Ричард Матесон - Отзвуки эха

Мы поздоровались с хозяйкой дома. Через несколько минут она вновь появилась с подносом, уставленным всевозможными бутылками. На ней было ярко-красное платье с низким вырезом, очень плотно облегающее все изгибы ее далеко не худенького тела. Наклонившись, чтобы поставить поднос на кофейный столик из светлого дерева, она продемонстрировала собравшимся кружевной черный бюстгальтер. Я заметил заинтересованный взгляд Фрэнка, который быстро поскучнел, поскольку Элси сразу выпрямилась. Оглянувшись, она нашла глазами Фила, причем ее улыбку никто не смог бы назвать скромной.

— Приветик! — пропела она. — Очень рада вас видеть. Что будете пить?

События этого вечера до определенного момента не имеют значения. Сначала все было как обычно: гости бродили по дому, маленькие группы беседующих возникали, распадались, чтобы тут же появиться снова в другом месте и в ином составе. Женщины и мужчины, Фрэнк, Фил и я, Элизабет и Энн, Элси и Фил, Рон и я. В общем, вечеринка шла своим чередом и ничем не отличалась от других вечеринок такого рода.

Немного послушали музыку, кто-то пытался потанцевать. Потом в комнату приковыляла заспанная и отчаянно зевающая Кэнди. Понадобилось немало времени и усилий, чтобы водворить ее обратно в постель.

Все вели себя как всегда: Фрэнк — циничный и вечно скучающий, Элизабет — спокойная и, казалось, излучающая радость — такими часто бывают беременные женщины, Фил — веселый и жизнерадостный, Рон — молчаливый и очень вежливый, Энн — тихая и немножечко легкомысленная, Элси — неестественно оживленная и, должно быть, поэтому неловкая.

Небольшой отрывок беседы я запомнил. Я как раз собирался сходить домой проверить, все ли в порядке с Ричардом. И в это время Элси снова завела разговор о том, что нам нужна няня.

— Не имеет значения, что вы рядом с домом, как сейчас. Но должны же вы иметь возможность хотя бы изредка отлучиться на более продолжительное время!

Хотя бы изредка, по мнению Элси, означало не менее четырех раз в неделю.

— Мы бы с удовольствием, — вздохнула Энн, — но, к сожалению, мы никого не можем найти.

— Вы можете воспользоваться услугами няни нашей Кэнди, — с готовностью предложила Элси. — Она хорошая девушка и вполне достойна доверия.

Дамы еще продолжали обсуждать проблему воспитания детей, а я отправился проведать Ричарда. Тихо приоткрыв дверь в его комнату, я снова, уже в который раз, испытал трепетное чувство огромной, бесконечной любви к малышу, спокойно спящему в своей кроватке. Стоя в полутьме и глядя на безмятежно посапывающего Ричарда, я подумал, что самая главная награда, данная мне в жизни, — это возможность просто стоять и смотреть на его милое личико, чувствуя, как в душе разливается чувство всепоглощающей любви. В этом крошечном существе, которое накануне вечером едва не свело меня с ума своими капризами, заключено все мое счастье.

Я немного уменьшил температуру в доме и вернулся обратно к Элси.

В гостиной шла беседа о гипнотизме. Говорили все, хотя, кроме Фила, Энн и отчасти Фрэнка, все остальные имели весьма отдаленное представление об этом предмете. Наиболее знающим был, конечно, Фил. В свое время он даже диссертацию написал по этому вопросу.

— Я в это не верю, — заявила Элси, когда я устроился рядом с Энн и шепнул ей, что Ричард в полном порядке, — люди, которые, как они утверждают, находились под гипнозом, на самом деле бессовестные лгуны. Разве не так?

— Конечно нет! — моментально отреагировал Фил. — Под гипнозом человеку можно воткнуть булавку в горло, при этом он даже не вскрикнет и не потеряет ни капли крови.

Элси медленно повернула голову к Филу. Ее взгляд выражал одновременно подозрение и обвинение. Именно так ведут себя люди, которые не уверены в чем-то и подсознательно хотят укрепить свои сомнения.

— А ты сам видел человека с воткнутой в горло булавкой?

— Пятидюймовая булавка была в моем собственном горле, — как ни в чем не бывало ответил Фил, — а однажды в школе я проткнул своему другу иглой руку насквозь, конечно, после того, как загипнотизировал его.

Элси картинно вздрогнула:

— Ох... это ужасно.

— Вовсе нет, — заявил Фил тем легкомысленным тоном, который вовсю используют студенты-старшекурсники, обольщая первокурсниц, претендующих на интеллектуальность. — Я ничего не почувствовал, и мой друг тоже.

— Ты все выдумываешь! — продолжала демонстрировать недоверие Элси.

Тут вмешался Фрэнк, и именно его слова оказались той последней преградой, прорвав которую поток неудержимо устремился вперед.

— Хорошо, — сказал он, — давайте посмотрим, как ты загипнотизируешь кого-нибудь из нас. Пусть это будет, — на его губах заиграла недобрая усмешка, — ну, например, Элси.

— Нет, ни за что! — взвизгнула она. — Я не собираюсь делать ужасные вещи на глазах у всех.

— А я думал, ты не веришь в гипноз, — от души рассмеялся Фил.

— Я и не верю... Но все равно, меня гипнотизировать не надо.

Фрэнк продолжал рассматривать изрядно оробевшую компанию.

— Итак, кто согласен?

— Я бы предложила себя, — улыбнулась Энн, — но тогда мы проведем здесь всю ночь. Фил часами пытался оттачивать на мне свое мастерство, но совершенно безуспешно.

— Просто существуют люди не подверженные гипнозу. Ты из их числа, сестренка, — вздохнул Фил. — Как же много времени я потратил, пока окончательно в этом убедился!

— Ладно, — продолжал настаивать Фрэнк, — тогда кто? Может быть, ты, Лиззи?

— Ой! — Элизабет смущенно опустила глаза.

— Мы обещаем, — добавил Фрэнк, — что не заставим тебя раздеваться.

— Фрэнк! Не смей так говорить!

Элизабет недавно исполнился тридцать один год, но она сохранила способность мгновенно вспыхивать, как маленькая девочка. Она отчаянно смутилась и старалась ни на кого не смотреть. Элси хихикнула. Несколько минут все молчали. Наконец Фрэнку надоело мучить жену, и он оставил ее в покое. Очевидно, она была для него слишком легкой добычей.

— Попробуй, Элси, это же интересно, — снова заговорил Фрэнк, — пусть он тебя загипнотизирует. Обещаю, мы не заставим тебя отплясывать стриптиз на кухонном столе.

— Ты... — начал Рон.

— Ты просто ужасен, — манерно улыбнулась польщенная Элси.

— Что ты хотел сказать, Ронни? — спросил я.

Рон судорожно сглотнул.

— Я... я только хотел спросить Фила... Ты можешь заставить человека сделать что-нибудь против его желания? Нечто такое, чего он никогда не сделал бы, будучи в нормальном состоянии?

— Что я могу вам сказать? — задумчиво произнес Фил. — Это одновременно так и не так. С одной стороны, нельзя заставить объект сломать свой моральный код. Но с другой стороны, можно очень легко ввести в этот код дополнительную информацию.