Артём Корсаков - Обратная ночь

   Моё волнение начало перерастать в тревогу, которая в свою очередь рисковала вылиться в панику. Куда бежать? Надо возвращаться к домам, в тень, уходить от реки. На секунду мне пришла безумная мысль вернуться к Кате - где дом-то помню, - но эта идея не годилась. Даже обладая своей сумасшедшей скоростью, я не смогу добежать до неё вовремя. Тогда куда? Тут я заметил на реке трубу - слив со старого завода, расположенного неподалёку и уже растащенного на металлолом. Давно заброшенный, призрак минувшей советской эпохи, завод стоял без дела и сток в воду не использовался. Возможно, раньше уровень воды был намного выше и труба так не выпирала, но сейчас - это затхлое, вонючее место оставалось моей единственной надеждой на спасение. Уж лучше погибнуть здесь, чем попасть в руки к тем, кто убил мою семью. Не хочу смотреть на наглую ухмылку Дениса, будь он проклят. Пусть глумится над другими.

   Я спустился к трубе, вырвал металлическую решётку, которой она была запаяна, и вошёл внутрь. Вода покрывала только самое донышко. Дальше труба поворачивала, и я направился вперёд, лишь чуть пригибаясь - настолько широкой в диаметре она была. Зайдя за угол, я остановился и присел. Здесь было холодно и сыро. Заболеть, не заболею, но всё равно неприятно. Гостиница в этот момент показалась пятизвёздочным отелем, а тамошняя ванна - поистине королевским ложем. Опять я стал заложником собственной неопытности, и рассвет застал меня врасплох. Хотя, в своё оправдание можно добавить, что я не знал о засаде в мини-отеле. Интересно, как они меня нашли, если только Борис... точно: "номер с плотными шторами", "днём сплю, работаю ночью" - у любого, знающего о существовании вампиров, эти слова вызвали бы подозрение. Выходит, Борис знает. И ведь правда, он же не сводил взгляда с моего кольца - надо бы спрятать его от греха подальше. Я сунул кольцо в карман и облокотился на стену трубы. Теперь осталось переждать день. Стоило только закрыть глаза, как усталость, накопившаяся за день, дала о себе знать...

   Я вновь очутился в подвале, где посередине комнаты сидел привязанный к стулу человек. Только на этот раз он ещё был жив - хорошо виднелось, как вздымается и опускается его грудь. Вокруг пленника большим кругом расположилась знакомая восьмёрка вампиров, не считая Дениса, который стоял в центре, возле стула. Теперь уж точно моё воспоминание, хотя я так запутался, что стало сложно понимать происходящее.

   - Прошёл год с того момента, как сбежала Диана. Мы уже с десяток городов объездили в её поисках, но ей всё время удаётся ускользнуть от нас. Здесь сидит один из телохранителей Дианы, он знает, где она прячется. И теперь узнаем мы, - Денис говорил нарочно громко.

   Человек, привязанный к стулу, встрепенулся и попытался вырваться - толку-то? Даже если бы ему удалось выпутаться из верёвок, то что бы он делал с девятью вампирами - себя я в расчёт не брал.

   - Малыш, - обратился ко мне Денис, - ты знаешь, что такое "обратная ночь"?

   - Что? - спросил я, не поняв вопроса.

   - Представь, что перед тобой цепочка из восьми вампиров, - Денис обвёл рукой своих помощников. - Первый знает, где прячется второй, второй - где третий, и так далее. Тебе надо найти последнего. Что ты будешь делать?

   - Спрошу у каждого, где прячется следующий, - наивно ответил я.

   - А если тебе соврут, даже если ты будешь их пытать?

   - Этот? Пытать? - усмехнулся Денди.

   - Заткнись, я не с тобой разговариваю, - гаркнул Денис.

   - Не знаю, я думаю, у меня мало шансов добраться до последнего, - искренне ответил я. - Что ты предлагаешь, Наследник?

   - Прочитай их мысли, залезь к ним в память.

   - Это ещё как? - не понял я.

   Денис выдержал многозначительную паузу - где он только насмотрелся этих ораторских штампов - а затем начал говорить, пытаясь придать голосу ореол таинственности:

   - Вместе с кровью жертвы в вампира проникает и частичка её души, частичка памяти. Убивая, вампир может проникнуть в мысли жертвы, проникнуть в её память, узнать то, что знает она. Это длится всего несколько секунд, иногда минуту, но ты узнаёшь то же, что и твоя жертва. Это гораздо эффективнее, чем пытки, потому что только так ты можешь на сто процентов быть уверенным в том, что узнал правду, - Денис замолчал, наблюдая за эффектом, произведённым его словами. Резких всплесков удивления у меня не наблюдалось, и он продолжил: - Перед этим надо основательно испугать жертву, потому что если жертва ничего не чувствует, если её мозг расслаблен, то с кровью ничего не перейдёт... Вот так ты можешь построить цепь из восьми вампиров: пугаешь первого, пьёшь его кровь, проникаешь в его память и... - Денис выдержал паузу, с моей стороны опять равнодушие, - ... и узнаешь, где прячется второй. Седьмой поведает тебе о том, где скрывается последний. Проникая в память следующей жертвы, ты достаёшь из неё нужную информацию. Я называю это "обратной ночью", когда твоя память на минуту становится "обратной", памятью жертвы, понял?

   - Не совсем. Ты сказал, что "обратная ночь" длится всего несколько секунд...

   - Иногда это может продлиться и несколько минут. Однажды, я так испугал жертву, что "обратная ночь" длилась целых полчаса.

   - Пусть так, но где гарантия, что за эти полчаса я смогу увидеть то, что нужно? Что если жертва прожила лет этак триста, какова вероятность того, что я увижу нужный кусок памяти, а не случайный момент, где жертва, скажем, ковыряется в носу?

   Денис усмехнулся, ответ на этот вопрос казался ему очевидным.

   - Кто написал "Войну и мир"? - спросил он.

   - В смысле? - удивился я.

   - Кто написал великий русский роман "Война и мир"? - спокойно повторил свой вопрос Денис.

   - Какое это имеет значение?

   - Ты можешь ответить на этот простой вопрос?

   - Лев Николаевич Толстой.

   - Отлично! А теперь проследи за ходом своих мыслей. Когда я задал тебе вопрос, ты не стал перебирать в памяти всю свою прошлую жизнь. Ты не стал вспоминать все книги, которые читал, ты не вспоминал всех писателей, которых знаешь. Ты обратился к конкретному эпизоду в памяти, когда ты читал "Войну и мир", и сразу получил ответ. Если ты знаешь ответ, то выдаёшь его за доли секунды, обращаясь к конкретному эпизоду памяти по ассоциациям. Точно так же и с памятью жертвы: она становится твоей, и ты можешь задавать ей вполне конкретные вопросы. Если жертва знает ответ, то и ты узнаёшь его в тот же миг.

   - А если я не знаю, какой задать вопрос?

   - То увидишь тот самый случайный эпизод с ковырянием в носу.

   - А если я не успею увидеть ответ, вдруг "обратная ночь" прервётся раньше?

   - Это уже твои проблемы. А теперь образовательный урок закончен, подведём итог. Для чего я сейчас всё это рассказал?