Чарльз Гилфорд - Если у вас жена — ведьма...

— Понятия не имею. Раньше у меня никогда крыс не было.

— Умоляю, избавься от нее!

— Разумеется. Обещаю.

— Это было ужасно! Я так перепугалась!

— Ну, на самом-то деле бояться нечего, — сказал Том, успокаивающе поглаживая ее по голове. — На людей они не нападают.

И тут же подумал, что может и ошибаться. Обычные крысы и впрямь боятся человека. Эта же не боялась ни капельки.

— Забудь о ней, я обо всем позабочусь, — заверил он Одри, притягивая ее к себе.

Однако в тот день поцелуи в кладовой уже не были такими жаркими, как раньше.

— Это не обычная крыса, — сказала Одри, немного придя в себя.

— В каком смысле? — подозрительно спросил Том.

— Она заколдованная.

Как Том ни пытался ее разубедить, Одри была непреклонна. Когда она наконец выскользнула на улицу через черный ход, он вернулся в торговый зал и тщательно его обыскал, методично переставляя товары на стеллажах и проверяя все темные углы. Ничего.

В тот вечер Том отправился домой в полной уверенности, что крыса, получив достойный отпор, сбежала, и по дороге даже заглянул в бар отметить победу парой пинт пива. Вернувшись в свой коттедж, он сразу заглянул на кухню, чтобы подарить Мэг традиционный дежурный поцелуй, и… застыл от изумления. Правая рука жены была перевязана бинтом.

— Ты поранилась?! — Том потянулся к ней, собираясь осмотреть рану, но Мэг отдернула руку. — Что случилось?

— Ничего страшного. Полезла в шкаф с фруктами, и на меня свалилась стеклянная банка.

Стеклянная?! Пресс-папье тоже было стеклянным!

— Когда?

— Я готовила себе ленч.

То есть около полудня — в обычное время для визитов Одри! Для сугубо практичного и где-то даже приземленного человека вроде Тома это казалось невероятным. Он не верил ни в какие колдовство или магию, однако случившееся убедительно доказывало, что Мэг и впрямь могла оказаться одновременно в двух местах: дома в своем собственном теле и… в «Эльдорадо» в облике крысы. Стало быть, он и в самом деле женат на колдунье! Да что там колдунья — на ведьме!

Весь ужин он мрачно таращился в свою тарелку, прикидывая, догадывается ли Мэг, о чем он думает. У него в магазине завелась нахальная рыжая крыса, которую, похоже, весьма раздражало то, что он регулярно целуется с Одри Мэнс. Точь-в-точь как раздражало бы и Мэг, знай она об этом. И если она действительно ведьма, то вполне могла бы… Однако теперь Том не сомневался — то, что он сделает с крысой, наверняка произойдет и с Мэг.

Придя к этой мысли, он почувствовал облегчение. И сказал себе, что ему не нужны крысы, какими бы они ни были — обычными, заколдованными, рыжими, серыми или какими-либо еще. Одни ничуть не лучше других, а раз так, то он должен избавиться от своей любой ценой.

Когда на следующее утро Том явился в «Эльдорадо», крыса ничем не выдавала своего присутствия, но рисковать он не хотел. Первым делом решил разложить в укромных местах отравленные приманки — в конце концов, даже заколдованные крысы должны чем-то питаться. Неподалеку от кассы он поставил тяжелую швабру, а под прилавок положил заряженный дробовик. И, наконец, «одолжил» у миссис Макферсон Фиделя — здоровенного серого котяру, один вид которого должен был напугать целое полчище крыс.

Затея с Фиделем закончилась полным провалом. Едва Том выпустил его в центре торгового зала, кот выгнул спину дугой и с кровожадным урчанием устремился к прилавку с кухонной посудой. Однако не успел Фидель сделать и нескольких шагов, как его шерсть встала дыбом, а затем он, громко и испуганно мяукая, стрелой вылетел из магазина.

Тому Парксу стало ясно, что с его крысой не сладит ни одна кошка.

— Но должен же я что-то сделать! — сказал он себе вслух.

Том старался как мог. Раскладывал отравленные приманки — они оставались нетронутыми. Часами подкарауливал крысу с дробовиком наготове, в любой момент готовый в нее пальнуть, — тщетно. И тем не менее он не сомневался, что мстительный грызун скрывается где-то поблизости.

Одри не появлялась в «Эльдорадо» целую неделю. От тоски по ней Том не находил себе места, но, понимая ее чувства, решил запастись терпением.

Наконец, в следующий понедельник Одри, набравшись смелости, тихонько постучала в дверь черного хода. И Том, услышав знакомый звук, тут же впустил ее.

Влюбленные кинулись в объятия друг друга.

— О, Том! — страстно прошептала Одри. — Как я по тебе скучала!

— Я тоже! — шептал Том, покрывая ее лицо поцелуями.

Некоторое время они обменивались нежностями, а затем Одри, отступив на шаг, спросила:

— Надеюсь, ты от нее избавился?

— От кого? — переспросил Том, лихорадочно соображая, что ответить.

— От крысы, конечно.

— Сам толком не знаю.

— Том, — тихо произнесла Одри, вновь начиная дрожать, — ты должен это сделать. И сам знаешь, почему. Она хочет меня покусать!

— Послушай, милая…

— Особенно мое лицо!

— С какой стати ей тебя кусать?! Да еще в лицо?!

— Неужели непонятно?! Чтобы изуродовать меня своими острыми зубами, и ты больше не захотел бы меня видеть. Это все твоя жена!

Что ж, с точки зрения Тома, это имело смысл, поскольку Мэг, зная о его слабости по отношению к хорошеньким женщинам, была вполне способна на такое.

О том, что это не «крыса, заколдованная Мэг», а сама Мэг и есть, он предпочел умолчать — Одри и так была напугана дальше некуда.

— Ты ее так и не убил?

— Милая, я пытался. Чего только не перепробовал: крысиную отраву, ружье, кота… Может, она все-таки ушла?

Одри в отчаянии замотала головой.

— Нет, она по-прежнему здесь! И сейчас наблюдает за нами из какой-нибудь дыры. А я не хочу потерять свое лицо! Том, мы больше не сможем видеться!

В этот момент она закричала — так же испуганно, как и в прошлый раз. Обернувшись, Том успел заметить рыжий комок с длинным хвостом, поспешно шмыгнувший за бочку.

Он рванулся следом за крысой, готовый придушить ее голыми руками, но, когда расшвырял во все стороны бочки и ящики, та бесследно исчезла.

Как и Одри, оставившая дверь черного хода распахнутой настежь.

Тому Парксу оставалось лишь взглянуть правде в глаза — никуда уходить крыса не собиралась. А пока она торчит здесь, надежды увидеться с Одри не будет ни малейшей.

И тогда он понял, что до этого все делал неправильно! А поняв, превратился в человека действия. Заперев дверь черного хода, он отыскал в кладовой мешок из грубой плотной материи и моток веревки и прошел в торговый зал. У выхода из магазина задержался, на мгновение оглянулся.

И почувствовал, что крыса все еще здесь — где-то среди штабелей коробок, ящиков и тюков, расставленных по стеллажам. Может, она уже устраивает себе гнездо. Или, затаившись, наблюдает за ним, удивляясь, что он такое задумал?