Иван Катавасов - Коромысло Дьявола

К примеру, монтанисты, последователи выкреста Монтана, бывшего жреца языческой богини Кибелы, в лживых словесах проповедуя аскетизм и умерщвление своей плоти, веками ублажают садистскую похоть, умерщвляя плоть чужую.

Весьма часто к ним примыкают простолюдины-хилиасты, втуне уповающие на скоропостижное наступление утопического тысячелетнего сытого царства нынешних голодных и рабов. Этакого социального царства-государства, где им якобы суждено очиститься Духом Святым и воплотиться в праведников, восседающих ошую и одесную Иисуса Христа, вторично-де пришедшего восславить материально нищих и покарать богатых.

Они любой плотский грех полагают для себя возможным и простительным, коль скоро их лжепророки объявляют точную дату конца света и вторичного телесного якобы боговоплощения.

Гуляй, братва, пока живется и душа в теле держится. Дескать, беднякам, ноне униженным и оскорбленным, завтра всенепременно всяко спишется и простится.

Так в облыжном изуверском апокалипсисе очередной эсхатологической датой наступления мнимого утопического светопреставления в заразе богомерзостного невежества и поскудоумия мирского они предполагают пятницу 13 января 2012 года от Рождества Христова…

ГЛАВА XXI ПОСЛЕДНЯЯ СЕДМИЦА НЕОФИТА

Здесь, но далеко не в этот час обезображенной православной церкви, оскверненной магией, поганским волхованием, замусоленной простонародной ворожбой, засиженной еретиками, именующими себя хилиастами и монтанистами, «праведниками последних греховных дней», окружной благочинный инквизитор вспоминает о недавнем прошлом.

Инквизитор и экзорцист Филипп никого и ничего не забывает. И помнит, каким он одно время был, каким стал, что тому предшествовало, как происходило его обращение и становление в образе, истинно достойном звания Рыцаря Благодати Господней.

В эпигностическом понимании рыцарь Филипп многое приобрел, немало утратил. Но ни о чем бездарно и бессмысленно не сожалеет. «Ни телесно, ни духовно».

Ныне он постоянно устремляет помыслы к поступкам и действиям, достойным звания, образа своего и преподанных ему дарований духовных. Воздаяния ему нет нужды всуе и вотще страшиться. Ибо оно в вышних предопределено предвечно.

Может быть, после, позже, когда-нибудь в следующем круге посвящения в орденские таинства он вновь эпигностически обнаружит в своей личности греховные слабости и духовные недостатки?

Доселе же послужной оперативный список рыцаря без страха и упрека, особого миссионера, инквизитора-коадьютора Филиппа Ирнеева являет собой образец, достойный запечатления в «Орденских хрониках». Акции изгнания бесов магии и колдовства тут и там. Развоплощение трех суккубов и одного инкуба. Охота на хитроумного кадавра. Расследование деяний и наказание серийного отравителя-знахаря. Ликвидация мага-террориста в своем белоросском округе. Миссия в Абу-Даби, упразднившая группу дервишей-изуверов. Посильное участие в уничтожении банды «Мюриды Иблиса» в Махачкале…

Все это было наряду с другими миссиями, операциями, акциями.

Пожалуй, нечто тождественное повториться, продолжиться, будет иметь место в новых ситуативных условиях и обстоятельствах. «Ибо от века нечестива душевная природа мирская, обстоятельно склоняющаяся к магической порче и колдовской скверне».

О секулярном окружении в текущем моменте Филиппу Ирнееву тоже не положено забывать. Он с неудовольствием припомнил: нынешнее воскресенье есть день голосования на внеочередных президентских выборах.

Всему свой черед, свой предел, и мирская политика его нисколько не обеспокоила, сколь скоро в ней отсутствует неопределенность и непредсказуемость на видимом горизонте событий. Наиболее, когда число голосов, поданных сегодня за того или иного кандидата в белоросские президенты, неопровержимо определили и озабочено подсчитали загодя.

Тайно и явно окружного инквизитора нынче заботят отнюдь не восемьдесят процентов президента Григория Лыченко. Мнимых или действительных.

«Не познали истину и остались рабами у негодяев… Бог им всем судья и мельничный жернов на шею…

Но вот не ошибаешься ли ты, Филипп Ирнеев, в твоих расчетах и стратагемах? Не напрасно ли отказался от изначального применения орденской теургии в этой операции?

Прав ли ты, совопросник от века сего, рассчитывая, что применительно на сегодняшнюю дату намечено большое общинное собрание сектантов? На это ли календарное число зимнего солнцеворота у них назначено проведение магического обряда, якобы призванного закрепить неотвратимость наступления конца света?»

Постепенно, исподволь, по мере изучения обстановки и организации расследования, почти на все насущные вопросы инквизитор сумел найти необходимые ответы. А по завершении поздней обедни в храме Святых княже Димитрия Донского и Сергия Преподобного обнаружил, кто выявляется гуру сектантов, нечестивым людским поводырем магической скверны, лжепророком и совратителем слепых в малом ведении материалистического вероисповедания.

Двух сектантов, ранее отмеченных рыцарем-инквизитором, болезненно заинтересовала личность молодого причетника. Мужчина и женщина смотрели на дьякона с неизбывной мольбой и отчаянной надеждой, полагая его утешителем и спасителем.

Выдающий себя за «реинкарнацию святого Монтана», самозваный, вернее, назначенный магами, им манипулирующими, еретический параклет и фальшивый сотер отчетливо предстал в восприятии и в предзнании рыцаря Филиппа.

«Благослове душе моя Господа!»

Доли мгновения инквизитору хватило, чтобы окончательно убедиться в том, что никто из магов и колдунов, держащих под контролем секту, не обладает достаточным ясновидением. Некому здесь предчувствовать и предвосхитить орденскую инквизицию. «Время переходить к сокровенным решительным действиям. Коли открытые ответы наступают, а тайные вопросы обороняются…»

О том, что у Филиппа имеется двоюродный дядя со стороны отца, проживающий в Дожинске, и зовут его Павел Семенович Булавин, близкой подружке Маньке Казимирской разболтала Настя Заварзина. Не моргнув глазом, без зазрения совести и ничтоже сумняся.

Прочие раскрытые ею родственные тайны Филиппа она ответственно не хотела выдавать кому-либо. Ни за что. И насчет соблюдения требований аноптического образа жизни он также мог быть совершенно спокоен.

«Никто ничего такого, этакого и от нашей Маньки в тождестве не узнает…»

В семействе Ирнеевых старая подруга Маша не появлялась этак уже целую вечность. Потому как оскорбленная в лучших материнских чувствах Амелия Иосифовна, когда-то видевшая в ней «доченьку-невестушку», решительно отказала ей, «этой извращенке и лесбиянке», от дома.