Крис Картер - Дом с привидениями

Ну, что там еще?..

Сверху донесся непонятный звук, и сразу вслед за ним — порыв холодного ветра, словно где-то поблизости открылась форточка на Аляску.

— Леденящее дуновение, — пробормотал Малдер, передернув плечами. Он поднял фонарь и осветил лестницу, ведущую на второй этаж. Похоже, он был не прочь продолжить исследование этого мрачного дома.

— Должно быть, ветром распахнуло окно наверху. — У Скалли немедленно нашлось объяснение. — Я слышала метеопрогноз по радио: надвигается гроза, вероятность дождя — восемьдесят процентов, возможно даже пойдет снег…

Снова сверкнула молния, и ударил гром. Новый порыв студеного ветра пронизал до костей. Входная дверь с треском захлопнулась.

Скалли бросилась к дверям, стала трясти их, дергать и крутить дверную ручку. Бесполезно. Двери не открывались.

— Не иначе духи уже здесь, — констатировал Малдер.

— Хватит пугать меня призраками, — раздраженно сказала Скалли. — Лучше помоги открыть дверь.

— По-моему, наверху кто-то ходит, — сказал Малдер невпопад.

— Вот, опять. Слышала?

— Малдер, мне нужно ехать домой, — сказала Скалли с нажимом.

— Ты что, боишься?

— Я ничего не боюсь!

— Привидения никому вреда не причиняют, — успокоил Малдер. Но все же прибавил: — Как правило.

Он стал подниматься по лестнице на второй этаж.

— Не пытайся меня запугать — не выйдет, — бросила Скалли ему в спину.

Малдер ничего на это не ответил, продолжая неторопливое восхождение к источнику таинственных звуков.

Скалли посмотрела на старинные часы, напугавшие их с Малдером своим громогласным боем, сверилась с часиками у себя на руке — и те, и другие шли минута в минуту. Очень странно для давно покинутого дома…

— И вообще, мне домой пора. — В голосе Скалли прорезались истерические нотки.

Еще одна молния за окном, еще один громовой раскат.

Скалли горестно вздохнула, достала из кармана плаща фонарик и заторопилась вслед за напарником.

— Малдер…

— Ш-ш-ш, — остановившись, прошептал он. — Что это?

— Это игра больного воображения, — сердито сказала Скалли.

— Намертво впечатавшийся штамп из многочисленных триллеров. Ты слышишь скрип — и сразу мороз по коже. Видишь тень — и воображаешь себе такое…

Малдер махнул рукой и стал подниматься дальше. Скалли не отставала.

— В общем, сам образ доброго призрака полностью соответствует тому, что я сказала. Верить в то, что бесплотный дух способен материализоваться, а душа способна вернуться на землю погостить — глупо и смешно. Нет, правда, вопреки всем физическим и биологическим законам мы воображаем себе бестелесных существ, облаченных в лохмотья, и наделяем их атрибутами, почерпнутыми из фантастических романов: они не стареют, не болеют, не испытывают чувства голода, не ищут материальных благ. Мы наделяем призраков теми чертами, которые нам хотелось бы видеть в самих себе. Ну скажи, что я неправа.

Малдер как будто и не слушал, что там болтает его нервничающая напарница. Он ненадолго задержался возле окна (окно, кстати, было законопачено наглухо, и откуда взялся этот знобящий сквозняк — непонятно…), посветил фонарем налево, посветил направо, увидел дверь, попытался ее открыть — дверь не открывалась. Скалли, неотступно следуя за Малдером по пятам, говорила и говорила без остановки. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что говорит слишком много, что ее несет, но просто не могла это прекратить.

— Да, Малдер, не нужно иметь ученую степень по психологии, чтобы понять тягу нашего подсознания к сверхъестественному. Сам знаешь: жажда бессмертия, вера в некую субстанцию, существующую вне нашего бренного тела, вера в то, что лишь на короткий срок мы расстаемся с близкими нам людьми — все это сильные, отчаянные наши желания, в них, собственно, и заключена человеческая суть, а также суть завтрашнего праздника…

В этот момент дверь, в которую Малдер толкался минуту назад, со скрипом отворилась сама собой.

Малдер шумно сглотнул.

— А теперь скажи, что тебе не страшно.

— Ну хорошо — страшно, — призналась Скалли. — Но это безотчетный страх.

Приотворившаяся дверь — ждала; в узкую щель пробивалась полоска света. Их как будто приглашали войти.

Скалли глубоко вздохнула, пересилила себя и пошла к двери.

Малдер остался на месте.

— Я тебя прикрою. — Как-то недостаточно обнадеживающе он это произнес…

— Вот спасибо, — сказала Скалли, не скрывая сарказма. И распахнула дверь пошире, легонько толкнув ее кончиками пальцев левой руки. — Малдер, — сказала она, заглянув за дверь, — а может, это и не призраки вовсе? Может, здесь и впрямь кто-нибудь живет?

— Никто здесь не живет, — сказал Малдер мрачно.

— Когда мы сидели в машине, все окна были темные. А теперь — посмотри сам.

Малдер помедлил, но все же подошел.

За дверью была галерея — неширокая, да вдобавок загроможденная книжными шкафами, на полках которых тускло блистали тиснеными корешками толстенные фолианты. С галереи открывался вид на просторную комнату с камином и мебелью, накрытой холщовыми чехлами. Комната была ярко освещена громадной люстрой, свисавшей с потолка на толстой цепи.

— Должно быть, перепад напряжения… — неуверенно предположил Малдер.

— А ты не обратил внимания на то, что часы внизу показывают точное время? — спросила Скалли.

— Разве? — удивился Малдер.

— Да. И чем ты объяснишь вот это? — Скалли указала фонариком на камин. Над золой в камине курился легкий дымок.

С галереи можно было спуститься только по приставной лестнице. Малдер так спешил, что едва не свалился на голову Скалли, спускавшейся первой.

От камина еще исходило тепло.

— Огонь только что догорел, — сказала Скалли.

— Ага, — кивнул Малдер.

— Ты явно разочарован, — заметила Скалли.

Малдер пожал плечами.

— И кому только взбрело в голову поселиться в этом проклятом месте?

— Так оно еще и проклятое?

— Да. Кто бы здесь ни селился — все умирали не своей смертью. За восемьдесят лет — три двойных убийства, и все под Рождество…

Вдруг погас свет. Скалли внутренне была к этому готова и сразу включила фонарик.

— У-у, — протянул Малдер. — Опять этот звук.

Он поднял голову. Скалли же, наоборот, светя фонариком себе под ноги, смотрела в пол.

Загадочный звук шел снизу, из-под половиц!

Теперь это не было похоже на шаги, скорее на стук, слабый стук — словно кто-то, смертельно уставший, умолял, чтобы его наконец выпустили…

Скалли ощутила знобящий холодок между лопатками.

Подумалось: кто-то прошел по моей могиле…

Малдер рывком сдвинул в сторону громоздкое кресло, опустился на четвереньки, приложил ухо к полу. Тот, кто издавал под полом звуки, — кто бы он там ни был, — затих.