся в моих папках, найти там информацию у него бы не вышло.

Я умела защищать свои файлы. Умела еще до того, как прошла компьютерную подготовку у ягер-зухеров.

Но все равно включила компьютер и быстро проверила данные. Все было в порядке, и никаких следов проникновения в папки с секретной информацией не обнаружилось.

Я отодвинула ноутбук. Работа не ждет, но сейчас я ужасно проголодалась. Когда я в последний раз ела?

Вчера. Кажется.

Выпитый кофе плескался в желудке, словно кислота. Скорее по привычке, чем на что-то надеясь, я открыла крошечный холодильник. Помнится, утром я уже заглядывала в него, и он был так же пуст, как мой график личных встреч.

Так каким же образом он вдруг наполнился?

Я удивленно разглядывала продукты: фрукты, овощи, молоко, колбаса, сок. Затем заглянула в шкафчик над раковиной.

— Хвала небесам, кофе! — воскликнула я.

А еще хлопья, хлеб и печенье. Здесь определенно кто-то побывал. Какая-то добрая продуктовая фея.

— Я люблю тебя, продуктовая фея! — пропела я, с треском разрывая пакет с печеньем.

Дэмьен принес мне еду. Кто еще кроме него знал, что я здесь? Кому еще есть до меня дело?

Меня вполне устраивала собственная жизнь. У меня нет дома. Я существую в одиночестве. Никто не будет скучать, если однажды ночью я не вернусь из леса. Ну, разве что Эдвард, хотя он и раньше терял агентов. Как-нибудь справится.

Я пережила сокрушительную потерю. И не желаю, чтобы кто-то проходил через подобное по моей вине. А так как род занятий я менять не собиралась, мой удел — одиночество.

Но, повстречав Джесси с Уиллом, увидев их вместе, я вдруг ужасно затосковала по Джимми. Я всем своим юным глупым сердцем любила его и так и не смирилась с его потерей. И, вероятно, никогда не смирюсь. Жизнь, которую мы с Джимми хотели прожить вместе, порой являлась мне во сне. Когда меня не терзали кошмары.

В той утраченной мечте мне так нравилось быть с Джимми, целовать и касаться его. Я скучала по нашей с ним близости.

Неожиданно в голове пронеслось воспоминание о том, как Дэмьен поддерживал меня под локоть, стоя на крыльце. После смерти Джимми я ни разу не занималась сексом. Очевидно, плохое решение, учитывая мою озабоченность в последнее время, но сама мысль об интимной близости казалась мне отвратительной.

До встречи с Дэмьеном Фицджеральдом.

Набив печеньем полный рот, я постаралась заглушить одну потребность, удовлетворяя другую. Не вышло. Но голод я, по крайней мере, утолила. В том, что касалось еды.

Повинуясь ворчливому внутреннему голосу, я съела яблоко и выпила стакан молока. И хотя по большому счету мне было безразлично, буду я жить или умру, работа обязывала следить за здоровьем. Мое тело — машина для убийства, и я старалась поддерживать ее механизм в наилучшей форме. Помимо бега трусцой, я при каждом удобном случае приседала, подтягивалась и отжималась. Физическая сила требует тренировок.

Около девяти вечера, покончив с зарядкой и бумагами, которые давно дожидались своего часа, я проверила электронную почту. Все сообщения касались работы.

Я приняла душ и переоделась, выбрав узкие джинсы и ярко-розовый топ с глубоким вырезом. И даже уложила с помощью геля волосы и накрасила губы. Ради информации наверняка придется прибегнуть к женским уловкам. Если в моем арсенале таковые еще сохранились.

Жаль, что я ношу лишь ботинки и кеды. Парни любят девушек на высоких каблуках, поэтому, выписавшись из психиатрической клиники, я тут же избавилась от всех своих шпилек.

Я думала, что праздную освобождение. Но на самом деле лишь бежала от правды. Пусть врачи и признали меня вменяемой, в глубине души, куда никому не было хода, я так и осталась надломленной.

— Неплохо, — сказала я своему отражению в зеркале.

В комплект к ярко-розовому обтягивающему топу просилось какое-нибудь украшение на шею, но все мои драгоценности отправились в помойное ведро вслед за туфлями.

Я запихнула деньги и спички в карман. От сумочек я тоже давно отказалась. Джинсы оказались слишком узкими, чтобы спрятать под ними пистолет. Черт.

Сняла кеды и надела ботинки, в голенище одного спрятав нож. Идти куда-то без оружия — нет уж, увольте.

— Представление начинается! — возвестила я.

Смешно, но и голос, и внешность выдавали охватившее меня волнение.

Вышла на крыльцо. Кто-то снова включил джаз. Я понятия не имела, современная ли это была композиция или старая; не знала ни имени исполнителя, ни названия песни. Неужели в этом музыкальном автомате нет никаких других мелодий, кроме джазовых?

Прошлым вечером я сочла эту музыку неуместной, но сейчас рыдания духовых инструментов прекрасно сочетались с прохладой ночи, лунными бликами и аурой предвкушения, окутывающей лес.

Восемь дней. Так сказал Уилл. Я задрожала под неярким серебристым свечением.

Не думаю, что этого времени нам хватит.

Глава 12

Уже на полпути к бару я вдруг почуяла, что в воздухе тянет табачным дымом. Казалось бы, ничего особенного — тем более в таком месте, — вот только запах был терпким и остро-свежим. Видимо, кто-то вышел на улицу, чтобы сделать пару затяжек.

Не знаю, что мною двигало, когда я решила пойти на этот запах. Возможно, чутье. Говорят, иной раз оно не подводит.