Ф. Каст - Предназначенный

Эрик покачал головой. — Во всем этом отсутствует смысл. Какого черта вокруг меня оттенок горошка?

— О, это просто. Когда я сосредотачиваюсь на этом, я могу видеть то, что многое говорит о тебе. — Она замолчала, затем пожала плечами. — Плюс, в некоторых местах, есть маленькие светлые крапинки, которые время от времени появляются, но я не могу сказать, что это за цвета и что конкретно они означают. Звучит странно, да?

— И что говорит обо мне аура с зеленым горошком и чем-то водянистым?

— А как ты думаешь, о чем она говорит?

— Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос?

— Эй, так ведь ты только что ответил на мой вопрос вопросом, — парировала Шайлин.

— Я первый спросил тебя.

— Это действительно важно? — спросила Шайлин.

— Да, — сказал он, пытаясь умерить свой пыл, пускай, даже, если она раздражала все живущее в нем дерьмо. — Что означает оттенок горошка?

— Ладно. Это означает, что ты никогда не работал настолько усердно, чтобы получить то, что ты хочешь.

Он хмуро взглянул на неё.

Шайлин пожала плечами.

— Ты единственный, кто спросил.

— Ты ни черта обо мне не знаешь.

Шайлин резко изменилась в лице.

— О, да пожалуйста! Я не знаю почему, но я знаю только то, что знаю и то, что вижу.

— Эй, так не пойдет, по-твоему я должен копаться в этом гороховом пюре для тебя, чтобы разгадать эту улыбку, нет уж увольте, — парировал Эрик с сарказмом.

— Да, хорошо, объясни мне, почему я также знаю, что серый, туманный оттенок означает что ты грустишь.

Она положила руки на свои бедра, искоса уставилась на него. Трудно. Потом она кивнула, словно согласилась с собой. Выглядя самодовольной она добавила:

— Я думаю, что кто-то близкий для тебя только что умер.

Эти слова были как пощечина. Он не мог ничего сказать. Он просто отвернулся от нее и попытался думать несмотря на волну грусти.

— Эй, извини.

Он посмотрел вниз и увидел, что она поспешила к нему и опять положила свою руку на его. Она больше не выглядела самодовольной.

— Со мной действительно что-то не так, — сказала она.

— Нет, — сказал он. — Дело не в тебе. Просто мой друг умер.

Она покачала головой.

— Я совершенно не это имела в виду. Я была неправа, что наговорила всего, словно я… всезнайка. Я вовсе не такая. И я так обычно не делаю. Поэтому, извини.

Эрик вздохнул.

— Я тоже извиняюсь. Ничего из этого не должно было случиться.

Шайлин осторожно коснулась своего лба.

— Ты никогда прежде не ставил кому-то красную Метку?

— Я никогда раньше до тебя никого не Отмечал, — признался он.

— О, круто. Я первая?

— Ага, и я все напутал.

Она улыбнулась.

— Если вся эта путаница позволяет мне видеть, то я только за.

— Ну, я рад, что ты можешь видеть, но я все еще должен разобраться в том, что произошло. — Он указал на её красную Метку. — И вот с этим. — Эрик махнул рукой вокруг себя. — Аура с оттенком горошка.

— Эта аура исходит от тебя, но есть и другие оттенки тоже. Например, когда ты извинялся, я могла видеть…

— Нет! — он поднял руку, не дав договорить. — Я не уверен, что хочу знать, что еще ты можешь видеть.

— Извини, — мягко произнесла она, при этом смотря вниз и притаптывая носком своего ботинка увядшую траву. — Я полагаю, что это действительно странно. Итак, что происходит дальше?

Эрик вновь вздохнул.

— Не извиняйся, и ничего странного в этом нет. Я уверен, что у Никс наверняка есть причина выделить тебе такой дар, и эту красную Метку.

— Никс?

— Никс — наша Богиня. Богиня Ночи. Она бесподобна, и иногда одаривает своих недолеток такими клёвыми дарами. — В то время, как он говорил, Эрик чувствовал себя полной задницей. Он самая дерьмовая Ищейка за всю историю Дома Ночи. Он обратил слепого ребенка в красную недолетку, которая может видеть ауру, и он только что рассказал ей об их Богине. — Собирайся. — Его не заботило, одобрила бы это Шайлин или нет — в любом случае, он не следует проклятому сценарию. Возможно, в пути он так же все разрушит и испортит. — Покажи мне, где ты живешь. Собирай сумку или что угодно. Ты поедешь со мной.

— О, ладно. В Дом Ночи Талсы, верно?

— Вообще-то, нет. Во-первых, я собираюсь тебя передать Верховной Жрице красных недолеток. Может быть она сможет понять, что я сделал не так.

— Эй, она ведь не собирается "исправить" меня, вновь делая слепой, да?

— Шайлин, как бы сильно я ненавидел то, что признаю это, но я не считаю, что ты именно та, кого нужно исправлять. А вот меня надо.

7

Зои

— Зои, ты меня слышишь?

Я поняла, что пока я неистово вычищала Персефону, Ленобия подошла к стойлу, и заговорила со мной. Ну, точнее я поняла, что она произнесла слова. Вслух. Обращаясь ко мне. Но я действительно не слышала их. Я вздохнула и повернулась к преподавательнице верховой езды, прислонившись к крепкому боку кобылы и пытаясь получить спокойствие и энергию от ее знакомого присутствия.

— К сожалению, нет. Я не обратила внимания. Я очень растерянна. Что Вы сказали?

— Я спросила, что ты знаешь об этот парне Ауроксе.

— Ничего, за исключением того, что могу поклясться, что это не просто парень, — сказала я.

— Да, сплетни о том, что он оборотень, уже разнеслись по всему кампусу.

Я почувствовала, как мои глаза действительно стали большими.

— Вы серьезно? Они существуют? Как Сэм, его чокнутая вздорная мамаша и брат?

— Сэм?

— Настоящая Кровь, — объяснила я. — Они оборотни. Они могут обращаться во все, что уже видели. Я полагаю. Хотя не думаю, что они могут обращаться в неодушевленные предметы. Господи, мне необходимо прочитать эту серию книг, чтобы удостоверится. И опять же, в любом случае, они существуют?

— М-мм, я не смотрю телик. И у меня никогда не было такой привычки. Мне тоже надо бы прочесть эту серию Настоящая кровь.

— Да-да, серия Сьюки Стэкхаус, написанная потрясным человеческим автором по имени Шарлин Харрис. — Я поймала взгляд Ленобии и поспешно добавила, — Ой, извините, я думаю Вам это совсем не интересно. План Б?

— Мой план Б — вернуться к твоему первоначальному вопросу, существует много неправдоподобных вещей… как в этом мире, так и в Потустороннем.

Я тяжело сглотнула.

— Согласна. Особенно про ту часть о Потустороннем мире.

— Тем не менее, доказательства существования оборотней есть в мифах и легендах многих культур. Можно предположить, что по крайней мере некоторые из них основаны на правдивых историях.