Марина Казанцева - Дом Макгибуров

Фредерик уже хотел вернуться обратно в дом. Там уже, наверно, беспокоятся о его пропаже. А заодно и расспросить, кто выходил из дома. Но в этот миг всё небо обрушилось на землю. Ливень грянул сразу, словно выметал всю накопившуюся злость. Дикая стихия разнуздалась.

Сам себя не помня, Фредерик одним прыжком кинулся в случайное укрытие, чтобы переждать грозу. Такой ливень не может идти вечно — он вымотается и приутихнет. Молодой человек забился под высокую кирпичную стену, поросшую старым плющом. Тот давно уже не чистили и по кирпичной стене бешено мотались как молодые зелёные густые ветви, так и старые, засохшие, бурые верёвки. Ливень шёл косо, и под стеной оставалось место.

Ругая себя за то, что не догадался накинуть плащ, Фредерик прижался к холодной стене, к трепещущему занавесу из плюща. Он не успел нисколько удивиться, когда почувствовал, что стена его не держит. Плющ расступился, и молодой человек со слабым вскриком изумления провалился куда-то за него. Уже падая, он успел уцепиться за толстую скобу и в блеске молнии увидел старую, толстую низенькую дверь. В следующий момент тьма поглотила его.

24

— Где я? — Фредерик очнулся от холода и страха.

Он поспешно поднялся на ноги и огляделся. Тьма не было сплошной — откуда-то со стороны виднелась узкая полоска света на полу. Наверное, сюда и скрылся тот странный незнакомец. Уж не Макгибур ли здесь что-то колдует?

Под ладони попалась холодная шершавая стена. Старые, массивные камни, нисколько не похожие на выщербленный кирпич наружной стены. Этих словно не коснулось время, настолько они были велики и тверды. Наверно, это очень древняя постройка. Возможно даже, это подлинные камни Дома Макгибуров. Сырые, местами в плесени, они были отвратительны, как место смерти.

Деревянная дверь захлопнулась, и звуки грозы лишь слабо проникали внутрь. Полоска света странно приворожила Фредерика и он осторожно, ощупывая пальцами стену, двинулся к ней. Едва приблизившись, он обнаружил новую дверь, за которой виднелся факел в кольце. Слабое пламя освещало древнюю лестницу из почти необработанного камня. Высокие ступени, нет перил. По обе стороны узкой норы вниз — стены, теряющиеся во тьме.

Фредерик недолго сомневался и выдернул факел из кольца. Сам дивясь своей отваге, он тихо спускался по лестнице, опасаясь только, что здесь могут водиться летучие мыши. Вот к этим тварям он, хоть и прожил достаточно в Индии, привыкнуть так и не сумел.

Лестница закончилась неширокой площадкой, а дальше обнаружилось несколько ходов. Все тёмные, словно пасти уснувшего чудовища. Немного поколебавшись, Фредерик двинул вправо, решив начать исследование с самого крайнего прохода. Стены этого странного коридора выглядели так, словно их лишь слегка коснулся инструмент каменотёса. Возможно, эти ходы — естественное образование. Кажется, Фредерик прикоснулся к древней тайне Макгибуров. Может, именно здесь скрывались от неприятеля все обитатели древней цитадели. Может, эти катакомбы спасли их всех, когда враги скидывали вниз камни замка с верхушек башен замка Макгибуров.

Раздавшийся во тьме слабый стон прозвучал, как гром с небес.

— Кто здесь?! — с испугом вскрикнул Фредерик.

— О, помогите… — голос был так слаб, что походил на шелест. Ничего человеческого в этом звуке не было. Как будто привидение вздохнуло.

— Где вы?! — Фредерик лихорадочно метался, освещая факелом титанические серые камни. В стенах были глубокие ниши шириной футов в десять и высотой в пятнадцать. Они тянулись вдоль странного коридора, словно зияющие рты.

Фредерик кинулся в одну из них и наткнулся на толстую железную решётку. За ней всё утопало в темноте. Неровный свет факела выхватывал фрагменты цепи, железное кольцо в стене, оковы, небрежно брошенные на земле. Там было пусто. Фредерик бросился к следующей нише. И отшатнулся. За толстой, покрытой лохмотьями грязной паутины решёткой, сидел в цепях скелет.

Стон возобновился, и послышалось неясное бормотание, словно человек говорил сам с собой.

В третьей по счёту нише висел с прикованными руками истощённый человек. Весь покрытый кровью и грязью, в обрывках одежды.

— Кто вы такой? — бросился к нему с вопросом Фредерик. Решётка его не пускала, и он мог лишь слегка дотянуться рукой до человека.

— Я умоляю… — прошептал несчастный, не поднимая головы.

— Скажите, чем я могу помочь?! — едва не плача от жалости к несчастному, спросил сэр Фредерик. Он тряс решётку, пытаясь обнаружить, как она может открываться.

— Воды…

Голос пленника был так тих, что было ясно: ему оставалось совсем немного.

Воды! Фредерик заметался. Что делать? Где взять воды?! Бежать наверх! Хотя бы намочить рубашку в луже и принести её несчастному!

Он опрометью кинулся обратно. Выскочил на площадку и хотел помчаться вверх по лестнице. Как вдруг замер и скрылся за выступом.

По лестнице спускалась чёрная фигура. В слабом свете факела, торчащего в стене, было плохо видно, кто это такой. Человек в плаще, с накинутым на глаза капюшоном, тихо проследовал в соседний коридор.

Что здесь происходит? Такое впечатление, что обитатели дома здесь чувствуют себя свободно.

Он уже хотел пойти вверх и принести пленнику подземелья немного воды, как вдруг тихий голос, прозвучавший так отчётливо, потряс его и словно превратил в статую.

— Не трогайте его.

На мгновение Фредерик подумал, что речь идёт о нём самом. Но тут же догадался, что слова относятся к несчастному пленнику. Но этот ровный отстранённый голос принадлежит не кому иному, как его наречённой, Глории Макгибур!

— Прошу вас, не трогайте его. — почти без интонаций сказала Глория.

— Вы знаете, что у меня нет выбора. — ответил тихий хриплый голос, искажённый акустикой. — Посмотрите на меня. Кто согласится связать со мною жизнь? Урод, калека, нищий.

— Вы наказаны за зло, которое творите.

— Ах, бросьте! — вскричал в ярости библиотекарь Годрик Сентон. — Не вам меня судить! Он всё получит, что причитается ему! Нувориш, джутовый король, смазливенький торговец! Я еле сдерживался, когда видел, как он крутится вокруг вас, как пёс возле миски с кашей! Каплун вест-индский! Если бы я хоть на мгновение стал прежним, с каким бы наслаждением поддел я остриём рапиры это сытенькое тельце!

— Зачем вы убили Джона? — бесстрастно спросила Глория в ответ на это гнусное признание.

— Этот старый дурень слишком много говорил. — мрачно отозвался Годрик Сентон. — Едва не спугнул нашу птичку.

— Я сделала, что вы хотели. — тихо ответила Глория. — Я ухожу. Не призывайте меня больше.