Алина смирнова - Игра Луны

— Сатин! Ты, как ребенок! Тебе нужен этот яд каждый день!

— Знаю… знаю… но, Ики ты же знаешь, как я не хочу идти к нему… просить…

— Сатин! Ики первый к кому ты должна идти!

— Ладно. Ладно, чего ты заладила?! Должна же у меня остаться хоть капля гордости, чтобы не идти к нему как прилежная собачка. Не хотелось бы вновь быть у него в должницах! Но, похоже, для нас это неизбежно.

— Ты стала принимать больше яда? Раньше тебе хватало этой склянки на год, по одной капле в день. А что сейчас происходит? Почему ты стала принимать больше этой отравы?

— Кто бы мог подумать, что два сильнейших асура в клане, а может и во всей Вселенной, заядлые наркоманы, да? — усмехнулась как-то обречено Сатин. — Что-то происходит со временем во Вселенной, оно будто сдвигается. Сейчас клан пытается установить причину этого сдвига и его возможные последствия на равновесии. Время года в нашем и соседних с ним мирах увеличилось. Поэтому яда перестало хватать на год. Это уже третий раз когда мы с Ики пойдем к ней, и не думаю, что в следующий раз яд удастся достать так легко… помнишь, Аянэ, я учила тебя быть сильной?

Аянэ отпила вино и вспомнила все свои предыдущие тренировки, синяки и травмы, бесчисленные сражения с Сатин в результате которых Сатин все же признала Аянэ сильной мечницей и осталась довольна ее результатами, с того момента они подружились.

— Да было время когда ты не давала мне спуску.

— Я по-прежнему считаю, что для выживания нужно быть сильнейшей, но несмотря на это… я не могу быть такой мечницей… я изгой… ошибка Вселенной. Порочный плод высшего существа и Бога луны и войны. Я не могу выжить без яда призрачной королевы-матери ликорисовых пауков…

Все девочки в клане родились от связей Богов и были по крови прирожденными асурами, пожрав своих матерей при рождении, они при этом сумели усмирить свою кровь и притупить естественное желание клеток тела сражаться друг с другом. В этом смысле все рожденные в клане Асудзима были уникальными, отличными от асуров живущих в Эшфере. Но Ики-доно и Сатин Асудзима отличались от тех и от других. Они были чем-то новым и необычным. Они сильнее, чем асуры… но проблемы в их телах не были решены при рождении. Более сильная кровь асуров словно пожирает изнутри более слабую, но одаренную часть от высших древних существ. Ики-доно и Сатин с детства вынуждены принимать яд очень редких существ.

Призрачные ликорисовые пауки, что появляются лишь при полной луне — Аянэ видела огромную матерь этих тварей и видела, какой ценой мастеру Ики и Сатин достается этот яд, продляющий их жизни.

— Не говори так. Никто даже сравниться не может с тобой или Ики-доно… вы уникальные….

— Всего лишь наркоманы, непонятно как проживающие свою жалкую жизнь, лишь прикрываясь своей силой словно маской. С самого рождения мы только и делаем, что носим маски… наша сила — краеугольный камень, отнимающий нашу жизнь. Ики полагает, что проклятие нашего отца Цукиёми на нас не подействовало, но похоже нас проклял кто-то другой, раз уж мы родились… прости Аянэ…

— Сатин, вставай я провожу тебя к мастеру Ики.

Аянэ усадила Сатин, которая к тому времени уже практически не стояла на ногах, в рикшу и вместе они понеслись к главному поместью. С гор спускался туман, в небе взошла полная луна. Да еще не поздно…

Ики-доно не было в главной башне — пятиуровневой пагоде. Тогда Аянэ подняла Сатин на руки, ее лидер по весу была легче пера подушки. У нее практически нет веса из-за крови высшего существа, говорят они могли летать по небу словно птицы. Аянэ без труда обнаружила тайную тропу, ведущую в глубину поместья и обойдя маленький домик внутри которого горел свет, постучала. Небольшое озерцо перед домиком покрылось туманом, ветер развил волосы Аянэ и она обернулась, увидев кровавую поляну, усеянную ликорисами. Раздвижную дверь открыл глава клана — в черном кимоно. Он еле стоял на ногах, как и Сатин. Близнецы — одинаковые чувства, одна боль на двоих.

— Давай ее сюда. Вот идиотка! Не могла явиться раньше!

— Я говорила ей это, но ты же знаешь это бесполезно.

— Аянэ, ты самая лучшая из всех адъютантов. Спасибо, что привела ее.

Ики-доно аккуратно взял свою сестру на руки, Аянэ улыбнулась и ответила:

— Вы уж позаботьтесь о ней, пока вы все здесь. Я может и самый лучший адъютант, но одного зрелища мне хватило на всю жизнь… не желаю смотреть на тот кошмар, что вам предстоит еще раз.

— Хорошо. Аянэ, буду ждать тебя на Площади, у нас там будет много дел.

— Слушаюсь, Ики-доно…

Аянэ удалилась тем же путем, которым и пришла. Сев в рикшу, она приказала монстру-слуге вести ее обратно в горы. Луна уже взошла, туман спустился. Время призраков. Время скрестить проклятые демонические клинки и вызывать королеву пауков… а она слишком жадна до крови, похоти и зрелищ…

— Будем думать, что мастер Ики справится… снова… и снова… Они обречены вечно нести это бремя…

Хаори

«Алая» Хаори точно знала, ей не с проста дали такое прозвище. Алая — ножны ее меча были красными, а лезвие металлическое, но в клане прекрасно знали… «Алая». Потому, что лезвие всегда было покрыто кровью. Хаори была единственной в клане после Сатин, кто выполнил большую часть заданий, суть которых была настоящая резня, еще будучи совсем маленькой. Хаори предпочла тренироваться отдельно, выработав собственную систему тренировок. Хаори никогда не вдавалась в подробности почему старейшины давали именно ей такие кровавые задания. Значит, так было нужно. Хаори не любила вопросы, ей нравилось убивать…

Нравился Хаори и тот факт, что она была не на последнем счету. Ее боялись. Поместье третьей ветви находилось на западной границе. Уже позже, когда Хаори станет лидером ветви, поместье назовут «Красным», из-за того, что она «Алая» Хаори — его лидер и идейный вдохновитель. Беспрекословно Хаори подчинялась Ики-доно. Она отлично помнила, как на общем собрании всего клана его представили как нового главу. Пятилетнего мальчика с белой повязкой больше похожей на больничные бинты, плотно завязывавшие его глаза. Асуры отлично чувствуют ауры — магические отражения душ других существ. И аура этого мальчик была окрашена в багряный цвет, как и ее собственная, только цвет этот… восхищал Хари потому, что он был еще более яркий и насыщенный чем ее собственный цвет. «Алая».

В девять лет Хаори Асудзима получила именной меч с алыми ножнами… Название мечам всегда давали они сами. И Хаори назвала свой меч «Аккаи» — красный… Алый, алый меч окрашенный кровью…