Андрей Тепляков - Тимбилдинг

Он повернулся к девушкам.

— Верочка, организуйте нам завтрак.

Верочка беспомощно обвела их глазами.

— Я пойду с тобой, — сказала Катя. — А мужчины пусть накроют на стол.

Они встали.

— Дверь не закрывайте! — крикнул им Антон. — Чтобы мы вас видели!

Верочка и Катя на кухне. Виктор наклонился над столом.

— Это тренер, зараза! Точно он!

— Не говори ерунды! — возразил Глеб Сергеевич. — Толстопятов проверенный человек, и фирма у них солидная. Мы не первый раз с ними работаем, и все было хорошо.

— Я же говорю — сердечный приступ, — сказал Антон, вынимая из шкафа тарелки.

— Не бывает таких сердечный приступов!

— Они разные бывают, — сказал Глеб Сергеевич.

— Вскрытие покажет, — мрачно заключил Виктор. — Если мы до этого доживем.

22 января 2010 года. 7:07

Антон и Виктор, в толстых куртках похожие на космонавтов в скафандрах, встали у порога.

— Ну, с богом, — напутствовал их Глеб Сергеевич. — Далеко не ходите. Осмотритесь, и сразу обратно!

Он открыл дверь, и в гостиную ворвался холодный снежный вихрь. Снаружи не было видно ни зги, только темные призраки деревьев слабо проступали в белой гудящей мгле.

— Пошли! — прокричал Глеб Сергеевич и хлопнул Антона по спине.

Мужчины вышли.

Глеб Сергеевич затворил дверь и с минуту простоял возле нее, глядя, как тает нанесенный с улицы снег.

— Тааак… — протянул он. — Скверная история…

— Ужасно! — подтвердила Катя. — А как он кричал! Господи! Вот так и поверишь в потустороннее.

Глеб Сергеевич повесил куртку на крючок и сел за стол.

— Приведений не бывает! — сказал он твердо. — Выберемся отсюда — подниму вопрос об этих тренингах. Никуда это не годится — людей без связи оставлять!

— Не может быть, чтобы совсем не было связи! — убежденно возразила Катя. — Что-то должно быть!

— Да. Знаешь, вы тут с Верочкой посидите…

— А вы куда?

— Схожу посмотрю. Вдруг действительно что-то найду. Рацию какую-нибудь…

— Мы с вами!

— Катерина, здесь нет…

— Мы пойдем с вами! Вера, вставай!

22 января 2010 года. 7:19

Они нашли рацию в комнате тренера, в стенном шкафу — большую черную коробку с микрофоном и серебристой надписью «VERTEX». Глеб Сергеевич, кряхтя, вытащил ее и положил на неубранную кровать.

— Я же говорила! — заявила Катя.

— Как ей пользоваться? — спросила ободрившаяся Верочка. — Здесь столько ручек.

— Посмотри в шкафу, нет ли к ней инструкции?

Верочка вскочила и зашелестела бумажками. Глеб Сергеевич повернул выключатель, маленький дисплей засветился.

— Нашла!

— Неси сюда!

Они провозились с радиостанцией минут двадцать, когда внизу хлопнула дверь, и раздался испуганный голос Антона:

— Эй! Вы где? Идите сюда!

22 января 2010 года. 7:41

На коврике для ног лежал облепленный снегом человек. Капюшон съехал с его головы, открыв перекошенное серое лицо тренера. Мокрые волосы облепили лоб, на ресницах и бровях поблескивал лед.

— Мы… — начал Виктор, и в этот момент Верочка закричала.

Она визжала, как резанная, пританцовывая на месте и колотя кулаками по уголкам рта. Ее вопль заглушил завывания бури за окном, треск сырых поленьев в камине и голоса.

— Да замолчи ты!

Девушка не услышала. Она уставилась на тело и все кричала, кричала…

Катя обняла ее за плечи и что-то заговорила в самое ухо. Глеб Сергеевич тоже кричал, но никто не мог его расслышать.

— Что? — проорал Виктор.

— Мы его нашли… — объяснял Антон.

— А-а-а!

— Заткнись! Заткнись, дура! — Виктор рявкнул так, что засаднило в горле.

Верочка замолчала. Ее лицо сморщилось, рот широко открылся, она схватилась руками за шею и надсадно, лающе закашляла. От неожиданности Катя выпустила ее из рук. Верочка упала на колени, царапая ногтями кожу на шее, захрипела, повалилась на бок и затихла.

Катя бросилась к ней.

— Боже мой, что… Глеб Сергеевич, она не дышит!

— Искусственное дыхание! Срочно! И массаж сердца!

22 января 2010 года. 7:50

— Умерла, — печально произнес Глеб Сергеевич, поднимаясь с колен.

Виктор опустился на стул. Антон сел на пол и обхватил руками голову.

— Какой-то кошмарный сон! — с отчаянием сказал он.

— Похоже на «Десять негритят», — заметил Виктор. — Там тоже — один, потом второй…

— Там ясно от чего все умирали, — возразил Антон. — А здесь? Сидишь и думаешь: кто теперь?

Он посмотрел на Глеба Сергеевича.

— Как вы думаете, от чего она..?

— Не знаю, — сухо ответил тот. — Я не врач.

— Бред какой-то!

Глеб Сергеевич опустился на стул.

— Антон, у тренера мы нашли радиостанцию. Ты у нас по айти — попробуй разобраться.

22 января 2010 года. 9:02

Из динамика доносился лишь мусор помех. Антон крутил ручку настройки, но все без толку.

— Наверное, из-за метели связь плохая.

— Не нашли никакого транспорта? — спросил Глеб Сергеевич.

— Нет, — ответил Виктор. — Ничего там нет. Только тренер этот сидел у стены с другой стороны дома.

Он повернулся к Антону.

— Попробуй сам что-нибудь сказать. Может, услышат?

Антон поднес к губам микрофон и посмотрел на Глеба Сергеевича.

— Что говорить?

— Дай мне! — раздраженно воскликнула Катя.

Она выхватила микрофон и прижала его к губам.

— Нам нужна помощь!

— Кнопку нажми. Красную. Сбоку.

Катя нажала.

— Нам нужна помощь! У нас трое мертвых! Мы не можем ни с кем связаться! Пожалуйста! Если кто-то нас слышит — помогите нам! Пожалуйста!

— Дай сюда! — Глеб Сергеевич забрал у нее микрофон.

— Говорит Кастанаев. Мы находимся в доме для корпоративных тренингов, примерно в двадцати километрах от санатория «Лесной». У нас чрезвычайная ситуация! Есть погибшие! Нам нужна помощь! Прием!

Он замолчал.

— Кнопку отпустите.

Им никто не ответил. Равнодушно шумел динамик, повторяя завывание ветра за окном.

— И что теперь? — спросила Катя.

Антон пожал плечами.

— Будем вызывать дальше. И надеяться, что кто-нибудь нас услышит.

22 января 2010 года. 10:21

Тела перенесли в подсобку и сложили на полу, накрыв одеялами. Помолчав над ними, все вернулись в гостиную и уселись за столом, на котором все еще стояли чашки с остывшим чаем.

— В доме никого нет, — сказал Глеб Сергеевич. — По крайней мере, мы никого не нашли. Что еще остается?

— Галлюцинации? — предположил Антон.

— Откуда? И почему только у них? Почему не у нас?

— Они могли съесть что-то такое или вдохнуть. А может, здесь испытывают психотропное оружие? Под прикрытием.