Вольфганг Хольбайн - Колдун из Салема

Он ненадолго замолчал, чувство какого-то непонятного страха усилилось во мне. Я пытался подавить его, но оно не исчезало. На мгновение мне даже показалось, что я слышу крики. Над морем словно сверкнули багровые молнии, а к запаху соленой воды примешалось тошнотворное зловоние. Затем это видение исчезло.

— Но умерли не все, — продолжал Андара. — Некоторые из них сумели скрыться. Эти немногие поселились на новом месте, за тысячи миль от своего родного селения, не замеченные своими преследователями. Наследие Салема не погибло.

— Иерусалимский Лот?

Андара кивнул.

— Да. Они выбрали это название, потому что они знали людей и знали, как их легко ввести в заблуждение. Внешне они были верующими людьми, мужьями и женами, ежедневно ходившими на богослужения, они воспитывали своих детей в христианской вере. Но они никогда не забывали о том, что некогда пережили.

— А вы… один из них?

Андара снисходительно улыбнулся.

— Нет, Роберт. Никого из тех, кто сумел спастись бегством из Салема, уже нет в живых. Последним из них был… мой дедушка. Он был одним из тех немногих, кто избежал смерти. Один из горстки мужчин и женщин. У него родился сын — мой отец, которому он передал тайные знания, а мой отец передал их мне, — он потупил взгляд, а когда снова заговорил, в его голосе звучали горестные нотки. — Люди жестокие, Роберт, более жестокие, чем ты можешь себе представить. Целое столетие никто не нарушал спокойствия Иерусалимского Лота, а затем история повторилась. Мы были предусмотрительными, но, видимо, недостаточно. Мало-помалу люди из близлежащих селений начали осознавать, что жители нашей маленькой деревушки совсем не такие, как они, и все повторилось.

— Они их… убили? — спросил я, запинаясь.

— Не сразу, — ответил Андара. — Сперва они стали их бояться. Затем ненавидеть. Я был одним из немногих, кто почувствовал опасность, я и четверо других, мастерски владевших колдовской силой. Я предупреждал их, но они не хотели меня слушать. И в конце концов я ушел от них, потому что знал, что произойдет, — он вздохнул. — Мне не следовало этого делать. Я предал их, Роберт. Я бросил их на произвол судьбы и убежал, как трус, — он снова замолчал. Его руки сжались в кулаки, он стал быстро и тяжело дышать. — Они пришли вскоре после того, как я ушел. Все произошло так, как в Салеме, вернее, еще ужаснее, намного ужаснее. Люди из близлежащих селений собрались вместе и напали на Иерусалимский Лот, убивая его жителей и поджигая строения. Погибли невинные мужчины, женщины и дети.

— Но что вы смогли бы сделать? — спросил я в недоумении. — Вас тоже убили бы и…

— Может быть, и так, — перебил меня Андара. — Но, может быть, я смог бы их спасти. Нас было пятеро, Роберт, пять колдунов. Быть может, наших объединенных усилий хватило бы, чтобы сдержать толпу. Мы бы выиграли время, и наши люди смогли бы спастись бегством. Они погибли, потому что меня там не было. Но осталось их проклятие, которое действует до сих пор. Они были колдунами, такими же, как и я, а провозглашенное колдуном проклятие не умирает вместе с ним. Их проклятие действует уже лет двадцать, даже больше. Поэтому я все время в бегах.

— Вы скрываетесь от смерти? — выпалил я.

— От их проклятия, — ответил Андара. — С их точки зрения, я — отщепенец. Возможно, они в чем-то и правы, и, быть может, моей судьбой было остаться вместе с ними и с ними погибнуть. Но я вообразил, что смогу этого избежать, — он пронзительно засмеялся. — Когда я лежал внизу, в каюте, а все думали, что я болен, на самом деле я пытался замести следы. Какой же я глупец!

— Но двадцать лет…

— Что значит время, если речь идет о проклятии, наложенном великими колдунами? — перебил он меня возбужденно. — Я воображал, что я достаточно силен, но это оказалось совсем не так, — он обернулся и посмотрел на север. — Господи, каким же я был глупцом! Быть может, своими усилиями я как раз и навел его на наш след. Я чувствовал себя уверенно, Роберт. Будучи за три тысячи миль от Иерусалимского Лота, по прошествии уже двадцати лет я был полностью уверен, что смогу преодолеть это проклятие. Но оно меня все-таки настигло.

— Оно?

Андара указал на север.

— Существо, которое они натравили на меня, чтобы поквитаться со мной. Орудие их мести. Йог-Сотхотх, ужаснейшее существо ДОИСТОРИЧЕСКИХ ВРЕМЕН! Вот дурни! Как же они, должно быть, меня ненавидели, если додумались воскресить из глубин вечности это чудище лишь для того, чтобы уничтожить меня.

Йог-Сотхотх… Это имя несколько раз эхом отозвалось в моем мозгу, и снова, причем сильнее, чем раньше, меня охватило чувство, что я вспоминаю о чем-то, чего со мной в реальной жизни не происходило, — о чем-то древнем и ужасном. В моем сознании всплывали какие-то видения, такие страшные, что простому смертному лучше было бы ничего такого не знать. У меня внутри все похолодело.

— А вы можете его… уничтожить? — спросил я, запинаясь.

Андара горько засмеялся.

— Уничтожить? Уничтожить Йог-Сотхотха? Нет, не могу. Да и никто не может, мой мальчик. Устроить лесной пожар способен и ребенок, но он не сумеет погасить его голыми руками. Силы четырех колдунов вполне хватило на то, чтобы открыть врата, но закрыть их не смогут и четыре тысячи колдунов, — он указал гневным жестом в сторону моря. — Это чудовище убьет меня так или иначе, Роберт, куда бы я от него ни убегал. Моей силы, наверное, хватит на то, чтобы сдерживать его в течение одного-двух часов. Быть может, за это время ты и команда успеете покинуть судно. Затем это чудовище доберется до меня. И я не смогу от него убежать.

— Но это же безумие! — вырвалось у меня. — Это… это существо бессильно на суше. Мы можем сесть в шлюпку и…

— Я послужил причиной слишком многих смертей, Роберт, — мягко перебил меня Андара. — Умерло уже достаточно много невинных людей, и лишь потому, что я когда-то струсил. Я тогда сбежал, и вот восемь человек погибли сегодня по моей вине. Никто больше не должен умереть. Ты должен жить.

— Я? Но что я?..

— Йог-Сотхотх не исчезнет, — перебил он меня. — Он будет жить и после того, как убьет меня. Кроме того, он не будет больше ничем связан. Быть может, не только он, но и другие, пришедшие вместе с ним. Должен остаться кто-то, кто продолжит эту борьбу. В Лондоне есть кое-кто, кто обладает силой и знаниями, необходимыми для победы в этой борьбе, но ему нужна помощь. Твоя помощь.

— Но почему я? — спросил я в растерянности. — Почему именно я? Я ведь не колдун, как вы. И ничего не понимаю ни в черной магии, ни в колдовстве.

— Но ты — наследник колдовской силы, так же как и я, — сказал Андара серьезно. — Ты этого не знаешь, но у тебя есть дар. Я это почувствовал еще тогда, когда увидел тебя в первый раз. Человек, к которому ты попадешь, поможет тебе разобраться в твоих способностях и научит их правильно применять.