Иван Тропов - Рассказы разных лет (сборник)

— Да ладно… Не пугай, — Ирма неуверенно улыбнулась. — Не мог же ты… Не мог же ты в самом деле их, этих здоровых близнецов…

— Отчего же не мог? — Ян вскинул правую бровь. — Неужели вы думали, что мы просто ради дешевых понтов ходим по качалкам? Отнюдь. Там очень хорошее мясо. Сочное, теплое, подогретое упражнениями, в крови много гемоглобина. И жизненной энергии. Это вам не какую-то чахлую нимфетку в подворотне грызть…

— Фу, перестань! И вытащи эту гадость, иначе никакого исполнения желаний.

— Запросто.

Ян послушно вытащил изо рта пластиковые вампирские клыки, склонился к Ирме и поцеловал. Ирма напряглась, потом расслабилась, ее рука соскользнула с плеча Яна ему на спину… Правой рукой Ирма потянулась назад, пытаясь ухватить меня за куртку. И тут же вздрогнула и вырвалась.

— Тьфу! Да хватит же, Ян! — Она обернулась ко мне. — Вик, ну скажи ему… Пусть перестанет вставлять в рот эту пластиковую гадость. И когда только он успел ее обратно вставить? — Ирма повернулась к Яну. — Иначе кто-то окажется третьим лишним. Да.

Ян театрально изобразил обиду, взялся двумя пальцами за длинный клык, торчащий из-под верхней губы, и картинно подергал его.

— Не могу. Это не пластиковые, это настоящие.

— Все, Ян, допрыгался. Когда научишься втягивать свои настоящие клыки в пазухи за зубами, или куда они там у вампиров втягиваются, когда они не голодны, тогда и продолжим.

Ирма взяла меня под руку и пошла вперед. За домом, слева от дороги, должна была стоять «Нива» Звездочета.

В машине Звездочета не было.

— Придется согреваться, как можем, — сообщил Ян Ирме.

— Да… Никуда не денешься, — согласилась Ирма. — Только сначала мне нужно…

— Попудрить носик? — подсказал Ян.

— Точно, пан нетопырь. Вы чрезвычайно догадливы.

Ирма огляделась и пошла к магазинчику, пристроенному к первому этажу пятиэтажки.

Ян проводил ее взглядом до двери.

— Интересно, а где Звездочет? Неужели пошел за нами?.. Если он напоролся на этих орков…

— Очень может быть, — сказал я и кивнул в сторону перекрестка.

Там появился Звездочет, и шел он совершенно никакой. Удавленников с веревки снимают краше.

Но, по крайней мере, шел. Значит, жить будет. Звездочет заметил нас, замахал руками и побежал.

— Слава богу, что с вами все в порядке!

Он согнулся и оперся двумя руками о машину, с сопением переводя дыхание. Потом еще раз оглядел нас и вновь напрягся:

— А где Ирма?

— Ирма в магазин пошла. А с вами что случилось, сударь Звездочет? спросил Ян. — Я же просил вас сидеть в машине и не ходить за нами.

— Хватит, Ян! Перестань! Дюк звонил. Нашли Филина. Точнее, то, что от него осталось…

— На крутых скинхедов напоролся? — невозмутимо спросил Ян.

— Похоже на то… Последний раз его видели, как он с какой-то девчонкой пошел на кладбище гулять.

— С девушкой? — переспросил Ян.

— Да. Вроде, блондинка какая-то очень красивая. И все. Больше его не видели. Теперь вот нашли. В каком-то склепе маленьком, все в кровище…

— Что, два трупа?

— Какие два трупа?

— Та девушка, с которой он был? Ее тоже покромсали? — терпеливо уточнил Ян.

— Нет… Только один труп. Филина.

— Тогда какие же это скинхеды, сударь Звездочет?

— Да отвяжись ты от меня, Ян! Не знаю я, какие это скины! Но если ты со своими фокусами не завяжешь, то и сам так кончишь! Или нас из-за тебя порежут! Отстань от меня!

Ян воздел очи горе — да, он всегда знал, что этот парень умный-умный, а дурак. Ведь если бы это были скины, то было бы два трупа, это и дураку должно быть ясно. А этому вот не ясно…

Но Звездочет этого не заметил. Подрагивающими руками он шарил по карманам, ища ключи с брелком сигнализации.

— С какой-то блондиночкой, значит… — сказал я, разглядывая Яна.

Даже в неоновом свете от вывески было заметно, что охота на огров пошла ему на пользу. Щеки налились румянцем, в вечно меланхоличных глазах появился живой огонек.

— А я тебе сразу сказал, — кивнул Ян.

— И все равно, нужно сначала проверить, — сказал я.

Из магазина вышла Ирма. Прижав к груди, она несла три жестянки.

— Не хочет ли кто-нибудь из хладнокровных горячительного? — весело начала она. Взглянула на совершенно никакого Звездочета, оглядела нас с Яном — и нахмурилась: — Чего это вы такие задумчивые, мальчики?

2. Мимолетный привкус реальности

Хвост у крысы был розовый и словно покрытый какими-то мелкими чешуйками, из-под которых пробивались короткие черные волоски. Хвост змеился по полу, сама крыса сопела, крутилась вокруг ладони человека и осторожно пробовала зубами плоть, выбирая кусочек повкуснее.

Он лежал, неудобно подломив руку, как мог бы лежать покойник. Он и был покойником. Из его спины, пробив куртку чуть левее позвоночника, как раз там, где должно быть сердце, торчал деревянный обломок — то ли кия, то ли тонкого черенка от грабель или лопаты. И я слишком часто видел эту куртку, чтобы не узнать ее сейчас. Ощущение было странное, словно в первый раз смотреть на себя на кинопленке. Будто кто-то украл твое тело, напялил на себя, как клоунский костюм, и делает мерзкий шарж.

Крыса наконец решилась. Она замерла, прислушалась, шевеля большими розовыми ушами. На всякий случай еще раз оглянулась по сторонам, — и вонзила два длинных желтых резца в руку. В основание большого пальца, в мягкую кожистую перепонка между ним и ладонью…

И я подскочил на кровати от крика.

Своего собственного крика. Что-то черное и покрытое шерстью пискнуло и метнулось вдоль моей ноги под одеялом, карябая меня коготками. Слетело с кровати, простучало крошечными лапками по полу — и замерло, забившись не то под кровать, не то в какой-то угол.

Левая ладонь болела так, словно зубы были все еще там. В кожистой перепонке под большим пальцем остались два синих укуса. Насквозь. Еще чуть-чуть, и эта тварь отхватила бы кусок…

Я резко перевернулся на кровати, опустил ноги на пол, быстро скользнул к двери. Дверь была приоткрыта — так любимая домашняя зверушка Виртали и попала в комнату. Я закрыл дверь. Все. Теперь не уйдет.

Солнце уже село, небо за окном заволокли тучи, в комнате было темно. Но я не стал включать свет — люблю темноту. Вернулся к кровати, встал на четвереньки и заглянул под нее. Из-под дальнего угла настороженно поблескивали две бисеринки. Я махнул рукой, словно собирался достать ее, и крыса метнулась из-под кровати. Сделала круг, обегая меня, шмыгнула к двери…

Сообразила, что дверь закрыта, рванулась обратно в глубину комнаты но я уже развернулся и раскинул руки. Грызун пискнул и отскочил обратно к двери. Дернулась вправо, влево, но не рискнула прорваться мимо меня вглубь комнаты.