Пол Андреотта - Очищение огнем

— Я — жертва колдовства.

— А я — жертва недосыпания, — заявил он. — Почему другие спят нормально? Можешь мне дать вразумительный ответ? Почему я должен всем этим заниматься в нашей газете?

Он получил у Джульетты большой квадратный ящик с этикеткой «Дворы Европы» и сел рядом со мной.

— Еще вопрос, Серж. Почему эта сучка испанская принцесса пошла и сделала аборт? В семь утра Берни позвонил мне и вел себя так, будто его подключили к высоковольтной линии. По мои данным, прошлой ночью в Мадриде эта глупая шлюха была доставлена в клинику. Выскоблили — и все дела. Это мне один приятель сообщил. Заголовок пойдет такой «Принцесса и судьба испанского трона». Как тебе? Или лучше: Альфонсо XIII, гемофилия и так далее. Будет ли продолжена линия Монтоя и Кортес и Фабьенезе и моя задница? Тебе наплевать? Мне тоже. К черту, — сказал он, закрывая папку. — Я и так знаю об этих делах достаточно. Профессиональная честность — вот от чего я умру!

Он опять раскурил свою сигару, которая то и дело гасла, и взглянул на меня:

— А что ты тут разыскиваешь?

— Убийство при помощи магии.

— Посмотри раздел про хиппи из Лос-Анжелеса.

— Никакой связи.

— Послушай большого брата. Это было ритуальное преступление. Не единственное. И не последнее. Сходи к Великому Экзорцисту в епархии Парижского епископа.

Теперь я слушал внимательно — он подал мне идею.

— Что еще?

— На улице Сен-Жак есть специальные книжные лавки. Там можно найти переиздания старых книг по колдовству. Красный Дракон, Альберт Малый, Альберт Великий и прочая братия.

— Ты веришь во всю эту чепуху?

— Я не верю ни во что. Я даю информацию.

— Как ты думаешь, если сделать фигуру из воска и волос, можно ли с ее помощью воздействовать на человека, которому принадлежат волосы?

— Это и есть твоя история?

— Возможно.

— Я работал с подобным делом. Два типа поссорились и стали перебрасываться заклинаниями — как в теннисе.

— Кто же выиграл?

— Газета. Мы продали в ту неделю 800000.

— И что с ними потом стало?

— Ничего. Один всегда носил при себе амулет — утащил с кладбища гвоздь от гроба. А второй знал формулу.

— Какую формулу?

— Для освобождения от заклятий.

Он начал быстро креститься, бормоча: «Ласгарот, Афонидос, Пабатин, Врат, Кодион, Ламакрон, Фонд, Арпагон, Аламор, Бурсагасис, Вениар Сарабани».

— Серьезно?

— Вполне. Мой гений состоит из отсутствия терпенья и чудесной памяти.

— Мишель, ты знаешь всех в Париже. Кто настоящий специалист во всех этих вещах? Должен быть кто-то один. Я не имею в виду всех этих шарлатанов.

— Я сказал тебе: Великий Экзорцист в епархии епископа. Он настоящий джокер. И у него в рукаве полно таких историй, от которых могло бы скиснуть церковное вино.

— Нет, я имею в виду оккультиста, настоящего оккультиста.

— Думаешь, это у них написано на визитной карточке? Сходи к Поуэлу или Бержье.

— Это популяризаторы. А мне нужен тот, кто действительно знает, о чем говорит. Практик.

— Сходи к Нострадамусу, — сказал он, вставая, — или к Калиостро. Сходи к дьяволу. Сходи к Берни.

— Мишель, пожалуйста.

— Он все равно не примет тебя.

— Кто?

— Аллио. Живет в Париже, бульвар Бомарше. Я дам тебе телефон, если хочешь, но он не встречается с журналистами.

— Он принимает клиентов?

— Нет.

— Он действительно знает свое дело?

— Он единственный, кто его знает. Канава повернулся ко мне.

— Помнишь дело Бельсерона? Того типа, который убил троих детей и заявил, что вступил в сговор с дьяволом? Аллио давал показания как эксперт. Он спас ему жизнь.

— Именно он мне и нужен, — сказал я.

Эксперт. Мне нравилось, как это звучит. «Эксперт», — повторил я про себя. Если повезет, я спасу жизнь Ким.

Он согласился принять меня в пятницу вечером. История с книгой не прошла. (Люди говорят об этом много чепухи. И очень много чепухи публикуется. Моя книга будет попыткой изучить вопрос совершенно объективно. Но я не могу написать ее, не встретившись с вами.) Душещипательная история тоже не прошла (Невинный человек может быть осужден…) Ни один из моих трюков не сработал. Но в конце концов то, чего не смогла сделать ложь, сделала правда, когда я позвонил в третий раз.

— Опять вы? Еще не отказались от своей затеи?

— Но это может быть вопрос жизни и смерти.

— Тогда вам лучше прийти.

— Когда?

— Ну… сейчас, конечно.

У Аллио были широкие пальцы, которыми он то и дело совершал круговые движения, словно поглаживал воображаемые хрустальные сферы, подвешенные на невидимых нитях. У него была наголо обритая голова и лицо того типа, который обычно называют интересным: изборожденное морщинами, но добродушное. Он покачал свой маятник над фотографией Ким, над картой в том месте, где я красным кружком обвел Тузун. Потом перешел к фотографиям Терезы, сделанным Феррером. Маятник отклонился в противоположном направлении.

— Меня бы очень удивило, если бы та девушка оказалась ведьмой, — заявил Аллио. Одну из фотографий он осмотрел более тщательно:

— Она красива.

— Да, — сказал я, — очень.

— Вы говорите, она всегда носит на себе что-то зеленое?

— Всегда.

— И все вещи у нее в доме расположены косо?

— Меня всегда удивляло, как они не падают.

— Вы читали какие-нибудь книги, прежде чем прийти ко мне?

— Я читал вашу и еще несколько.

— И вы не обнаружили те признаки, которые упоминаются в этих книгах?

— Да, думаю, что так.

— Вы — жертва собственного воображения.

— Но…

— Подождите… Вы на 95 процентов жертва своего воображения. И на 5 процентов вы правы.

— А маятник, — вспомнил я, — почему он отклонился в противоположную сторону? Аллио пожал плечами.

— Тот маленький конверт с фотографией и прядью волос, возможно, и не был у вас похищен, не так ли?

— Возможно.

— Может быть, вы просто потеряли его в амбаре? Или он выпал, когда вы открывали бумажник.

— Вполне возможно.

Он положил фотографию и долго смотрел на меня, не говоря ни слова.

— Вы любите ее?

— Какое это имеет значение? — спросил я, после того как оправился от изумления.

— Большое.

Аллио встал и прошелся по комнате. Я наблюдал за ним. И хотя он не произнес ни слова, я знал, что он имеет в виду: вся эта история лишь плод моих иллюзий.

— Но моя жена действительно больна.

— Болезни бывают от многих причин. Как зовут эту девушку?

— Тереза.

— Тереза… — повторил он. — На таком расстоянии магическое воздействие маловероятно. Видите ли, города рассеивают вредоносные излучения, потому что сами полны ими, и в результате радиус действия оказывается мал. Если только… — и он продолжал, словно сам не верил в свои слова, — если не произошел контакт между вашей женой и Терезой… Я имею в виду помимо вас.