Джесс Невинс - Мистические города

— У меня вот. — По ладони Дулии покатился янтарный шарик, сверкнув солнечным лучом в сердцевине. — Уже поздно, и на ужин мне вряд ли что-то достанется… — В голосе послышалась дрожь.

Аннелиза вздохнула и подтолкнула к ней шампур:

— Вот, возьми. Отдам остальные за пирожки с начинкой.

Довольная обменом, Дулия пошла в сторону гавани, заранее предвкушая, как станет с наслаждением пережевывать кусочек за кусочком рыбу, пропитанную смесью соли и соснового дыма.

Вернувшись домой, она уже было собралась проскользнуть в заднюю дверь «Соленой репы», как ее внимание привлекла растянувшаяся по переулку тень.

— Опять ты! Чего тебе нужно?

Мальчишка, который врезался в нее днем, вышел из сумрака. Его тускло-серый, но хорошо пошитый плащ сливался с тенями, так сразу и не заметишь.

— Хотел купить у тебя одну вещь.

— Правда? — моргнула Дулия. Она совсем не представляла, что могло понадобиться от нее этому богатенькому франту.

— Тебе дал его Бамлети.

— А-а-а! Шарик? Я уже отдала его… — Она осеклась на полуслове, заметив, как сердито он хмурится. — Но можно пойти утром, только обязательно пораньше, до рассвета, и взять его обратно. Сколько бы ты дал за него?

Он расстегнул пряжку, завязывая края плаща у шеи, и вытащил обруч — большое кольцо из железного дерева, унизанное золотыми соцветиями с мерцающими жемчужными сердцевинами, — но сомкнул на нем пальцы, стоило ей потянуться вперед.

— Пойдет, — сказала Дулия. «Хорошо бы его заполучить! — Ни о чем другом она с той минуты и думать не могла. — Сколько книг можно купить на такую штуку в лавке у Дейтла Кранка — книг с одурманивающе-сладким запахом плесени, а потом спокойно читать их под тихим жужжанием залитых солнцем мух. По крайней мере на год ей точно хватит, или даже на подольше, кто знает». — Встретимся на этом самом месте завтра. Пойдем и заберем его обратно. И зачем, интересно, он тебе понадобился?

— У меня с ним кое-что связано, — произнес он ровным голосом. — Что ж, утром так утром. Не подведи меня.

Дулия кивнула и вошла в дом.

Взяла небольшую буханку хлеба, остывавшую на каменной плите под очагом, и съела ее под неторопливую болтовню посетителей таверны, устроившись у камина в общей комнате. Она заснула, стоило барду затянуть бесконечные куплеты «Страшного суда Карам-Сул», и, когда отец потряс и разбудил ее, она, пошатываясь, поплелась наверх — в приглушенном свете пещеры досматривать сны о гномах и огромных каменных городах.

Она встала раньше всех, нащупала и вынула кирпич, скрывавший тайник: три тоненьких серебряных полумесяца. Когда она появилась в переулке, мальчик уже ждал, завернувшись в плащ. Он держался подальше от зловонного мусорного бака с рыбьей требухой и отбросами, которые клевала стая чаек. Два бездомных кота, изнывающие от чесотки и голода, нервно следили за птицами и били хвостами.

— Как тебя зовут? — спросила она. — Меня — Дулия.

— Дион, — отозвался он голосом таким же печальным, как серые тучи, низко нависшие в небе и явно собиравшиеся обрушиться на землю дождем. Судя по жирной грязи на вымощенных булыжником улицах, уже не в первый раз.

Аннелиза жила у Эльфийского леса, маленького, поросшего деревьями и обнесенного остроконечным забором участка земли, где селились эльфы. Иногда их отлавливали на Приз Герцога охотники, получившие особое разрешение, — древнее и священное право, которого удостаивались лишь герои войны и горожане, верой и правдой служившие Табату. Отец Аннелизы принадлежал к первым; рассказывали, что он истребил бесчисленное количество пиратов и получил звание Охотника на эльфов от самого Герцога.

Правда, за последние несколько лет старик совсем одряхлел. Аннелиза, уходя на рынок, запирала его на целый день дома, а вечером отправлялась вместе с ним в Эльфийский лес и смотрела, как он обходит с проверкой капканы на крылатых гуманоидов.

Их покосившийся домик притулился как раз у входа в заповедник. Окна в покрытых красными цветами рамах были занавешены, из трубы вылетали беспокойные клубы дыма. Дулия, заметив их, улыбнулась:

— Она все еще готовит.

Аннелиза открыла дверь. В переднике, рукава закатаны, она явно не ожидала столь ранних гостей.

— Я хочу выкупить шарик обратно, — сказала Дулия.

— Шарик? Зачем? На что он тебе? Давайте, не стойте в дверях, заходите.

Потолок в кухне нависал низко, все помещение пропахло рыбой и дымом. Дулия зажмурилась, на глазах выступили слезы, а Диону, казалось, все нипочем. У плиты, завернувшись в серое шерстяное одеяло, несмотря на изматывающий жар, сидел отец Аннелизы и смотрел на куполовидную проволочную клетку прямо перед собой. В ней билось и жужжало какое-то существо.

— Это эльф? Я думала, никому никогда не удавалось поймать их живыми, — сказала Дулия.

— Он попал в капкан, но не умер при попытке освободиться, как большинство его собратьев. Должно быть, залетел сюда недавно, — объяснила Аннелиза. — Маленький, совсем еще ребенок.

Дулия с интересом смотрела на клетку. Казалось, эльф был сделан из черной сахарной ваты и кожи, полупрозрачные крылышки беспрестанно трепетали. Он так же пристально уставился на Дулию.

— Разве они не говорят? — поинтересовалась девочка.

— Обычно не…

Дион раздраженно оборвал Аннелизу, как ножом отрезал:

— Где шарик?

— Я дала его отцу. Папа, шарик еще у тебя?

Старик не сводил остекленевшего взгляда с маленького эльфа.

— Папа! — Аннелиза сделала вторую попытку, а потом подошла и принялась шарить по его карманам. Отец не обращал на нее никакого внимания. — Потерял, наверное. Здесь нет.

— Где же он мог его потерять? — спросила Дулия.

— Может, пока ловили эльфа. Тогда пришлось постараться.

— Ну что ж. Пойдем попытаем счастья в Эльфийском лесу.

— Эльфы опасны, — сказал Дион. Женщины моргнули. — Я хочу сказать, что в прежние времена они славились своей беспощадностью.

— С тех пор много воды утекло. Городские эльфы служат охотничьим трофеем. Остались только те, кто уцелел на войне, да их дети. А уж после магических чар — вреда от них никакого.

— То есть теперь вы охотитесь на эльфов, чтобы снова восстановить их против себя? — поинтересовался Дион. — Довольно кровожадно, вам не кажется?

Дулия пожала плечами:

— Ты говоришь так, будто Табат тебе и не родина вовсе. Мы и дальше будем спорить о судьбе эльфов или все-таки пойдем искать шарик?

Они вошли в лес через кованые ворота. На их причудливой, замысловатой решетке был изображен давно почивший Герцог, осаждаемый крошечными летящими фигурками.