Джефф Лонг - Преисподняя. Адская бездна

Ангел и его ученик идут по тропинке. Они подходят к муравейнику. Ангел наклоняется и поднимает одного муравья.

— Ты пришел убить меня, — задумчиво говорит ангел ученику.

От его голоса звенят металлические прожилки в камне.

— Я пришел учиться, Повелитель, — отвечает ученик.

— Учиться, чтобы убить меня.

— Учиться, чтобы убить зло, Ринпоче.[6] Но это было прежде.

— Прежде?

— Прежде, чем я понял, что невежество есть зло. Прежде, чем я понял, что ты не можешь умереть, Учитель. Прежде, чем ты научил меня отвергать любое насилие.

— И я больше не источник всего зла? — удивился ангел.

— Ты бриллиант, Мессия.

Муравей пытался вырваться из мраморно-белых пальцев. Сожми ангел пальцы чуть сильнее, и он раздавит муравья. Чуть слабее, и насекомое ускользнет.

Вот он, урок. Каждый его шаг, каждое движение, каждый вздох — урок. Ученик внимает. Ангел ничего не делает случайно.

— Знаешь, сколько учеников приходило ко мне за эти века? — спрашивает ангел.

— Много, Повелитель.

Ученик видел Коллекцию.

— Знаешь, как я поступил с ними?

— Уничтожил всех, Океан Мудрости.

Ангел ставит муравья на край тропинки, целого и невредимого.

— Я предложил им себя. Пытался преодолеть их непонимание и в процессе обучения вспоминал все, что я знаю о Вселенной.

— Да, Повелитель.

Ученик видел Коллекцию.

— Некоторых я обучил и отправил назад, на свет дня. Других наделил своей силой и позволил изображать меня, чтобы легенда не умирала. Третьих держал при себе — как тебя.

Ученик почтительно склоняет голову. Тем не менее не опускает глаза, не отрывает взгляда от лица наставника. Ангел предупреждал: «Не отводи глаз. Я голодный бог».

— Продолжим твой путь к знанию, — произносит ангел.

— Веди меня, Повелитель.

Ангел поворачивается. Идет дальше. Ученик смотрит, как рушится под его ногой муравейник. Ученик усваивает урок. Многих призывают. Но немногих щадят.

ДОКУМЕНТЫ

Примечания к «Симфонии субтерры» Грегорио Монтаны

• Мальчиком я был очарован находкой неандертальской флейты, сделанной в 1995 г. доктором Иваном Турком из Словенской академии наук и искусств (SAZU). Инструмент был изготовлен из берцовой кости пещерного медведя, и его возраст составлял сорок пять тысяч лет. Огромное впечатление на меня произвели флейты (из костей крыла красноголовых журавлей) и барабаны из панциря черепахи, найденные в Китае. В неолитическом поселении Цзяху (от 1000-го до 5800 г. до н. э.), а также треугольная лира в руках у статуи на острове Керос в Эгейском море (2700 г. до н. э.). Именно тогда мне впервые пришла в голову мысль о доисторической симфонии. Я изготовил древние инструменты и научился играть на них.

• Древнейшая из известных нам песен записана на ассирийских клинописных табличках (2000 г. до н. э.). и в ней используется гармонический ряд и диатоническая гамма (до, ре, ми и т. д.).

• Затем была открыта субтерра, и я познакомился с разнообразными музыкальными инструментами. Собственными губами я извлекал ноты из подземных флейт возрастом двадцать пять тысяч лет (от стандартного диатонического до гептатонического звукоряда, включая пониженную на полтона ля и нейтральную терцию для ми, или грустную ноту). Я переводил фрагменты гимнов хейдлов. Я слушал записи песен освобожденных рабов. Есть одна женщина, которая слышала, как поют хейдлы. После защиты докторской я должен поехать в Америку и встретиться с ней. Ее зовут Александра фон Шаде.

• Какое отношение имеет музыка к подземному миру? Профессора смеялись надо мной. Я не знал ответа на вопрос, который сам задал. Это как загадка, которую Бог вложил мне в руки. Связь ускользала от меня, но я чувствовал ее в темноте ночи, когда все остальные спят. Не знаю как, но музыка должна спасти нас.

• Доктор фон Шаде ответила на мое письмо! Вдруг оказалось, что я не одинок. Теперь мне есть с кем подискутировать: что было первым, музыка или слова. Она лингвист и очень хорошо чувствует слова. Мы спорили, переписываясь по электронной почте. Каждый страстно защищал свои убеждения. Меня это просто пьянило. Когда-нибудь я закончу свою симфонию и посвящу произведение ей.

7

Америка

Только в Хеллоуин, единственную ночь в году, американские родители считают себя обязанными посылать детей во тьму, словно принося в жертву. Солнце только-только село. Начали появляться костюмы — национальный парад маленьких ночных кошмаров.

Слишком много масок этой ночью, и с наступлением утра отличить пропавших от мертвых будет еще труднее.

Отец — его звали Дэйв — шел за велосипедом, на котором восседала маленькая цыганка. Сегодня утром он снял с велосипеда дополнительные колесики, придававшие ему устойчивость. Растет. Слишком быстро.

— Помедленнее, Джен.

Разумеется, в ответ она налегла на педали. Торопилась на праздник.

Дальше тропинка поворачивала, и до нее уже не доставал свет газовых фонарей парка. Девочка оглянулась на отца. Улыбнулась. Папа тут. Боятся нечего. Она нырнула в темнеющий лес.

Оранжевая пластмассовая тыква на руле велосипеда исчезла из виду.

— Джен.

Тишина.

— Дженни! — Громче.

Полная тишина.

Дэйв встревожился. В голову тут же полезли мысли о чудовищах, бандитах, наркоманах, сексуальных маньяках и бездомных. Неизвестно, сколько их прячется в темноте. Имя им легион.

Он был не в лучшей форме. Слишком много летних вечеров, проведенных в закусочных «Дэйри куин». Да и в супермаркетах «Костко» нужно бывать пореже. «На заметку: притормози, Дэйв». Пыхтя и отдуваясь, он побежал по дорожке.

Пахло землей и гниющими между деревьев листьями. Вода журчала в невидимых жилах. Отовсюду наступали тени, нависала костистая паутина ветвей. Сверху смотрела бледная луна.

— Дженнифер, — снова позвал он. На сей раз строго. Нужно будет поговорить с ней. Для игр есть свое место и время — но только не в темном и опасном лесу. — Дженнифер!

Где-то рядом сновали животные. Шевелились листья. В душу стал заползать страх, но Дэйв ни на секунду не усомнился, что все в порядке. Он найдет ее за следующим поворотом. Им будет о чем рассказать. «Помнишь, тогда в парке…»

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});