Василий Шахов - Душехранитель

Жрица вскрикнула: так четко вдруг представилась ей эта роковая трещина, скользнувшая в последний день ей под ноги и поглотившая её слабое тело… А ведь по этому телу сходили с ума, его боготворили многие и многие, и только он – один он во всем мире – видел ее саму сквозь ложь красивой оболочки… Он был в точности такой же, как она, только на другом полюсе, по другую сторону бытия/небытия…

Земля сотряслась, пространство перевернулось, пучина оказалась вверху, погибшее Четвертое Солнце – на дне…

– Здорово у тебя получается! – сказала Рената, поливая себе на запачканные золой костра руки водой из пластиковой бутылки.

– Что именно – накачивать колесо? – уточнил телохранитель, который действовал в тот момент ножным насосом.

– Драться. В этом ты совершенен. Ты создан для боя. Если бы ты жил в Древней Греции тебя надо было бы называть Аресом. У меня никогда не хватит воли и терпения научиться всему этому…

– Подожди немножко…

– Ты о чем? – не поняла Рената.

Саша не ответил. Проверив степень упругости колеса, он отсоединил насос и вытер руки тряпкой.

– Иди сюда, – позвал он.

Не зная, что он задумал, Рената настороженно приблизилась.

– Если ты хочешь отработать на мне какой-нибудь прием, то не стоит этого делать! – предупредила она на всякий случай.

Телохранитель поставил её позади себя, чуть справа, застыл на мгновение и, обернувшись, улыбнулся:

– У тебя очень умное тело. Оно должно быстро учиться.

Что-что, а у него мудрости не отнимешь, оно у тебя помнит многое… Пусть так… Это надо использовать, – Саша отклонился, приблизился к ее уху и шепнул, словно скрывая тайну от самого ветра:

– Надо пользоваться любым инструментом, который попадется под руку, даже если это твое собственное тело. Просто повторяй за мной….

Девушка кивнула, забыв спросить, а зачем, собственно, ей все это нужно. Она напряглась, точно в ожидании прыжка, почему-то нервничая.

– Расслабься. У тебя все получится, – снова успокаивающе прозвучал голос Саши.

И начался странный танец.

Плавные движения его рук завораживали, ноги скользили по траве, словно тени.

– Я не могу! – единожды сбившись, Рената не смогла подстроиться и вынуждена была наблюдать за его действиями со стороны.

– Ты – мое отражение, – произнес он, не оглядываясь на девушку.

– У меня ничего не выйдет, я же знаю…

– Мы с тобой единое целое. Вспомни, и у тебя все получится, – голос телохранителя сливался с шелестом ветра, и девушка не была уверена, что он сказал именно то, что она услышала. Но то, что она услышала, увело ее в последний сон. Девушка стала вспоминать все, что с нею было в том сновидении.

Тем временем Саша описал руками большой полукруг в воздухе (Рената следовала за ним, не задумываясь), осторожно, словно на его ладонях лежал спящий ребенок, он склонился вправо, как будто баюкая малыша, затем это невидимое существо превращается в шар и легко переносится сильными руками телохранителя обратно, откуда началось движение…

Тело Ренаты слилось с этим ритмом, и она отдалась во власть «танца», не чувствуя ни ног, ни земли, почему-то видя перед собой Сашины темно-серые, исподлобья смотрящие, глаза. Не могла Рената их видеть, никак не могла: спиной к ней был обращен телохранитель, не лицом.

Как описать волшебство этого полета, когда сливаешься с миром, перестаешь осознавать свое я, наполняясь восторгом, когда в каждом дыхании твоей руки живет ветер, каждый шаг – словно по облакам – мягок и легок?! Ты любуешься собой изнутри и как бы со стороны, всей сутью чувствуя энергию окружающей природы, а через неё – силу и мощь этого слияния.

– Что это было? – очнувшись, спросила Рената. Они подошли к самому обрыву над рекой, где Саша и завершил сакральный танец, поймав ее за плечи. – Как у меня это получилось?!

Телохранитель улыбнулся – кажется, невесело.

– Я ведь говорил, что у тебя очень умное тело. А ты не верила, – он выпустил ее и отошел в сторону.

– Ты – самый лучший! – лицо Ренаты светилось остатками пережитого счастья.

– Ты мало кого видела, – Саша отступил еще, как бы ускользая.

Девушка отрицательно покачала головой:

– Ты – самый лучший! – повторила она.

Саша поднял руки, взмахнул ими, словно крыльями, и сложил, закрыв голову. На секунду замерев в этой странной, птичьей позе, он слегка – тихо-тихо – рассмеялся:

– «Китайский Феникс», – и добавил:

– «Фэньхуа»…

Рената растерялась.

Саша перестал улыбаться и повернулся, чтобы идти к машине.

– Едем. Нам нужно звонить твоему Нику.

– Ты еще не понял, что это бессмысленно? Кто его знает лучше: ты или я? Автоответчик был отключен, а Гроссман отключал автоответчик только в том случае, если собирался уезжать надолго…

Рената шла за ним след в след, точно так же, как и он, сунув руки в карманы брюк.

– А в другом городе у него есть квартира?

– В Одессе живет его маман, Роза Давидовна. Только он к ней не поехал бы. Это нейтронная бомба, тайфун, извержение вулкана

– и все это разом! Ужасная тетка. Они лет пять не виделись, если не считать дня нашей свадьбы, и припеваючи проживут друг без друга еще столько же.

Саша принял поток новой информации, подумал и сел за руль.

– Позвоним в Челябинск последний раз, – решил он, – если его опять не будет – что-нибудь придумаем. А сейчас для нас главное добраться до Москвы и заполучить «дипломат»

– Ты – маньяк, – улыбнулась Рената, отводя за плечо прядь рыжих волос.

– Нет, просто я целеустремленный.

– Ты – целеустремленный маньяк.

Как нередко бывает в провинциальных городишках, у кабин междугородней связи скопилось множество очередей. Чем объяснялся такой наплыв посетителей, было неясно и, в общем-то, не имело значения.

Рената снова мучилась с зубом.

– Будем ждать? – с тоской спросила она, держась ладонью за щеку. – Может, поедем?.. А?..

– Подождем, – отрезал телохранитель и оправился за жетоном.

Переминаясь с ноги на ногу, Рената пыталась углядеть конец очереди, место в которой они заняли. К тому времени, как вернулся Саша, стало видно человека, заходившего в тот момент в переговорную кабину.

– Столько ждать?! Это паранойя. Саша, мне плохо.

– Потерпи. Потом поедем к стоматологу. Держи анальгин.

– Я только что выпила аж две таблетки…

– Значит, подожди.

Рената отошла и села на деревянную скамейку под фикусом. Сложа руки за спиной, телохранитель встал поодаль, изучая ленивым взглядом достопримечательности заведения и видимую из окна панораму.

Рената, ритмично раскачиваясь вперед-назад, растирала щеку пальцами. Можно подумать, эти манипуляции могли облегчить боль.