Брэм Стокер - Навеки ваш, Дракула...

– Какого черта ты здесь делаешь? Ты погибла и похоронена вонючим речным илом!

– Я здесь, Уайхэм, вовсе не из большой любви к тебе. Я здесь потому, что ненавижу одного ублюдка еще больше, чем тебя. – Ее глаза грозно сверкнули.

– Его? – прошептал он с такой ненавистью в голосе, что даже она содрогнулась при этом слове.

– Да, его! – крикнула она. – Но не тешь себя надеждой насчет своей жалкой мести ему! Мстить буду я! А тебя я только использую в этом!

Уайхэм быстро спросил:

– Он тогда женился на тебе?

Ее лицо исказилось при этих словах подобием улыбки. Это была отвратительная гримаса. Свет падал на нее косо и от этого она казалась исчадием ада. На лбу собрались глубокие складки, а левая половина лица была покрыта шрамами и рубцами. Они побелели и, казалось, что ее лицо исполосовано множеством бледных линий.

– А! Так тебе хочется знать это! Чтобы потешить свое самолюбие? Как же! Его сестра – и вдруг замужем за настоящим аристократом! Ну так вот: ты ничего об этом не узнаешь! Никогда! И это будет моя маленькая месть за все! Я пришла сюда сейчас только для того, чтоб ты знал: я жива и иду туда.

– Зачем? – быстро спросил он.

– Это мое дело! У меня нет ни малейшего желания рассказывать тебе об этом!

Уайхэм треснул кулаком по столу и резко встал. Кровь бросилась ему в голову, в глазах поплыли круги, он зашатался и тяжело повалился на пол. Он делал неудачные попытки подняться и хрипло кричал, что пойдет вместе с ней. Она мрачно усмехнулась при мысли, что, пожалуй, он и впрямь найдет дорогу в темноте, ориентируясь на ее отливающие золотом волосы – жалкие остатки былой красоты. Еще она подумала, что кое-кому сегодня придется вспомнить, что она была когда-то красивой...

– Он увидит мои волосы, – прошипела она. – Они всегда ему будут напоминать о том, что у него была я! Они всегда будут стоять у него перед глазами! Когда он столкнул меня в пропасть, он мало думал о моей красоте. Она бесследно исчезла после того, как я провела целую неделю на непрерывно ломающемся льду Роны! Его красота тоже исчезнет! Я устрою ему такие же ощущения! Близится его время!

С этими словами она резким движением распахнула дверь и вышла наружу, в непроглядную тьму ночи...

Той же ночью миссис Брэнт долго не могла заснуть. Вдруг она встревоженно подняла голову и зашептала:

– Джеффри! Кажется, звякнул замок под окном?..

Но муж, несмотря на то, что она как будто заметила, что он тоже встрепенулся при странном звуке, глаз не открывал и вообще делал вид, что спит крепким сном. Правда, он не мог скрыть учащенного дыхания.

Прошло около часа, и миссис Брэнт встревожилась вновь. На сей раз оттого, что увидела, как ее муж поднялся и стал одеваться. Он был смертельно бледен, а когда повернулся так, что свет лампы упал ему на лицо, она ужаснулась выражению его глаз.

– Что случилось, Джеффри?! – спросила она испуганно. – Что ты делаешь?!

– Тс-с! Тихо, малышка! – ответил он каким-то странным хриплым шепотом. – Спи, а мне что-то не хочется. Я пойду поработаю немного... Днем не все успел...

– Принеси свою работу сюда, дорогой, – попросила она. – Мне будет одиноко, Я боюсь. Не уходи...

Вместо ответа он поцеловал ее и быстро ушел из спальни, плотно притворив за собой дверь.

Несколько минут она лежала, вся насторожившись, но затем природа взяла свое и она наконец уснула.

Внезапно она решительно откинула одеяло и, боясь пошевелиться, стала вглядываться в темноту спальни. Ей послышался далекий сдавленный вскрик. Она вскочила с кровати и, подойдя на цыпочках к двери, прислушалась. Однако больше никаких звуков не раздавалось. Она испытала тревогу за мужа и громко позвала:

– Джеффри! Джеффри!

Она вышла из спальни и стала ждать. Через несколько минут дверь холла открылась и в ней показался ее муж. Правда, без лампы.

– Тс-с! – прошептал он, прикладывая палец к губам. Она еще раз подивилась перемене в его голосе. – Тс-с! Иди в кровать! Я работаю и не хочу, чтобы мне мешали. Иди спать и не буди дом!

Сердитый тон мужа кольнул ее в самое сердце. Так он с ней до этой ночи никогда не разговаривал. Она молча вернулась в спальню, легла и, дрожа и не разжимая напряженных губ, стала прислушиваться к малейшему звуку в доме. Довольно долго стояла полная тишина, но вдруг она с ужасом расслышала: словно чем-то скрежещущим провели по железной поверхности, и затем раздался глухой удар! Через минуту что-то обрушилось с грохотом и послышались приглушенные проклятия. Потом словно что-то тяжелое протащили по полу и стали заваливать камнями. Звуки слышались отчетливо и нетрудно было догадаться, чем они создаются. Все это время она лежала в кровати, не шевелясь, скованная страхом, ее сердце бешено колотилось. Последнее, что она слышала, был странный звук, как будто что-то откуда-то с усердием соскребали.

Потом наступила тишина, а вскоре дверь тихо отворилась и показался Джеффри. Жена притворилась спящей, но сквозь ресницы она видела, как он вытирает полотенцем с рук что-то белое, похожее на известь...

Утром он вел себя как ни в чем не бывало и ни словом не упомянул о событиях вчерашней ночи, а она боялась тревожить или, боже упаси, сердить своими расспросами.

С того времени Джеффри сильно изменился. Его постоянно мучили какие-то мысли, настроение у него было плохое, он почти всегда был мрачен и угрюм. У него резко ухудшились сон и аппетит, а давняя привычка неожиданно оборачиваться назад, словно бы кто-нибудь за ним стоял, опять вернулась. Старый холл как-то дурно воздействовал на него. И тем не менее он заходил туда по нескольку раз в день и раздражался, если кто-то еще хотел заглянуть туда же.

Вскоре в Брэнт-Роке появился бригадир тех рабочих, что делали в доме ремонт. Он собирался испросить у хозяина разрешение на отделку холла, но того не было дома. Тогда бригадир направился к месту работы, попросив слугу передать хозяину, как только тот вернется с прогулки, что он, бригадир, просит разрешения продолжить работы, и сообщить, где он сейчас. Слуга исполнил просьбу и был изумлен выражением лица Джеффри, когда он говорил ему о том, куда пошел бригадир. Тот оттолкнул беднягу в сторону и бегом устремился в холл. Он опоздал, потому что когда подбежал к нужной двери, она отворилась, и оттуда вышел озадаченный бригадир.

– Прошу прощения, сэр... Я только хотел спросить... Я посылал вам дюжину мешков извести, а здесь увидел только десять...

– К черту ваши десять мешков! И дюжину – туда же! – был ответ разгневанного хозяина.

Бригадир удивленно посмотрел на него и постарался изменить тему разговора.

– Я понимаю вас, сэр. Просто нам осталось совсем немного, и поскольку уж мы начинали это дело...