Лори Хэндленд - Темная луна

— Успокойся, с ним все нормально. 

Шеф тут же выпустил мою руку и принялся вытирать пальцы о черную ткань брюк. Хотя так было всегда, привычная реакция Эдварда на прикосновение ко мне обидела сильнее, чем обычно. 

Единственным человеком, который когда-либо прикасался ко мне охотно и нежно, был Ник, но он не знал, что я такое. Новая встреча с ним пробудила во мне тоску по тому, чего у меня не было и никогда не будет. 

— Под «нормально» вы имеете в виду… 

— Он цел, — рявкнул Эдвард. — Я еще не совсем выжил из ума. Пока что. 

— Разумная поправка, — пробормотала Джесси. 

Я напряглась, предвосхищая поток брани на немецком языке. Но Эдвард ухмыльнулся, подмигнул, и они вдвоем прыснули. Я подавила вспышку детской ревности. Он никогда не станет заботиться обо мне так, как о Ли и Джесси, и лучше бы с этим свыкнуться. 

Эдвард посмотрел на Фицджеральдов. 

— Мне казалось, что вас двоих я отправил… в другое место. 

— Мы хотели услышать историю о том, почему ваш заместитель каждый месяц обрастает мехом, — парировала Ли. 

Когда Эдвард взглянул на меня, в его глазах не осталось уже ни искорки юмора. 

— Ты рассказала им все? 

Не все. Есть некие секреты, которые не нужно знать никому, кроме нас двоих. 

— Лишь базовую информацию, чтобы они меня не пристрелили. 

— Им было приказано оставить тебя в покое. — Эдвард перевел суровый взгляд на остальных. — Элиза вне вашей досягаемости. Она отвечает только передо мной. 

— Бла-бла-бла, — проворчала Джесси. — На ней нет ни царапины. 

— Но не из-за того, что вы не пытались, — возразил Уилл и перехватил руку Джесси, когда та попыталась его стукнуть. 

Эдвард хмуро посмотрел на Джесси, затем перевел взгляд на Ли. 

— Лучше не затевайте игр с Элизой. Никаких драк, ясно вам? 

В груди потеплело. Эдвард обо мне беспокоился. 

— Она может убить вас одной левой, — продолжил он, и теплота улетучилась. Шеф беспокоился о них. Следовало бы догадаться. 

— Можно перекинуться с тобой парой слов? — обратился ко мне Дэмьен. — На улице? 

Я посмотрела на остальных, но все упорно отводили взгляды. Кроме Эдварда, который лишь закатил глаза и пожал плечами. 

— Конечно. 

Дэмьен вышел на крыльцо первым и несколько секунд задумчиво обозревал небо. Я его не торопила, а просто радовалась, что ненадолго избавилась от остальных. 

— Ты рассказала им не всю историю, — наконец произнес Дэмьен. 

— И что в этом необычного? 

Мы посмотрели друг другу в глаза, и между нами пробежала вспышка понимания, искорка товарищества. 

— Кто для тебя Манденауэр? — спросил Дэмьен. 

Вопрос меня удивил. 

— Мой босс. 

Эдвард заменил мне отца и мать. Пусть он и не любил меня, а скорее ненавидел, старый охотник был единственной константой в моей жизни. 

— Насколько ты близка? — прошептал он. 

Сперва я подумала, что он снова спрашивает обо мне и Эдварде. Неужели все верят, что мы со стариком любовники? Разве они не заметили, как он со мной обращается? Хуже, чем с начинающим агентом. А потом я вгляделась в лицо Дэмьена и поняла, что он имел в виду совсем другое. 

— К противоядию? — уточнила я. Но не стала дожидаться подтверждения. Именно поэтому Фицджеральд позвал меня на улицу. Ему не хотелось расстраивать Ли, если выяснится, что я дальше от победы, чем они думали. 

— Пока ничего нового, — признала я. 

Разочарование затопило глаза Дэмьена, и я машинально коснулась его, чтобы утешить. Вспышка силы — яркая, ослепительная, болезненная, — и я отдернула руку. 

— Надо бы привыкнуть за этим следить, — сказала я. — Больно, однако. 

Я никогда не соприкасалась обнаженной кожей ни с кем из подопытных. Не могла позволить им узнать, что я такое. Но бывали другие времена и места, где я касалась оборотней в человеческом обличье. Они не доживали до следующей луны и не успевали раскрыть мою тайну, но с Дэмьеном секрет был вне опасности. 

— Я найду лекарство, — пообещала я. — Можешь рассчитывать. 

— Мне легче от того, что я знаю… — он смущенно замолчал.

— Что у меня тут шкурный интерес? 

Дэмьен кивнул. 

Никто не жаждал исцеления так, как я — даже Дэмьен. Ли любила своего мужа, несмотря на его природу. Я же не в том положении. Никто меня не любил, и пока я такая, никто и не полюбит. 

— Я никогда не сомневался, что ты бросила на поиск лекарства все силы, — признался Дэмьен. 

— А я сомневалась. 

Ни я, ни Дэмьен даже не дернулись при звуке голоса Ли. Я слышала ее приближение, как и мой собеседник. Она двигалась не так бесшумно, как Эдвард. Пока что. 

— Ли… — начал Дэмьен. 

— Дай мне сказать. — Она вышла на крыльцо и встала между нами. — Я никогда не доверяла вам, доктор, и теперь знаю, почему. Оборотни убили мою семью. И я их, мягко скажем, недолюбливаю. 

— Тем не менее за одного из них вышла замуж. 

Ли сверкнула глазами и сжала кулаки. 

— Сердцу не прикажешь. 

— Знаю. 

Ли покосилась на меня и расслабила руки. Я понимала ее моральную дилемму. Она одновременно любила Дэмьена и ненавидела его проклятие. Хотела, чтобы он излечился, мечтала об этом — и должна была доверить исцеление любимого человеку, которому не доверяла. А кто сказал, что жизнь справедлива? 

— Она спасла тебя, Ли. Вырази хоть какую-то благодарность. 

— Я уже сказала «спасибо». Что тебе еще нужно? — мотнула она головой в мою сторону. — Обнимашки? 

— Пожалуй, я пас. 

Никогда не любила тактильный контакт, потому что кто знает, а вдруг простое прикосновение — например, Дэмьена, — приведет к ужасающей головной боли. 

Взгляд притягивала пульсирующая жилка на шее Ли — меня охватило нестерпимое желание отведать плоти. 

Хоть я и могла сдерживать жажду человеческой крови с помощью сыворотки, это вовсе не означало, что меня не могло внезапно накрыть в самый неподходящий момент. 

Ли мне не доверяла? Черт, да я сама себе не доверяла. 

— Просто чтобы внести ясность, — продолжила она, — я хочу, чтобы ты перестала страдать ерундой и поскорее его вылечила. Тебе платят именно за это. 

— Ли… — отчаянно попытался вразумить ее Дэмьен. 

— Не цепляйся ты ко мне, я успела бы сделать больше, — перебила я. — Тебе разве не надо кого-то убить? 

— Как всегда. 

— Приятного путешествия. 

В ее глазах мелькнул проблеск уважения, и она взяла Дэмьена за руку. 

— Мы едем в Вашингтон. 

— В столицу? 

Это напомнило мне о Нике. «Фурия» осталась перед таверной. Где же он? 

— В штат, — ответила Ли. 

— И что там? 

— Деревья. Волки. Мертвецы. За последние несколько дней активность оборотней резко возросла почти везде. Мобильный Эдварда трезвонит почти не переставая. Он чуть с ума не сошел, когда не смог до тебя дозвониться.