Хидеюки Кикути - Вызывающий бури

Далеко оторвавшись от шерифа, Ди влетел в южный лес, остановил лошадь и прикрыл глаза. Секунда — и он повернул скакуна к густым зарослям справа. Услышал ли шепот ветра или уловил в воздухе отражение чужого присутствия?

Не прошло и минуты, как он наткнулся на людей, с искаженными лицами бегущих в чащу.

— Осторожнее! — вскрикнул один.

— Тпру! — завопил другой.

Ди резко остановил лошадь, рассеяв перепуганную толпу, не ожидавшую встречи со всадником.

— Где Квор?

При звуке голоса охотника — очень мягкого голоса! — мужланы застыли как пригвожденные. Ди устремил взгляд на очевидного предводителя толпы, того самого, который присутствовал при вчерашнем ночном происшествии.

— Он… ну, с ним все в порядке. Мы ничего не сделали. Это… мы его нашли, хотели чуток поколотить, но тут мимо проходил мистер Ферн.

— Ферн? Он тоже искал Квора?

Человек поспешно замотал головой.

Нет, Ферн не участвовал в поисках, Квора они обнаружили торчком торчащего посреди чащи. Мужчины, самым решительным образом настроенные заставить недоумка рассказать все, хотя бы пришлось и душу из него вытрясти, окружили несчастного, но, едва они собрались приступить к делу, показался Ферн. В другое время глава Комитета бдительности, человек грубый и жесткий, не замедлил бы первым протянуть Квора кнутом, но сейчас его словно подменили: Ферн заступился за убогого и увел его к себе домой. По крайней мере так он сказал. Этим и объяснялось замешательство, написанное на лицах линчевателей.

— С Ферном был кто-нибудь еще?

— Никого.

— Давно они ушли? И где вы нашли Квора?

Мужчина ткнул пальцем себе за спину:

— Иди прямо, увидишь — поймешь. Там повсюду мох и куча следов. А ушли — и десяти минут не прошло.

Последние слова мужчины заглушил звон железных подков.

В первую очередь Ди наведался к дому Ферна. Секундный осмотр — и взгляд его упал на строение, напоминающее воткнутые в землю расщепленные бревна: конуру сторожевых монстров. Двор окружал высокий частокол, а перед воротами странной формы стояли Квор и Ферн.

— Что тебе надо? — спросил Ферн, на лине которого отразилось удивление: он не ждал Ди.

— Зачем ты пошел в лес? — вопросом на вопрос ответил Ди, не слезая с лошади.

Ферн нехорошо усмехнулся и положил руки на прицепленные к бедрам короба:

— Кажется, ты не в курсе, чем я занимаюсь. Предположим, я ходил набрать мха и жуков для своих сторожевых зверюшек. Не знаю, что ты хотел выяснить, задавая вопрос, но двое из них у меня здесь. Желаешь убедиться, правду я говорю или нет?

Тут Ферну на миг показалось, что между ним и Ди ударила белая молния. Мужчина заморгал.

— Верни мальчика, — сказал как отрезал Ди, игнорируя провокации главы комитета.

— Интересный способ общения ты выбрал — ведешь себя так, словно я какой-нибудь мелкий воришка. Парню будет гораздо лучше в моем доме, чем с каким-то недоделанным охотничком черт-те знает откуда. У нас хозяйничает женщина, и думаю, ему не повредит узнать, как живут культурные люди.

— Внезапно воспылал любовью к ближнему своему? — поинтересовался Ди, вокруг которого сгущалась жуткая аура. Тихим, но резким, как лучший из клинков, голосом охотник спросил: — Что случилось в лесу?

Ферн молчал. На мрачном его лице читались самые убийственные намерения, а костлявые пальцы поползли было к крышкам коробов. Ди не шелохнулся. Любопытно, как он собирался отражать атаку двух лютых тварей, не слезая с лошади и будучи ограниченным в движениях?

Однако поток ненависти, текущий от одного мужчины к другому, внезапно перегородила плотина: долговязая фигура встала между Ферном и Ди.

Не кто иной, как Квор, застыл перед охотником. Глаза его были полны молчаливой мольбы, парень тряс головой и показывал рукой на ворота. Пытался ли он сказать, что просит Ди уйти?

Возможно, из-за него Ди и развернул лошадь.

— Уже покидаешь нас? В следующий раз, когда покажешься здесь, лучше держи свой ножичек наготове. У меня тут всякого добра вдоволь, а уж зла и подавно! Вроде этого!

Самоуверенная речь Ферна резко оборвалась. Короба было не открыть!

По ушам смертельно побледневшего человека, осознавшего, что крышки крепко-накрепко пришпилены острыми деревянными иглами, наотмашь ударил насмешливый стук копыт.

Ди спешился только в лесу, близ места трагедии. Как сказал человек из Комитета бдительности, следов было много, даже слишком много. Где-то здесь толпа наткнулась на Квора, а совсем рядом Ферн и его дочь познакомились с кошмарными клыками вампира. Однако Ди ступил на землю, даже не поморщившись.

Из неплотно сжатого левого кулака Ди раздался ехидный голос:

— Становится интересненько.

— В смысле?

— Этот типчик Ферн — странный он, странный. И мальчишка, у которого молоко на губах еще не обсохло, тоже странный. Какого дьявола он пошел с мужиком, который верховодит в ватаге, что намерена выбить из него последнее дерьмо? В чем тут дело? Но ты, кажется, уже начал кумекать…

— Юнец хотел пойти с Ферном больше всего на свете. — Весьма редко Ди использовал такой вот дразнящий тон. — Попробуй прочти мои мысли. Кстати, если силы к тебе вернулись, мне потребуется кое-какая помощь.

— До восстановления еще далеко. Дай мне денька два-три, и я оправлюсь в собственном темпе. А еще у меня для твоих ушей припасена чертовски интересная история, но ее час пока не настал.

— Жду не дождусь.

Ди оборвал беседу и остановился. Как ни странно, на этом самом месте сумеречная фигура набросилась на дочь Ферна.

Охотник внимательно разглядывал какую-то точку у своих ног.

Разноцветный ковер уже поглотил все следы борьбы. Здешняя плесень росла чрезвычайно быстро.

Напряженно всматривающиеся глаза постепенно краснели. Болотные испарения подозрительно завихрились, а точеное лицо охотника обернулось маской вампира.

Не отрывая алого взгляда от маленького, заросшего грибком пятачка, Ди вынул из кармана прозрачный цилиндр размером с мизинец и опустился на колени.

Что он хотел обнаружить, если для поисков возникла необходимость превратиться в вампира? Поместив в стеклянную трубочку щепотку земли, Ди медленно осмотрелся, и, словно притянутая его взглядом, с высоких небес устремилась к дампиру черная туча.

ГЛАВА 4

Кошмары дождливой ночью

К концу последнего урока в оконные стекла застучали редкие капли, но, когда учитель, покинув школу, направился домой, дождь уже лил как из ведра. Струи, едва не оглушая, барабанили по капюшону непромокаемого плаща.