Тим Каррэн - Червь

— Ну да. А со мной Тони. Ты знаешь его, Тони Альберт.

— Привет, — сказал Тони.

Кэтлин смотрела на них пустыми глазами. Она не могла связать имена с лицами, но медленно, очень медленно начала все осознавать. Она сглотнула, потом еще раз.

— Я не могу найти Пэта, мой дом разваливается, и мне нужно отнести Джесси в безопасное место. Она поцеловала то, что было у нее в руках. — Туда, где до нас не доберутся черви.

Марв и Тони переглянулись.

— Ладно, — сказал Марв. — Тебе лучше пойти с нами. Мы идем ко мне домой. Там безопасно.

Кэтлин прижала к себе ребенка и кивнула. Безопасно. Ей понравилось это слово. Это то слово, которое она хотела слышать, и то место, куда хотела идти. Издавая низкое гортанное гудение, она двинулась вслед за ними. Из ее ран продолжала сочиться кровь.

26

— Нужно идти нога в ногу, — сказала Донна Берти. — Только и всего. Тут два дома пройти.

— Может, для тебя это и пустяк, — сказала Берти, — но в мои годы это чертовски длинный путь, милочка.

В этом Донне пришлось с ней согласиться. Грязь была глубокой, и брести через нее было все равно, что через реку овсянки. То, что ей удалось вытащить Берти из дома, было уже маленькой победой. Им нужно всего лишь добраться до О'Конноров. В обычный день путь занял бы две минуты. Но с этой дряхлой, упрямой старухой он превратился в «батаанский марш смерти». И ему не было видно конца.

Берти снова чуть не упала, но Донна поддержала ее.

— Не вижу во всем этом никакого смысла, — сказала Берти. — Могла бы остаться дома. Я знала, что это плохая затея. Знала, что не нужно было слушать тебя.

И твои новомодные идеи, — подумала Донна. Она ждала, что Берти скажет это голосом сварливой брюзги из старого фильма, вроде Уолтера Бреннана. Эта мысль вызвала у нее улыбку.

— Мы не могли там оставаться, Берти. Дом рушится.

— Черта с два он рушится!

Донна решила больше не спорить. Они были уже на полпути от О'Конноров, и возвращаться она не собиралась. А дом и вправду разваливался. Из-за грязи он сместился. Предметы упали со стен. Окно на кухне разбилось. И даже Берти не отрицала, что слышала исходящий от фундамента треск.

— Уже совсем немного осталось.

Берти фыркнула. — Ну не хрена себе, совсем немного. Мы здесь сдохнем. Я тебя все равно обскакала — уже купила себе место под могилку. Выбрала его десять лет назад. Осталось только вырезать дату смерти.

Казалось, она очень гордилась этим фактом, и Донна лишь вздохнула в ответ.

Что это было?

Донна остановилась. Несколько секунд она почти не дышала.

Прямо перед ними по поверхности грязи пробежала крупная рябь, словно там проплыло что-то очень большое.

— Ну и какого черта? — спросила Берти.

— Подожди минутку.

— У меня нет минутки. Я уже еле живая.

Донна проигнорировала ее.

Снова послышался всплеск.

На этот раз сзади. Теперь справа от нее. Словно что-то кружило вокруг них в грязи. Ее первой мыслью было, что это акула, несмотря на абсолютную нелепость предположения. Акулы не плавают в грязи, и уж точно не обитают в гребаном Висконсине.

Все же… жуткое чувство, что они окружены, не ослабевало. А лишь усиливалось.

У них за спиной раздался всплеск… как будто что-то всплыло и снова нырнуло обратно.

— Давай же, Берти, нужно выбираться отсюда. Уже близко.

— Разве я тебе не говорила?

Донна пыталась двигаться быстрее, но навлекла на себя лишь больше брюзжания Берти. Им нужно торопиться. Донна не могла это объяснить — да и времени на это не было — но что-то к ним приближалось.

Что-то очень большое.

На небе выглянула полная луна.

27

Тони хотел было оттащить Марва в сторону и сказать, — это у нее не ребенок в руках, не Джесси, а гребаный пластмассовый пупс. Кэтлин тащит гребаного пупса. Неужели не видишь? Но не стал, потому что понимал, что в этом нет никакой необходимости — Марв вполне осознавал, что Кэтлин спятила. Как и Тони, он не хотел знать, что именно толкнуло ее бродить в грязи с пупсом в руках.

Тони думал о Ферн и близняшках.

Неужели они действительно хотят привести с собой эту чокнутую? С другой стороны, разве есть другие варианты? Они не могли бросить ее на улице. Ферн поймет, что нужно делать. Как и все женщины. Тони вдруг захотелось увидеть Чарис. И даже Стиви.

Но он не хотел думать о Стиви.

Кэтлин остановилась.

Когда они заметили это, она отстала от них уже на пятнадцать футов. Она просто стояла, издавая низкий стон, словно испытывала оргазм.

— Ох… ох… ох…, — произнесла она голосом, полным смятения и восторга. — Так тепло. Очень тепло. Разве не чувствуйте? Почти горячо. Я чувствую это ногами, и моей… моей…

— Кэтлин, — окликнул ее Марв. — Нужно уходить.

Но она просто стояла, по пояс в грязи, которая, казалось, с каждым часом поднималась все выше. Стояла, словно впав в религиозный экстаз. Марв позвал ее, и она снова пришла в движение, очень медленно, словно заведенная ключом механическая кукла.

Потом снова остановилась как вкопанная. Она походила в лунном свете на игрушечного солдатика. — Ох… ох… ох, — застонала она снова. — Она как будто кипит, как будто она… она… — Тут Кэтлин замолчала. Ее бессмысленная болтовня сменилась сперва «охом» удивлениям, потом боли.

Ее рука была опущена в грязь.

Кэтлин выдернула ее, и они увидели, что с нее свисает червь. Это был огромный, щетинистый монстр, диаметром с рулон туалетной бумаги. Он вцепился ей в руку и укусил. Тони отчетливо услышал, как под мощным давлением хрустнули кости. Кэтлин мотала головой из стороны в сторону, крича и размахивая рукой, тщетно пытаясь избавиться от твари.

— Черт! — закричал Тони в ночь. — Она схватила ее! Одна из тех тварей схватила ее!

Спотыкаясь, он бросился вперед, но Марв перехватил его, и потащил назад. — Нет, — сказал он. — Ты ей не поможешь.

Тони был готов его ударить.

Он может ей помочь, но сперва нужно добраться до нее… в тот момент червь взмыл вверх и заглотил всю ее правую руку по плечо. И тут же рванул вниз, срывая зубами не только рукав ее дождевика, но и кожу. Он ободрал ей руку до мяса.

— КЭТЛИН! — закричал Тони.

Она исчезла под грязью.

К тому моменту Марв тащил его прочь, и у Тони не было сил сопротивляться.

У них за спиной клокотала, плескалась и пенилась грязь.

— Помогите! — закричала Кэтлин, показавшись на поверхности с черным от грязи лицом. — О, боже, кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне! ОНО СХВАТИЛО МЕНЯ! ОНО СХВАТИЛО МЕНЯЯЯЯ…