Мы идем к монстрам (ЛП) - Ли Эдвард

Но мне этого было мало. Я перетащила её через барную стойку животом вниз и задрала её узкую джинсовую юбку. На ней даже трусиков не было — вот шлюха! — но так получилось даже лучше.

— Ханна! Иди сюда и раздвинь этой суке булки! — крикнула я.

Ханна неуклюже подошла, пыхтя и сопя.

— Что ты собираешься сделать?

— Просто выполняй! — я схватила пистолет с газировкой из-за стойки бара, и когда Ханна раздвинула ягодицы этой суки, я воткнула пистолет ей в задницу и наполнила эту деревенщину диетической Pepsi.

— Вау, это здорово! — взвизгнула Ханна.

Ага. Это было здорово. Очень здорово.

Но именно это моё действие изменило ход событий. Теперь все стали ещё более психованными — это стало совершенно неуправляемо. Чуваки дрались с чуваками, чувихи дрались с чувихами, некоторые чувихи дрались с чуваками и побеждали — даже старый бармен бил людей по голове метлой. Летали стаканы и бутылки, со шлюх срывали одежду, столы крушили.

— Мы должны убираться отсюда, Ханна! — крикнула я. — Это превращается в бунт деревенщин!

Мы схватили нашу одежду и собирались убежать, но затем Ханна спросила:

— Погоди! Где Кеззи?

Это был хороший вопрос, потому что я её не видела, но потом я заглянула в бильярдную и…

Чёрт возьми!

Джетро и Вилли терзали Кеззи по бильярдному столу. Один был у спущенного верха Кеззи, он тёрся членом между её грудей, а другой стягивал с неё трусики.

— Прекратите это! — закричала я.

Я схватила Вилли за волосы, но он просто закрыл мне лицо рукой и оттолкнул. Я приземлилась на стол и сломала его. Ханна помогла мне встать.

— Мы должны позвать Зенаса!

Но прежде, чем мы успели дойти до входной двери…

Входная дверь вылетела.

Бой остановился, как в стоп-кадре, и вся таверна замолчала. Затем вошёл Зенас.

Если раньше я думала, что шум был ужасным, это было ничто по сравнению с этим. Когда все деревенщины увидели Зенаса, стоящего там в его костюме горничной, они начали смеяться так сильно, что я подумала, что потолок вот-вот рухнет. Но самое лучшее… они смеялись недолго.

Зенас снял туфли тринадцатого размера, затем схватил Вилли и, примерно за одну секунду, перевернул его вверх ногами, ударил его головой об пол и одним движением поразил его промежность. Даже если бы этот парень не сломал себе череп, у него никогда не было бы детей, и это было к лучшему, потому что все они были бы метамфетаминовыми наркоманами, без вариантов. Джетро был на голову выше Зенаса и был ещё мускулистее, но когда он ударил Зенаса кулаком по лицу…

Ничего не произошло.

Зенас только улыбнулся и выбросил парня в окно.

Хотя в таверне было ещё десять или пятнадцать парней, и эти ребята были крутыми, не имело значения, двое против одного, трое против одного, четверо — Зенас выбил из них всё дерьмо. Это было похоже на просмотр драки в салуне из старого вестерна с Джоном Уэйном, только в этом случае Джон Уэйн был одет как грёбаная французская горничная. Через десять минут все чуваки в помещении валялись без сознания.

— Боже, Зенас, — сказала я. — Ты — единственный человек, надравший задницу им всем.

— Ну, мужчина и отличается от мальчиков тем, что может постоять за женщину, понимаете? Это вовсе не большое дело.

Мы нашли Кеззи у бармена. Она протягивала ему пачку денег.

— За ущерб, мистер Уиппл. И спасибо за то, что помогли нам.

— Всегда приятно, — сказал старый чудак.

Мы направились к двери, но — на мою удачу — ко мне и Ханне, пошатываясь, подкралась ещё одна деревенщина с татуировками в виде черепов и сказала:

— Вы, два толстых куска дерьма, убирайтесь отсюда и никогда не возвращайтесь! Вы ничто, просто шлюхи, такие большие, жирные ШЛЮХИ! — произнесла она с акцентом на слове «шлюхи».

— Твой папаша, должно быть, кончил в твою мать собачьим дерьмом, и появилась ты, — сказал Зенас и…

БАХ!

…Ударил её кулаком между глаз и отправил её в полёт. Она приземлилась на стол и, конечно же, сломала его. Ещё до того, как она приземлилась, её глаза закрылись, а при ударе из сумочки вылетела куча кристаллического метамфетамина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зенас обнял нас за плечи и вывел наружу.

— Я не хочу, чтобы этот белый мусор плохо разговаривал с девчонками из Альфа-Хаус, да, сэр.

Вот это да. А он оказался классным парнем.

Мы снова оделись, но прежде, чем я вернулась в машину, я заметила, что Джетро — тот, что с двумя дырочками в члене — лежал без сознания на стоянке.

БАМ!

Я так сильно ударила его по члену, что у меня заболела нога.

Кеззи нахмурилась.

— Энн? Почему ты это сделала?

— Хм-м-м… мисс Кеззи, я сделала это, потому что мне захотелось.

Она подмигнула мне и улыбнулась.

— Честный ответ — всегда единственный верный ответ. Хорошая девочка.

Потом мы ушли оттуда. Завтра у меня будет пара синяков, но ничего не сломалось, я думаю. Однако во всей этой суматохе мы с Ханной забыли, что отсосали куче парней в переполненной таверне. Я знаю, что всё это звучит отвратительно, но… понимаете?

Сколько девушек могут сказать, что сделали это?

— Что ж, девочки. Поздравления, конечно же, уместны. Вы обе с честью прошли задание с деревенщинами, — она пролистала небольшой блокнот. — Я уверена, что вы обе были настолько сосредоточены на своих задачах, что вам не приходило в голову вести счёт, поэтому я делала это за вас. Хм-м-м, давайте посмотрим, — она считала в блокноте наборы перечёркнутых строк. — Что ж, Ханна, ты хорошо поработала — ты сегодня обслужила пятьдесят девять человек — но, боюсь, Энн значительно превзошла тебя…

Я сглотнула.

Она смотрела на меня, приподняв идеальные грёбаные брови.

— Энн, я ошеломлена. Тебе может быть приятно узнать, что, когда я была на Неделе Испытаний, я обслужила девяносто девять, но ты, Энн? Ты? — она кивнула мне, как отец кивает своему сыну, когда тот совершает хоумран в Boy's Club. — Сегодня ты отсосала… сто одиннадцать раз! Похлопай себя по плечу. Ты установила рекорд Альфа-Хаус!

Потом все начали аплодировать.

Как вам это? Впервые в жизни я наконец кое-что выиграла.

Соревнование по сосанию хуёв.

Я просто откинулась назад и вздохнула, чувствуя себя чертовски хорошо. Мне не терпелось вернуться в дом, но когда я выглянула в окно Rolls-Royce, то увидела, что мы движемся на восток.

В другую сторону от дома.

— Мисс Кеззи? Куда мы направляемся сейчас?

— Не расслабляйтесь слишком на этих уютных сиденьях, девочки. Вы обе знаете, что в день бывает два испытания.

Мы с Ханной уставились друг на друга.

— Вы имеете в виду, что мы должны отсосать парням где-нибудь ещё? — прохрипела я.

Кеззи вытащила что-то из сумки на коленях.

— Как это часто бывает в жизни, есть и хорошие новости, и плохие. Хорошие новости в том, что нет, сегодня вечером вам больше не придётся сосать у парней…

Затем она вручила нам по тюбику чего-то вроде зубной пасты такого же размера. Мы с Ханной покосились на тюбики, чтобы прочитать этикетки.

— О, не-е-ет… — простонала Ханна.

На тюбиках было написано: «Анальная лёгкость».

Лицо Кеззи полностью светилось.

— Плохая новость в том, что сегодня мы идём на баскетбол…

********

До Аркхэма, куда мы направлялись, было ещё три долбаных часа езды, и мы с Ханной практически всю дорогу сидели и срали в штаны. Идём на баскетбол.

Ради бога…

Мы направлялись в университет Мискатоника, в какое-то место, как сказала Кеззи, под названием «Полевой дом Гилмана», где, я полагаю, они и играли. Ханна много плакала, и всё, что я могла сделать, это надеяться, что она не сдастся, как Мерси. Я мало что знала о баскетболе, но я знала, что сезоны в колледже начинались не раньше, чем в ноябре или декабре, и, чёрт возьми, занятия ещё даже официально не начались, но затем Кеззи напомнила мне, что команды всегда начинали тренировки раньше. Тогда я попыталась поспорить с этой сучкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})