Люциус Шепард - Мушка

– Я сейчас заходил к одной женщине, у которой такая же татуировка, как у тебя… на бедре.

Улыбка затрепетала и померкла.

– На бедре? Мне следует ревновать?

– Нет. Она была мертвой.

Потрясение Марины казалось неподдельным.

– Я видел фотографии, – сказал Демпси. – На одной из них ты лежишь на бетонном полу. В центре нарисованного овала, похоже послужившего образцом для твоей татуировки. И собираешься заняться сексом с Пинеро.

Марина уронила лоб в ладонь, загораживая от него глаза.

– Фотография сделана в комнате для частных вечеринок, – сказал он.

– Я знаю.

– На подушках сидят люди и смотрят.

– Я знаю, – раздраженно сказала она.

– Не хочешь рассказать мне об этом?

– Нет. А ты чем занимался все эти семь лет? Мне жаль, что ты видел снимки, но это ничего не значит.

– Не значит для кого?

– Для меня! – В голосе Марины зазвучали резкие нотки. – Разве ты никогда не хотел трахаться? Разве ты никогда не трахался с бабами, которых не любил?

Пара – за соседним столиком – придурковатый парень лет двадцати пяти в лыжном свитере и модно одетая женщина лет на десять старше – с интересом смотрела на Марину.

– Ты хочешь, чтобы я объяснила свое поведение? – спросила она. – Это сделает тебя счастливым?

– Послушай, я просто…

– Я не обиделась. И мне не стыдно. У меня поехала крыша, когда я оказалась в большом городе. Подсела на наркотики, жила немного беспорядочно.

Женщина за соседним столиком перестала обращать на них внимание, но парень все еще поглядывал на Марину.

– У Тико можно было достать дозу. Пара затяжек, и тебе на все наплевать. Он вроде как уговорил меня тогда, но решение приняла я сама. – Марина сняла шерстяную кепку и тряхнула волосами. – Тогда у меня ехала крыша, но сейчас я совсем другая. Господи, я уже почти год ни с кем не спала!

Демпси отступил:

– Не мне тебя судить.

– Да ну? – Марина откинулась назад.

– Просто я здорово расстроился. Не ожидал ничего подобного.

Она выжидающе молчала.

– Я имею в виду всю эту историю с Пинеро.

Она снова разозлилась.

– Которую ты расследуешь? По-твоему, я в ней замешана?

– Нет, но возможно, ты располагаешь полезной информацией.

– Какой?

– Позволь мне задать тебе несколько вопросов. Постарайся не заводиться. Хорошо?

После непродолжительного молчания она сказала:

– Ладно.

– Татуировка. Откуда она у тебя?

Марина раздраженно вздохнула.

– Ты не имеешь права меня допрашивать.

– Это не допрос.

– Но и не беседа о пустяках! – Она обхватила ладонями чашку. – Пинеро постоянно заигрывал со мной, все пел мне, какая я страстная, ну и все такое. Вроде как в шутку. Я знала, что он не просто шутит, но не придавала значения. Он принялся рассказывать мне про свой клуб. «Черное солнце». Как они каждую неделю принимают в клуб очередную девушку. Донимал меня своими рассказами не помню точно, как долго, но несколько месяцев подряд. Он говорил, что всем девушкам нравится. Они получают бесплатную дозу, красивую татуировку. Я все время повторяла, что это не для меня. Но потом я рассталась с парнем, который мне по-настоящему нравился, и начала попивать, покуривать. Однажды ночью я вдруг подумала – а какого черта! Вроде как восстала. Сама не знаю, против чего. Против судьбы. Бога, против себя самой. Я уже ненавидела себя. Так сказал мой психиатр. Как бы то ни было, Пинеро отвез меня в одно местечко в Грин-Пойнт, и там мне сделали татуировку. Потом мы отправились на рейв, и он здорово накачал меня. Я ничего не соображала.

– Это мог быть не простой наркотик.

– Не знаю. Мог, конечно. Помню, меня страшно возбуждали парни, наблюдавшие за мной. Я чувствовала невероятную страсть. Просто животную. Все происходящее виделось в каком-то особом свете.

– Ты помнишь, что там вообще происходило?

– Довольно смутно. Там были барабаны. Барабанный бой. Не за дверью, а в самой комнате. По-видимому, запись. Я не видела там никого с барабаном.

Над ними склонилась официантка с подносом бледно-оранжевых ломтиков, напоминавших свежеиспеченную булку, и спросила, не желают ли они попробовать «нового тыквенного печенья».

– С удовольствием, – сказал Демпси. – Спасибо.

Когда официантка отошла, Марина сказала:

– Там была статуя на стене. Похожая на африканскую.

– Ты знала, что в комнате сидел Лара?

– Парень, которого ты?… – Она осеклась с виноватым видом.

– Да. Парень, которого я застрелил. Он сидел на подушке.

– Он был там? Ты уверен?

– Могу показать снимок.

– Нет, – холодно сказала Марина.

– Вообще-то, я бы хотел, чтобы ты их посмотрела. Может, узнаешь кого-нибудь из мужчин.

Марина отпила маленький глоток капуччино.

– А что, это все как-то связано одно с другим?

– Не то слово.

– Хватит смотреть на меня косо. Если ты хочешь, чтобы я делала что-то, чего решительно не желаю делать, тебе придется убедить меня, что это важно.

Официантка с тыквенным печеньем стояла у соседнего столика. Демпси подозвал ее, взял с подноса еще один бисквит и попросил принести «американо». Пока он рассказывал Марине о последних событиях, он вдруг почувствовал, что по мере изложения фактов его подозрения подтверждаются, обнаруживая скрытую логику, о которой он до сих пор не догадывался. Он решил, что связь Марины с Пинеро не имеет особого значения. Все ее реакции казались нормальными, совершенно естественными, и у него потихоньку отлегало от сердца.

Демпси выпил две чашки кофе. Закончив, он бросил в рот последний бисквитик, принесенный официанткой вместе со второй чашкой кофе, прожевал и сказал:

– Ребята в выпечке мастера. – Он вытер губы. – Ну, как тебе моя история?

– Не знаю. Сам-то ты в это веришь?

– Да. Раз столько фрагментов набирается, значит, и головоломка должна быть. На татуировках – овал, на полу – овал. Наверняка это – черное солнце. Пока у меня нет ключа, но, возможно, сегодня вечером он появится. А сейчас мне надо, чтобы ты взглянула на снимки. – Он вытащил из кармана ветровки коричневый конверт и протянул Марине. – Если ты узнаешь кого-нибудь, я смогу потолковать с ними.

Она неохотно открыла конверт и, крепко сжав губы, принялась внимательно рассматривать фотографии одну за другой.

– Некоторые лица кажутся знакомыми, но я не уверена. – Она дошла до своей фотографии и вгляделась в нее. – Господи, да это же Лара. – Она вскинула глаза на Демпси. – Ты можешь использовать это против Пинеро?

– Это мне может боком выйти.

Он рассказал про свой телефонный разговор с Пинеро.

– По крайней мере, сделай копии, – сказала Марина.

Она просмотрела оставшиеся фотографии. Потом поднесла одну к глазам и с удивлением воскликнула: