Август Дерлет - Маска Ктулху

Тихо толкнув дверь, я увидел дедушку.

Он по-прежнему сидел в кровати, только на этот раз его глаза были открыты. Чуть склонив голову набок, он неотрывно смотрел на огромную картину, висевшую на восточной стене.

— Ради бога! — воскликнул я. — Что это было?

— Надеюсь скоро выяснить, — торжественно и серьезно произнес дед.

Видя его спокойствие, я также немного успокоился и вошел в кабинет; Фролин не отставал от меня ни на шаг. Я склонился над дедом, пытаясь привлечь его внимание, но он упорно смотрел на картину.

— Что ты делаешь? — резко спросил я. — Что бы это ни было, оно очень опасно!

— Я исследователь, мой мальчик, — ответил дед, — разве исследователи боятся опасности?

Что верно, то верно.

— Я хочу умереть в пути, а не в своей постели, — продолжал он. — Что же касается этих звуков — не знаю, что именно вам удалось расслышать, — этого я пока объяснить не могу. Однако обращаю твое внимание на странное поведение ветра.

— Не было никакого ветра, — ответил я, — я смотрел в окно.

— Да-да, — нетерпеливо отозвался дед. — Все верно. Однако ты отчетливо слышал вой ветра и другие звуки — именно такое явление я наблюдал в Монголии, в ее дальних, покрытых снегами уголках, на далеком плато Ленг, где живет народ чо-чо, поклоняющийся странным древним богам. — Внезапно он взглянул на меня; его глаза горели лихорадочным огнем. — Вспомни, что я рассказывал тебе об Итакуа, которого одни называют Оседлавшим Ветер, а другие — в частности, индейцы северных районов Манитобы — Вендиго. Индейцы верят, что Оседлавший Ветер уносит свои жертвы в далекие края и оставляет там уже мертвыми. О, про него ходит много всяких историй, мой мальчик, много странных легенд — и не только. — Старик придвинулся ко мне. — Я и сам видел кое-что: тела, сброшенные с высоты на землю, и при них были вещи, каких не встретишь в Манитобе, но зато я видел такие на плато Ленг и на островах в Тихом океане. — Внезапно он оттолкнул меня, и на его лице отразилось презрение. — Вижу, ты мне не веришь. Наверняка думаешь, что я спятил. Хорошо же — ступай к себе и ложись спать, наслаждайся своей скучной, жалкой, серой жизнью, пока ей не придет конец!

— Нет, я никуда не уйду! Расскажи мне все.

— Утром поговорим, — устало ответил старик и откинулся на подушки.

Этим мне и пришлось довольствоваться — старик был непреклонен. Пожелав ему спокойной ночи, мы с Фролином вышли в холл.

— С каждым разом все хуже, — покачивая головой, прошептал он. — С каждым разом ветер воет все громче, холод становится все сильнее, а музыка звучит все отчетливее — и еще этот ужасный топот!

С этими словами кузен отправился в свою комнату; немного постояв в раздумье, я также поднялся к себе.

Утром дед выглядел совершенно здоровым. Когда я вошел в столовую, он разговаривал с Хоком, очевидно отвечая на просьбу последнего, поскольку старый слуга почтительно поклонился в знак благодарности. Как выяснилось, дед отпускал его и миссис Хок на неделю начиная с сегодняшнего дня, так как миссис Хок нездоровилось и ее нужно было отвезти в Уосо для консультации у врача. Перехватив мой взгляд, Фролин мрачно улыбнулся; на его бледном лице виднелись следы бессонницы, но позавтракал он с аппетитом. И улыбка, и выразительный взгляд кузена, брошенный им в сторону Хока, ясно говорили о том, что он прекрасно понимает, чем вызван этот внезапный отпуск — несомненно, странными явлениями, происходящими в доме и так напугавшими меня прошлой ночью.

— Прекрасно, мой мальчик, — весело сказал мне дед, — сегодня ты выглядишь гораздо лучше, чем вчера. Признаюсь, я за тебя беспокоился. Мне кажется, ты перестаешь быть скептиком.

И он рассмеялся, хотя мне было вовсе не до смеха. Я уселся за стол и принялся за еду, изредка поглядывая на деда в ожидании объяснений по поводу прошедшей ночи. Увидев, что объяснять он ничего не собирается, я обратился к нему сам, стараясь держать себя в руках.

— Извини, что заставил тебя поволноваться, — ответил дед. — Дело в том, что порог, о котором пишет Леандр, должен находиться где-то в кабинете. Вчера я был просто уверен, что еще немного — и я его найду, но тут в комнату ворвались вы с Фролином. Во всяком случае, одно несомненно: кто-то из членов нашей семьи вступал в контакт с одним из этих существ; думаю, что это был Леандр.

— Неужели ты в них веришь? — спросил Фролин, наклонившись через стол.

Старик ядовито улыбнулся.

— Ты же понимаешь, что я при всем желании не смог бы один произвести столько шуму прошлой ночью.

— Да, конечно, — сказал Фролин. — Но другие силы…

— Нет-нет, дело не в этом. В настоящее время мне нужно только одно — знать, кто именно посещает наш дом. Запах воды указывает на Ктулху, однако ветрами управляют Ллойгор, Итакуа или Хастур. Нет, это не может быть Хастур, расположение звезд сейчас другое, — продолжал он. — Значит, кто-то из тех двоих. Они — или он — где-то здесь, совсем рядом, за порогом. И я хочу знать, где этот порог и что находится по ту сторону.

Странно было слышать, как мой дед беспечно рассуждает о жутких древних существах; странно было видеть и его абсолютное спокойствие, словно прошлой ночью ничего не происходило. Внезапно от моего собственного спокойствия не осталось и следа, в душу вновь закрадывался страх, и теперь я жалел, что начал эти расспросы.

Впрочем, если дед и заметил мое состояние, то виду не подал, а продолжал рассуждать о сложных научных вопросах, словно перед студенческой аудиторией. Так, он сказал, что налицо явная связь между событиями в Инсмуте и контактом Леандра Элвина с кем-то из существ оттуда. Почему Леандр покинул Инсмут? Из-за культа Ктулху, который практиковали жители этого проклятого города и который начал оказывать действие и на него, странным образом меняя его внешность? Достаточно вспомнить, как были удивлены представители федеральных властей, когда обнаружили у большинства городских жителей органы, характерные для земноводных. Да, возможно, Леандр уехал именно поэтому. Бросив свое дело, он перебрался в самый малолюдный район Висконсина, где каким-то образом нашел способ контакта с другими древними тварями — Ллойгором или Итакуа; между прочим, они тоже относятся к силам зла, откуда следует, что сам Леандр Элвин определенно был недобрым человеком.

— Если это и так, — взволнованно сказал я, — тогда предостережение Леандра ни в коем случае нельзя игнорировать. Прошу тебя, оставь эти мысли о поисках порога!

Дед мягко и задумчиво взглянул на меня; было хорошо видно, что мои слова не произвели на него никакого впечатления.