Деннис Этчисон - Калифорнийская готика

— А придумал это Хичкок.

— Ну...

— Интересно, как бы это выглядело в реверсе?

— Ты имеешь в виду обратное воспроизведение? — Пожалуй, это нарушит перспективу, подумал Эдди. Или все-таки нет? Он попытался представить себе подобную сцену.

— Кто-нибудь должен это сделать.

— Может быть, Джим Винорски сделает.

— Или Чарльз Бэнд.

— Или Фред Олен Рей.

— Или Энтони Хикокс.

— Или Альберт Пьюн.

— Или Харли Коклисс! — расхохотался Эдди.

— Я попробую что-нибудь сделать, — сказал Томми. — С помощью «Хай-8».

— Откуда у тебя такая камера?

— От отца осталась.

Эдди снова изобразил видоискатель и забежал вперед.

— Отлично! Начинаем с первого эпизода...

Вот он, миг успеха! Эдди почувствовал себя режиссером. Тротуар закончился, дальше лежала сухая, пыльная пустошь. Улица предстала перед ним как задний план: машины, въезжающие и выезжающие из «Эль Польо Муэрто», подчинялись его сигналу, посетители за столиками превратились в статистов, собравшихся перекусить во время перерыва. Он повернул «камеру» в противоположную сторону, туда, куда уходила грязная каменистая дорога и куда тянулись удлинившиеся тени. Горячий ветер хлестнул ему в лицо, и мираж растаял, оставив лишь плоские двумерные оттенки долины Сан-Фернандо, блеклые краски далеких холмов и вечернего неба.

— Что дальше? — спросил Томми.

— Монтаж. Готовим начальную сцену.

— Какую сцену?

— Начальную сцену из «Американского зомби-3».

Воображение унесло Эдди куда-то вдаль. Оттолкнувшись от недавно увиденного фильма, оно искало нить, достаточно прочную, чтобы провести их через лабиринт возможностей еще одного продолжения. А почему бы и нет? История ведь не закончена...

— Но третью часть еще не сняли.

— Снимут.

— На нее никто не пойдет.

— Но мы же сходили на вторую? Вот так же кто-нибудь пойдет и на третью.

— Ее сразу переведут на видео.

— Тогда нам не придется тащиться в кинотеатр, — сказал Эдди, — в любом случае наша будет лучше.

— Может быть. А какой ты предлагаешь сюжет?

— Ну... — Эдди задумался. — Сначала мы видим, как тела мутируют, и...

— Тела?

— Да. Тела Стейси и Шэннон. Они мутируют, меняют форму и превращаются в другого человека...

— Как в «Сканерах»?

— Нет. Из двух тел возникает одно, новое.

— Они обе мертвы, да?

— Верно. — Эдди мысленно прокрутил последнюю сцену из «Зомби-2», эпическую схватку двух женщин, такую надуманную и неубедительную. — Когда они дрались, то кусали и царапали друг дружку. Их ДНК смешались. А теперь, когда части тел начинают срастаться, уже невозможно определить, кто есть кто.

— Новое тело вдвое сильнее прежнего...

— И вдвое мертвее!

— Мне нравится. А место действия?

Уходящая вдаль улица словно сливалась с железнодорожным полотном, которое тянулось за магазином автозапчастей. Параллельные линии сходились в некой невидимой точке. Конечно, это была оптическая иллюзия, обман зрения, но Эдди вдруг показалось, что рельсы проходят через свалку.

— Там, — сказал он.

— На автомобильном кладбище?

— А что? Туда стаскивают покореженные, побитые машины. Но никто не знает, что в этих обломках сохранились частички тела Стейси. И Шэннон.

— Рауль нас не впустит.

— Можно поснимать и в темноте. — Глаза у Томми блеснули, как будто в них порывом ветра занесло пригоршню светящихся песчинок.

— Не получится.

— Не получится?

— Ты хоть раз был там ночью?

— Нет, — честно признался Эдди. — А ты?

— Один раз папа поймал меня, когда я лез через ограду. У него тогда чуть припадок не случился.

Ну вот, опять, подумал Эдди. Папа. Упоминание об умершем отце Томми вызывало у него желание сменить тему. Но его друг, похоже, воспринимал все иначе. Он говорил об отце так, словно тот был жив. Но это же не так.

— Почему?

— Рауль держит там сторожевых псов.

— Ну тогда, значит, свалка отпадает.

— Конечно. Твоя мама тоже с ума бы сошла, если бы узнала, куда ты собираешься забраться.

— Мне наплевать, — произнес Эдди. Совершенно искренне. Мальчики подошли к ограждению, представлявшему собой частую проволочную сеть, натянутую между металлическими столбами. Кроме того, сеть была укреплена полосками алюминия, согнутыми или полностью оторванными в некоторых местах то ли хулиганами, то ли неизвестными животными, пытавшимися проникнуть на территорию свалки. Или выбраться с нее. Вытащив из кармана шариковую ручку, Томми провел ею по сетке — та моментально завибрировала и зазвенела.

— Можно перебраться через забор, если захватить с собой куртки, — пояснил Томми.

— Как?

— Как делают при побеге заключенные в фильмах про тюрьму. — Томми показал на острые зубья проволоки. — Набрасываешь куртку на колючую проволоку и — вперед.

Пройдя вдоль забора, мальчики обнаружили прямоугольные ворота. Вечер еще не наступил, и ворота были открыты. Рядом с ними висела табличка:

У НАС ЕСТЬ, ЧТО ВАМ НУЖНО!

Не обнаружив никого у входа, друзья прошли по грязной дорожке, в конце которой стоял отведенный под сторожевую будку трейлер. Внутри него все было завалено старыми колесными дисками, снятыми с отбегавших свое автомобилей. В углу стоял стол.

— Где же Рауль? — спросил Эдди.

— Да пошел, наверное, отлить.

— А собаки?

— Еще не так темно.

Эдди пошел дальше, с интересом оглядываясь по сторонам, и остановился возле трейлера.

— Когда тебе нужно быть дома? — спросил Томми.

Эдди посмотрел на висевшие на стене часы. На циферблате была наклеена фотография девушки, ужасно похожей на киноактрису Монику Габриэль. Нанесенные краской по окружности лица буквы складывались в слова:

ЗАКУСОЧНАЯ НА КОЛЕСАХ

На стрелках часов было полшестого.

— Об этом не беспокойся.

За трейлером начиналась огромная, размером в несколько акров, площадка. Она была завалена отслужившими свой век или сошедшими с дороги до срока машинами, покореженным металлом бесславных сражений. Землю, там, где она не успела почернеть от пролитого на нее машинного масла, покрывал слой кроваво-красной ржавчины. В пружинистых челюстях капотов тускло поблескивали треснувшие корпуса двигателей. Под сбившимися набок шляпками воздушных фильтров виднелись приоткрытые в немом крике рты карбюраторов. В траве потихоньку крошились автомобильные шины, из сломанных ящиков торчали растрепанные бока буксировочных тросов, у тормозных цилиндров темнели лужицы просочившейся жидкости, среди одуванчиков валялись крылья и бензобаки, похожие на сброшенные неведомым рыцарем доспехи. В воздухе стоял сильный запах гари, словно сгустившейся под лучами солнца, балансировавшего сейчас на неровной линии горизонта как изъеденный коррозией серебряный шар, привязанный к краю разорванного шейного платка исполина-волшебника.