Крис Картер - Конец игры. Файл №225

Наконец, «Ориноко» приблизилась к радиобую достаточно близко, чтобы можно было установить связь со штабом. Некоторое время ушло на технический обмен данными, а затем — заработала голосовая линия.

— Адмирал, сэр! Это капитан Розенблатт, субмарина «Ориноко». Мы обнаружили некое плавающее тело. Координаты переданы. Данные: пятьдесят футов в высоту, двести в поперечнике. Висит неподвижно на глубине семисот футов, под слоем температурного скачка. Полностью интактно, на сигналы не отвечает. Прием.

Первый помощник со своего места видел, как переменилось лицо капитана.

— Да, сэр. Я понял, сэр. Но, должен сказать, сэр, субмарина оборудована для картографии, экипаж не прошел должной подготовки. Прием.

Да. Лицо превращалось в маску. Первый похолодел. Предстояло что-то жуткое.

— Да, сэр. Прием.

Капитан встретился взглядом с первым помощником. Покачал головой.

— Так точно, сэр. Понял, сэр… Прогудел сигнал завершения связи. Ро— зенблатт с силой вогнал трубку в гнездо.

— Люк.

— Да, сэр?

— Рассчитать торпедную атаку. Долгую секунду первый помощник, он же штурман, переваривал сказанное.

— Торпедную атаку. Так точно. Сэр… — деревянным голосом.

— Спокойнее, Люк. Работай. И, переключая интерком:

— Торпедный отсек. Подготовка к торпедному залпу. Это не учебная тревога, ребята…

Снова переключая:

Всем отсекам! Боевая тревога. Стоять по местам…

Капитан, это торпедный отсек. Готовность ноль.

— Отлично.

Капитан, это акустик. Резкое нарастание…

И что он сказал раньше, уже невозможно стало услышать: пронизывающий скрежет обрушился на лодку, и каждый успел подумать: конец. Не выдержал корпус, и сейчас ворвется вода, твердая, как режущая сталь…

Кто-то упал. Кто-то кричал. Кто-то просто закрыл глаза.

Но происходило что-то другое. Сначала погас свет, потом загорелся вновь, но уже какой-то другой: омерзительно-белый, как брюхо рыбы. Сквозь продолжающийся скрежет слышны были характерные звуки останавливающихся моторов…

И вдруг все стихло.

Что это было? — сипло спросил первый помощник.

Ему не ответили.

— Торпедный отсек! Здесь капитан. Отмена готовности к залпу. Торпедный!..

— Все обесточено, капитан, сэр. Связи тоже нет.

— Где энергетик? Томсон, найдите энергетика и помогите ему забраться в аккумуляторный отсек. Мне нужен ход.

— Мы всплываем, капитан, сэр!

— Разумеется. Аварийный сброс чугунного балласта.

— Скорость всплытия — двенадцать футов в минуту.

— А наверху нас ждет ледяное поле толщиной тридцать футов…

— Здесь энергетик, сэр! Он говорит…

— Джейк, мне нужен ход. Хотя бы один узел. И эхолокатор. Все остальное — на фиг.

— Так точно, сэр!

Германтаун, штат Мэриленд Мотель «Деревенские каникулы»

— …Это я, Молдер, — сказал голос в трубке. — Ты где сейчас?

Скалли непроизвольно обернулась. Молдер стоял и смотрел на нее с недоумением.

— Что ты молчишь? — продолжал голос в трубке.

Она, может быть, и хотела бы что-то сказать, но слова боялись появиться на свет.

Другой Молдер, в дверях, стоял и ждал, когда она закончит столь странный разговор…

Вы ошиблись, очень отчетливо сказала Скалли и дала отбой.

Потом постаралась улыбнуться. Кто это был?

— Ошиблись номером… Где ты был? Я сутки пытаюсь дозвониться до тебя.

Забавно — я тоже. Вообще оказалось очень трудно застать тебя. Я заходил к тебе домой…

— Ты что, не получил моего сообщения?

Я… я пытался дозвониться потом, но не мог…

Уже все было ясно, и тем не менее Скалли понадобилось сделать огромное усилие над собой, чтобы выхватить пистолет и, резко развернувшись, взять на прицел того, кто нанес ей визит.

— Лицом к стене!

— Скалли, что с тобой?

— Лицом к стене, руки на стену! Или — стреляю!

— Да в чем дело?

— Ну же!!!

Молдер, который пах не так, как Молдер, нехотя и как бы с иронией повернулся и оперся о стену широко расставленными руками.

Я правильно стою?.. Скалли, кончай валять дурака. Это же я.

— Не уверена.

— Ну вот, дожил… Хорошо. Залезь сама в мой плащ, в правый карман и вытащи удостоверение. Только не стреляй, хорошо? В меня уже один раз стреляли, и никакого удовольствия, знаешь ли…

Скалли заколебалась. Если кто-то сумел вот так подделать и внешность, и голос… что ему стоит подделать и удостоверение? С другой стороны, хоть какой-то шанс отделить истину от лжи.

Она перехватила пистолет левой рукой и, готовая в любой момент нажать спуск, потянулась правой к карману плаща…

Нельзя сказать, что Скалли была искушена в рукопашных схватках, но обязательные тренировки посещала аккуратно и достигла кой-каких успехов. Во всяком случае, заблокировать внезапный удар локтем — а именно его обычно пытаются провести обыскиваемые — она могла бы автоматически. И уже, тем более, — она успела бы выстрелить…

Ни черта она не успела. Когда черно-красная завеса перед глазами чуть раздвинулась, Скалли поняла, что сидит на полу в дальнем углу комнаты. Тела она почти не чувствовала — вернее, чувствовала как нелепую замороженную тушку с огромной дырой в левом боку. И было страшно — что будет, когда тушка разморозится и за дело возьмется боль…

Тяжело ступая, подошел Молдер. Он был ненормально огромный под потолок. Двумя пальцами он взял ее за отворот куртки и поднял в воздух.

— Где он?

— Кто?.. — прохрипела Скалли.

— Не зли меня. Ведь это он звонил по телефону?

— Я не… знаю…

Он отшвырнул ее почти брезгливо. Скалли на этот раз приземлилась на журнальный столик. Брызнули осколки -. крышка столика была стеклянной.

И снова — медленные, тяжелые шаги. Как в кошмаре. Не убежать, потому что ноги — чужие. Вот он… навис…

А потом — как в кошмаре у Молдера стало меняться лицо. Проступили скулы, надбровные дуги, обесцветились глаза…

Ну и ладно, с облегчением подумала Скалли и потеряла сознание.

Молдер нетерпеливо постучал в дверь и тут же, не дожидаясь ответа, толкнул ее. Дверь приоткрылась. В номере было темно. Он пошарил рукой по стене, нашел выключатель и щелкнул.

Так…

— Он был здесь, сказала Саманта, протискиваясь сбоку. Совсем недавно.

— Уже догадался… выдохнул Молдер.

— Она жива, — сказала Саманта, как будто прочитав его мысль. — Она нужна ему живой. Чтобы обменять ее на меня.

— Не понимаю, почему она его впустила? Саманта несколько секунд молчала, как бы прислушиваясь к чему-то.

— Я думаю, она не поняла сразу, кто это. Возможно, она приняла его за тебя…

— Ты хочешь сказать…

Молдер начал говорить — и остановился. В конце концов, если этот ассасин способен имитировать внешность Чапела или Вайса — в первом случае Молдер не сомневался абсолютно, во втором — не сомневался почти, — то почему его собственная, молдеровская, внешность должна быть неприкосновенной? Если подходить строго логически…