Мария Куприянова - Раскалённая луна

— Договорилась с луной?

— О да. И это еще одна легенда… — охотник повернул голову в сторону окна и уперся невидящим взглядом в черный клочок неба. — Говорят, что перед смертью Дарья попросила луну спасения для ее ребенка. И последняя просьба исполнилась. С тех пор считается, что каждый охотник обладает силой, способной заставить луну исполнить его желание.

— И как? У кого-нибудь получилось?

— Нет, — он тяжело вздохнул, как будто сам о чем-то просил луну и потерпел фиаско. — Я же сказал, это всего лишь легенда.

— Может, и вся история с Дарьей не более чем выдумка?

— Нет, тут ты ошибаешься. — Ирбис привстал в кресле и потянулся к стопке книг, возвышающейся справа от него. Пробежав кончиками пальцев по корешкам, он вытянул толстый фолиант в переплете из коричневой кожи. И как только ему это удается? Слепой ведь, как крот, а перелистывает страницы с такой уверенностью, будто может их видеть по-настоящему.

— Вот! — заключил он, передавая мне книгу. — Смотри.

На развороте черными чернилами был нарисован портрет девушки. Похоже, неизвестный художник вложил в него всю душу — настолько четко и любовно он был прорисован. Непослушные волосы игривыми завитками обрамляли нежное лицо. Ровные красивые брови, огромные глаза, тонкий прямой нос, полные губы. А я ведь видел эту девушку раньше! И вряд ли когда-нибудь забуду…

— Это она, — помимо воли вырвалось у меня.

— Что? — встрепенулся Ирбис.

— Это Дарья, да? — мне не хотелось посвящать посторонних в свои ночные кошмары, поэтому я постарался придать своему голосу нотки любопытства.

— Ты ее видел прежде? — настаивал охотник, буквально заморозив своим льдистым взглядом. Следовало догадаться, что от него ничего не укроешь…

— Да, — нехотя ответил я. — Во сне.

— И что? Что именно тебе снилось?

Честно говоря, я не был настроен пересказывать тошнотворное видение, где мне пришлось играть роль вампира, жаждущего человеческой крови. Но, возможно, старик применил методы гипноза, а я слишком устал, чтобы сопротивляться, потому что слова полились сами, будто того и ждали. После того, как я закончил, в комнате воцарилось гробовое молчание. Тихонько шуршала штора, заигрывая с ветром, еле слышно тикали висящие на стене часы. Секундная стрелка сделала несколько полных оборотов, прежде чем Ирбис заговорил снова.

— Значит, она тебя инициировала.

— Что, простите?

— Она посвятила тебя в охотники, несмотря на то, что в тебе яд вампира…

Если до этого я пытался хотя бы изображать понимание и терпение, то новое заявление окончательно сбило с толку.

— Вот что, — произнес Ирбис, положив руки на стол. — Альт покажет тебе твою комнату. Отдыхай, набирайся сил.

— Но…

— Пока все.

Пребывая в легком недоумении, я поднялся и покинул кабинет. И почему он так резко переменил тон? Почему отправил восвояси сразу же, как узнал о моем призрачном знакомстве с Дарьей? И откуда, интересно, у них ее портрет? Как же меня бесит неопределенность! Хорошо еще, я не проболтался о предупреждении ведьмы никому не доверять. Кто здесь друг, а кто — враг, большой вопрос.

— Ну что, поговорили? — Альт встретил меня у порога библиотеки. Перс, похоже, покинул наше скромное общество.

— Ага. Все разложили по полочкам.

Альт понял мой сарказм, во всяком случае, добродушно рассмеявшись, прокомментировал:

— С ним всегда так. Иногда я забываю, что он слепой. Видит насквозь каждого. Ладно, идем. Покажу тебе твою комнату.

Мы пошли по дорожке, освещенной фонарями. Альт взял на себя роль гида, по пути посвящая меня в историю Обители.

— Когда-то здесь находился монастырь. Но в смутные времена, он, как и многие, подвергся нападению поляков. Говорят, его признали не подлежащим восстановлению, и как следствие, все здесь пришло в окончательный упадок… Спустя годы, сюда пришли охотники и основали Обитель. Заново отстроили крепостные стены, отреставрировали главную башню — ту, что у входа, и на месте старой, деревянной часовни, построили новую — намного больше предыдущей. Видишь ли, земля здесь намоленная: ни один упырь не сунется — сгорит, как только попадет на территорию.

Вот теперь стало понятно, почему меня заставили пройти через главные ворота. Проверяли, не вампир ли я.

Альт подтвердил мои догадки:

— Мы должны были убедиться, что ты чист.

— И поверни я назад…

— Мы бы тебя завалили, — просто заявил охотник. — Вампирская слюна заразна. И если человека не убили в течение двадцати четырех часов после укуса, он обращается в упыря. Тебя Самирка в плечо цапнул, так?

— Так, — согласно кивнул я.

— Значит, он тебя заразил. Только непонятно, почему твой организм поборол вирус и не превратил тебя в монстра. Они ведь так и действуют, когда хотят кого-то обратить. Просто оставляют жертву в живых.

— А если вампир укусит охотника?

Альт помрачнел, сдвинул брови и напрягся, будто его спросили о чем-то запретном.

— Получится зверь пострашнее древнего вампира, — нехотя произнес он. — Именно поэтому мы проходим инициацию.

— Что?

— Потом узнаешь, — обрубил Альт и добавил. — Но из-за случая с Самиром, тебя здесь ждет не самый теплый прием.

Иного я и не ожидал. После того, что случилось у входа, после того как внутри меня оскалил клыки зверь, трудно рассчитывать на радушие охотников. И то что я, подобно обычному упырю, не сгорел на территории Обители, по сути, ничего не изменило — для них я всегда буду паршивой собакой в стае породистых псов.

У дорожной развилки мы повернули направо и, обогнув часовню, остановились возле небольшого фонтана. Из его центра вверх била струя воды и с хрустальным плеском падала в наполненную до краев четырехгранную мраморную чашу.

— Святой источник, — пояснил Альт. — Раны лечит, силы придает, и вообще, настроение повышает. Тебе, кстати, не мешало бы ополоснуться, — он указал на мою забинтованную руку.

Я размотал повязку и с удовольствием окунул ладонь в прохладную воду. Кожу приятно защипало, место пореза коснулось мягкое тепло, проникло внутрь, и медленно поднялось вверх по руке. Засохшая корка крови, покрывавшая порез, отслоилась, оставив после себя гладкую кожу. Только что, на моих глазах произошло настоящее чудо!

— Это… магия? — прошептал я, вытащив из воды руку, сжимая и разжимая кулак, проверяя, не сплю ли.

— Это вера, — просто пояснил Альт, и я понял — не стоит выяснять подробности сейчас, все равно ничего не добьюсь.

Я умылся, сделал несколько глотков из источника и почувствовал себя намного лучше, напитавшись бодростью и силой. Даже колено перестало болеть.