Вывертень - Андрей Михайлович Голов

огурцов и две банки маринованных рыжиков. Сашка, увидев кастрюлю гречки с тушёнкой, подобрел и простил подруге и тяжёлую сумку, и прогулку в пять километров. Перед ужином Арина устроила ему экскурсию по участку и дому. Осматривать особо было нечего. Сад и огород заросли, а дом состоял из сеней, маленькой кухоньки с кладовкой и большой комнаты с печью. Пара сараев и бывший хлев с курятником, где сейчас хранился весь садовый инвентарь. Самым интересным местом Сашке показалась кладовая. Там стоял огромный деревянный комод со множеством ящичков, такой вроде назывался картотекой и встречался раньше в советских учреждениях. Интересно, откуда его взяла прабабушка Арины.

— Крутой? Я бы забрала, только огромный, не вывезешь отсюда, — пожала плечами Арина.

— А внутри что?

— О, сейчас покажу. — Арина выбрала один из ящиков и выдвинула.

В руках у неё оказалась высохшая лапа лягушки, размером сантиметров двадцать.

— Здоровая, от жабы, наверно. Бабке твоей она зачем была?

— Нет, не угадал, это лапа болотницы. Так нам бабушка Нина говорила. Я этот шкаф в детстве называла сундук со сказками, стоило открыть любой ящик, и бабушка такую историю расскажет, закачаешься. Правда, пускала она в кладовку редко.

— Может, и правда лапа болотницы, — улыбнулся Сашка, — вон какая здоровая.

— Да дед, скорее всего, жабу весной выкопал большую. Какая болотница, у нас тут и болот нет, только речка мелкая. Ладно, пошли обедать.

Арина вышла из кладовой, а Сашка остался разглядывать волшебный комод. Жалко такой бросать в умирающей деревне. То, что дом в таком захолустье купят, маловероятно, а значит, сгниёт со всем добром. Сашка выдвинул один из ящичков, внутри лежал мешочек, сшитый из цветных лоскутков.

— Арин! — крикнул он. — А что за цветной мешочек? Не знаешь?

Арина вернулась и взглянула на мешок в руках Саши.

— Вывертень.

— Что?

— Ну, не знаю, баба Нина его так называла. Стишок у неё такой про него: Свет и тень, вывертень, выверни да погляди, что снаружи, что внутри. Так вроде. Клади на место, его трогать нельзя, — строгим голосом сказала Арина. — Пошли.

Саша сам не мог понять, чем его так привлёк этот маленький потрёпанный мешочек из лоскутков. Пальцы нащупали внутри что-то твёрдое, но вытряхнуть это не удалось. Саша вывернул мешок, он оказался двойным: подкладка сшита из белого и чёрного лоскута, а на дне пришита круглая металлическая пуговка — ничего особенного. Дверь открылась, и появилась серая тень.

— Вот опять тут лазит по чужим вещам. Чего лазит? Как же он меня раздражает. Думает, наверно, что я ему дам в этой поездке, пусть держит карман шире. Кому нужен такой валенок и неудачник, уж точно не мне, — сказала тень голосом Арины.

Мешочек выпал из рук Сашки, и он с трудом сдержал крик ужаса.

— Иди, чего встал, жри. Зря, что ль, готовила на плитке, сам, чай, не додумался продуктов взять, — тень, сказав это, скрылась.

Есть Сашка не пошёл, а осторожно, чтоб тень не заметила, скользнул мимо кухни. Оттуда повеяло гнилью, Сашка заметил на столе две тарелки, наполненные каким-то месивом.

На улице Сашка остановился и осмотрелся. Все вещи и телефон остались в комнате в доме, чтоб их забрать, надо пройти через кухню, в которой хозяйничала тень с голосом Арины. Может, тут у кого-то есть телефон позвонить? Вспомнив, у каких домов Сашка видел жильцов, отправился туда. И сразу понял, что изменилась не только его подруга. Вместо людей во дворе бродили такие же тени и беспрерывно что-то говорили глухими голосами.

«Опять ходит, смотрит. Чей? Купили дом? Вот же не хватало. Молодёжь, шум один. Компании, шашлыки, музыка до утра, никакого покоя», — донеслась до Сашки речь одной из теней.

Что теперь делать? Добраться до большого села и попытаться позвонить оттуда. Тени, словно почувствовав его мысли, остановились и, повернув свои длинные головы в его сторону, двинулись наперерез. Сашка отступил обратно к дому Арины, заметив, что ещё несколько теней приблизились к тем двум, что он увидел первыми. Подумав, что если из дома Арины выйдет тень, от которой он сбежал, то они его окружат со всех сторон, Сашка бросился к реке. Успел. Когда пробежал мимо дома, увидел, как в дверях появилась тень Арины. Затормозил только на краю оврага, тяжело дыша. Что теперь? Перейти речку и надеяться, что тени не смогут последовать за ним. Где-то он слышал или читал, что нежить и злые духи боятся проточной воды. Не успел он вспомнить точно, как заметил, что на другой стороне оврага появилась деревня: аккуратные домики, палисадники, огороды. Но самое удивительное — Сашка рассмотрел там людей. Они занимались обычными делами: кто-то копался в огороде, кто-то рубил дрова, у колодца стояли самые обыкновенные старушки и болтали, вокруг них бегала детвора.

Сашка вчера отлично видел, что на месте этих домов стояли поросшие деревьями и травой развалины. Так куда его забросило? В прошлое? Но откуда тут странные тени? Варианта было два: пройти десять километров до большого села или перейти овраг и попробовать выяснить, что происходит в появившейся деревне.

Сашка спустился в овраг, тут всё дышало сыростью, река хоть и неширокая, но пришлось раздеться и переплыть, понадеявшись, что трусы похожи на плавки. Шорты Сашка завязал на манер тюрбана на голове. Разговаривать с незнакомыми людьми, стоя в мокрых трусах, не хотелось. Когда он выбрался из оврага на другой стороне, в деревне произошли изменения. Люди скрылись в домах, а у колодца его встретила одна девушка лет двадцати, одетая в лёгкий сарафан в красный горох. Стройная и симпатичная, разве что старомодная немного, совсем без косметики и с двумя заплетёнными косами.

— Привет, — смущённо обратился к ней Сашка.

— Ну, привет. Ты откуда тут взялся? — немного нервно поздоровалась девушка, крутя в пальцах кончик светлой косы.

— Меня Саша зовут, я с той стороны. Я вас вчера тут не видел, — решил признаться Сашка, надеясь, что тому, что произошло сейчас, найдётся разумное объяснение.

— Не видел, значит. Меня Анна зовут. А на той стороне сейчас что?

— Там… Ну, не знаю, как объяснить, странное что-то вижу. Может, у меня солнечный удар.

— Или перепил, — продолжила Аня.

— Я не пью, — буркнул Саша.

— Не пьёшь. Это хорошо.

Разговор выходил какой-то странный и нервный, словно не только Сашка, но и Анна с трудом подбирала слова. Несколько томительных секунд они молчали, и Саша подумал, что пора, наверно, к первому плану: добраться до большого села и на автобусе в город, к врачу. Потом созвонится с Ариной и всё ей объяснит. Анна неожиданно прервала тишину и сказала:

— А