Татьяна Савченко - Я вижу тебя

— Где же ты так долго пропадала, красавица?

Уля сморщила нос: несмотря на то, что она научилась блокировать эмоции инкуба, он все так же умел очаровывать и вызывать трепет во всех нервных окончаниях. Окинув его презрительным взглядом, она быстро зашагала по улице, делая вид, что его вообще не существует. Самаэль неплохо скопировал ее пренебрежительный взгляд и затрусил рядом.

Стефан не расстроился и быстро ее догнал.

— Ну, что ты на меня злишься? Я ведь ничего плохого не сделал, только то, чего желало твое прекрасное стройное тело, красавица. Обещаю — я не буду с тобой играть, ты мне интересна, поэтому я постараюсь познакомиться с тобой, соблюдая человеческие правила.

Девушка резко остановилась и, сложив руки на груди, недоверчиво ответила:

— Ты не можешь не соблазнять — это твоя сущность. А я совсем не горю желанием чувствовать себя подстилкой на одну ночь.

— Как ты можешь так говорить! Тело женщины — божественный дар. Я преклоняюсь перед изящными изгибами шеи и бедер, мягкостью волос и пряным запахом кожи. Ни одна женщина после ночи со мной не чувствовала себя использованной, наоборот, впервые они были уверенны, что нет никого на свете, прекрасней и желанней.

Уля саркастично ухмыльнулась:

— Умеешь же ты сладко говорить!

Сделав короткий шаг к девушке и, старясь не напугать своей близостью, он мягко сказал:

— Я всего лишь прошу сходить со мной в кино. Незначительное человеческое свидание без продолжения.

Уля задумалась:

— Просто свидание?

— Да.

— В первый ряд.

— Пусть будет так, если тебе так спокойнее, красавица. Я за тобой заеду.

Девушка замотала головой и отступила назад:

— Э, нет. Встретимся на нейтральной территории у самого кинотеатра. Во сколько фильм?

— В семь.

— Я приду.

Не дожидаясь, когда он снова станет обрабатывать ее своими сладкими речами, а она начнет представлять его без одежды, Уля развернулась и пошла прочь от него.

Сначала девушка хотела пойти на автобусную остановку, но потом передумала и, распрощавшись со своими странными спутниками, пошла пешком в одиночестве. Ульяна окинула взглядом хмурое небо и слабо улыбнулась самой себе. Она в городе почти месяц, а все, что она знает о Холихейде, легко умещается в нескольких предложениях. Провинциальный городишко с единственной мануфактурной отраслью — обувной. Основные потребители производимой продукции обитали в пределах самого города и только догадывались, что квадратная форма каблука давно не в моде. Эстер говорила, что здесь есть две школы и неплохая библиотека, а местная больница славится самым высоким уровнем выживаемости во всей Англии. Но это все было в теории, на практике же Ульяна знала только часть центральной улицы от дома, где жила, до цветочного магазина и еще три квартала до клиники. Окрестности леса ей были гораздо понятней и ближе, как живот матери для новорожденного.

Она бодро шагала по улице, рассматривая себя в витринах и читая надписи на зданиях. Ей попались три нотариальные конторы с самодовольными названиями, вышедшими из восемнадцатого века: "Гилберт и Смит", "Карлайл, Сторинг и Карлайл" и жемчужина среди этих оригинальных названий — "Картер и сыновья". Встретившийся книжный магазин тоже не отставал по части претенциозности — "Лучшие книги". Девушка задумчиво потерла затылок: видимо, в Англии перебои не только с электричеством, но и с воображением.

Впереди ей преграждали дорогу маленькие столики, специально разработанные мудрыми мебельщиками так, что на миниатюрной столешнице хватало места только для одной кружки кофе и двух локтей посетителя кафе. Это была закусочная в европейском стиле, выходящая непосредственно на тротуар. Сначала Ульяна хотела пройти мимо, но пара темноволосых юношей заставила ее передумать. Проверив наличие разговорника в кармане, она смело двинулась к столику, как обычно, не задумываясь, к месту ли ее бесцеремонное вторжение.

Рост каждого из братьев приближался к двум метрам, а вес к двум мешкам цемента. За этим кукольным столиком они смотрелись совершенно нелепо, будто инфантильные подростки в яслях. Их ноги перекрещивались вокруг ножки стола и терялись в бесконечности под стульями друг друга. На столешнице стояла только одна чашка кофе, другая покоилась в больших ладонях Колина, подтверждая теорию о создании этой мебели для одного человека.

Она взяла свободный стул из-за соседнего стола и, подсев к ним, весело поздоровалась:

Братья одновременно повернулись в ее сторону и слегка наморщили носы, принюхиваясь к девушке. Большинство живых существ они запоминали по запаху, хотя у сидящей напротив девушки были и другие выдающиеся отличия.

Колин улыбнулся в ответ, вспоминая, что светлоглазая особа является по совместительству еще и ведьмой.

— Привет, Ульяна, гуляешь? По-моему, ужасная погода для пешеходной прогулки.

Она кивнула:

— Пит?

— Колин.

— Вы учитесь в школе?

Братья переглянулись, удостоверяясь, что правильно поняли ее вопрос. Странный акцент придавал словам другой смысл.

— Старшеклассники, — ответил Колин.

Девушка задумалась:

— Вы знаете Стефана?

Юноши снова обменялись взглядами:

— Знаем, но не особенно дружим с ним, — тактично ответил Колин, наивно полагая, что великолепно скрывает истинные эмоции.

Девушка насторожилась, уловив одновременные изменения в настроении братьев.

Пит сжал край стола пальцами, борясь с нахлынувшей волной гнева:

— Этот подонок увел у меня девушку. Как бы я хотел разорвать его на мелкие жалкие кусочки!

Колин поспешно накрыл пальцы брата ладонью, заметив, что острые загнутые когти не имеют ничего общего с человеческими ногтями: сильные эмоции приводили к неосознанному перевоплощению. Наклонившись к брату, он строго приказал:

— Возьми себя в руки, успокойся. — И, повернувшись к девушке, добавил. — Рады были с тобой увидеться, тебе пора.

Ульяна внимательно посмотрела на глубокие царапины, оставленные на полированной столешнице.

— А что уже полнолуние?

Оба брата замерли, превратившись в деревянные изделия Кристиана. Колин был старше Пита на целых семь минут, отчего считал себя умнее, собраннее и уравновешеннее, но сейчас именно младший брат первый вспомнил, как пользоваться голосовыми связками:

— Ну, да, ты же ведьма!

Люди за ближними столиками повернулись в их сторону, недовольно хмуря лица: сейчас они получили еще одно подтверждение, что пора вернуть костры инквизиции.

Девушка проигнорировала их смятение и страх и, придвинувшись ближе к оборотням, прошептала: