Гарри Бранднер - Вой-3: Эхо

Один стул заняла стенографистка, вызванная из округа Вентура. Она быстро вела запись, в то время как секретарша доктора Кьюлена, миссис Тейер, отвечала на вопросы шерифа.

В окно Ремси видел поисковую группу, отправляющуюся к густому склону горы, где один из парней, обнаруживших тело, видел что-то бегущее. Сверху слышался постоянный рокот вертолетов. Один из них принадлежал округу Вентура, а остальные — департаменту телевизионных новостей.

Невероятно, но они появились меньше чем через два часа после того, как Ремси получил сообщение об убийстве доктора Кьюлена. Пока ему удавалось избегать их с помощью своих помощников Невинса и Фернандеса, которые стояли в коридоре и никого к нему не пропускали.

Рано или поздно ему придется встретиться с ними, но сначала Ремси решил сделать все, что только в его силах. Как и большинство представителей закона, он не доверял репортерам, и они платили ему тем же.

— Вы можете что-нибудь еще рассказать об этом мистере Дереке? — спросил Ремси сидящую напротив него женщину. — Любая подробность, даже самая незначительная, может оказать помощь.

Миссис Тейер подумала и покачала головой. Она нервно комкала в руках носовой платок.

— Мне очень жаль, шериф, но мне действительно больше нечего сказать. Он выглядел совершенно обычно. И даже казался довольно приятным. Правда, очень хотел видеть доктора Кьюлена.

Упомянув имя своего бывшего шефа, миссис Тейер разрыдалась. Расправив платок, она вытерла им глаза. Ремси подождал, пока она успокоится, и продолжал:

— И он вам ничего не сказал, какое у него дело к доктору?

— Только то, что его послала Элеонора Чанг. Она работает в приемном покое.

Ремси кивнул. Он уже беседовал с миссис Чанг и сестрой, которая дежурила, когда пришел Дерек. Они рассказали, что он настаивал на посещении больного, известного под именем Малколм, находившегося в сто восьмой палате. Но так как он не мог доказать, что является его родственником, они объяснили, что ему нужно подождать приемных часов и поговорить с доктором, лечащим Малколма. Больше они ничего ему не сказали, но увидев, что мужчина не собирается уходить, направили его к доктору Кьюлену.

— Сколько времени он пробыл в кабинете доктора Кьюлена, прежде чем вы услышали звон разбитого окна?

— Немного. Не больше пятнадцати минут. Я не могу понять, как он мог… как мог…

Ремси быстро заговорил, чтобы предотвратить новые рыдания.

— И до этого вы ничего не слышали, потому что здесь звуконепроницаемые стены, это так?

— Да, ничего. Один раз, очень слабо, мне показалось, что я слышала голос, но я в этом не уверена.

Вошел Мило Фернандес, посмотрел на миссис Тейер, затем повернулся к Ремси.

— Там мистер Андервуд желает вам что-то сообщить.

— Хорошо. Большое спасибо, миссис Тейер. Это все.

— Вы поймаете… того, кто сделал это?

— Да, конечно, — ответил Ремси с большей уверенностью, чем он сам это чувствовал. — Он от нас не уйдет.

Успокоенная, миссис Тейер слабо улыбнулась и вышла из комнаты. Ремси предложил стенографистке отдохнуть и сел обратно, наблюдая за вошедшим.

Нил Андервуд был человеком, нашедшим свое счастье в работе. Это был располневший, но приятный мужчина со светлыми вьющимися волосами. Его величайшим достижением за последнее время являлась закрытие одной телевизионной передачи, которая, рассказывая о совершении преступлений, нападала на анатомистов, выставляя их полными идиотами вместе с полицейскими. Мистер Андервуд спокойно и умело выполнял свою работу и имел друзей больше, чем врагов.

Он сел на стул напротив Ремси и положил на стол папку.

— Это самое зверское убийство, которое я когда-либо видел, — приятным голосом начал он.

— От чего наступила смерть?

— От потери крови. Тело буквально разодрано, все, что ниже лица, горло, грудная клетка, все разорвано. Многие раны появились уже после того, как жертва была мертва. Он умер почти сразу.

— Что вы думаете об орудии убийства?

— Вам это вряд ли понравится.

— И все-таки.

— Зубы.

Несколько секунд Ремси молча смотрел на анатомиста.

— Зубы?

— Я же говорил, что вам это не понравится.

— Человеческие зубы?

— Не совсем. Челюсть человека не создана для нападения. Чтобы совершить убийство с помощью зубов, челюсть должна выдаваться наружу. Это позволит ей действовать вот так, — используя руки, Андервуд продемонстрировал то, о чем он говорил.

— И какое животное способно это сделать?

— О, многие из них. Акула, аллигатор, тигр, гиена…

Ремси заметил его нерешительность.

— И?

— И волк.

— Ага. Иначе говоря, можно сделать оружие, которое нанесет такие же раны, по виду похожие на следы зубов.

— Наверное, это возможно, но в таком случае это будет чертовски неудобное оружие. Его трудно будет носить и невозможно спрятать.

Ремси подергал себя за кончик носа. Он чувствовал, как начинает болеть голова, но нужно продолжать работу.

— Доктор, вы когда-нибудь раньше видели что-нибудь подобное?

Андервуд медленно кивнул. Он также не хотел больше отвечать, как и Ремси спрашивать.

— Да, и даже несколько.

— Где и когда?

— Здесь же. В прошлом году. Во время дела Драго.

Ремси тяжело вздохнул. Проклятая мертвая деревня постоянно вставала перед ним.

— И кто убил этих людей?

— Волки, — неуверенно ответил мистер Андервуд. — Да, я знаю, что в этой местности никто не видел волка с начала столетия и ни один из них не был пойман, но это мое мнение, и я его не изменю. Это были волки. А откуда они взялись и куда делись, это меня не интересует.

— Вы слышали поверья?

— Про оборотней? Конечно, слышал. Да и кто об этом не слышал? Но если вы думаете, что в своем отчете я написал об оборотнях, ведьмах и прочей чепухе, вы ошибаетесь.

— Но к доктору Кьюлену приходил не волк, — тихо сказал Ремси. — Там был человек. Мужчина. И у него никто не видел оружия.

— Я не завидую вашей работе, шериф, — Андервуд похлопал по папке, лежащей на столе. — Здесь мои предварительные выводы. Может быть, вам что-то и пригодится. Но кроме фактов и медицинских наблюдений я ничего не могу предложить.

— Хорошо, — сказал Ремси. — Поверьте, доктор, я так же, как и вы, не хочу думать об оборотнях. Я просто не могу понять, как одному человеку за такой короткий промежуток времени удалось нанести такие повреждения, затем, разбив толстое стекло, выпрыгнуть в окно на бетонные плиты с высоты двадцати футов, убежать в лес и скрыться.

Андервуд улыбнулся.

— Держу пари, шериф, что никто не говорил вам, что это дело будет легким. У вас есть ко мне еще вопросы?