Лиза Смит - Дневники Стефана. Жажда крови

Свистел кнут. Стучали копыта. Дамона увезли.

19

Я бежал по следу повозки мимо хижин, а потом через лес, пока на самом краю города не потерял запах. К кирпичной стене здания прислонился пьяница, что-то не мелодично насвистывавший.

В порыве слепого гнева я бухнулся на колени, схватил его, вонзил клыки в шею и высосал всю кровь прежде, чем он успел хотя бы застонать. Кровь была горькой, но я глотал, пока ноги не начали подкашиваться.

Сидя на корточках, я вытер рот тыльной стороной ладони и огляделся. Меня терзали смятение и ненависть. Почему я не смог спасти Дамона? Почему я просто смотрел на подстрекавшего толпу Галлахера, пока пума рвала моего брата? Почему Дамон позволил взять себя в плен и поставил меня в это немыслимое положение?

Лучше бы я не настаивал на том, чтобы он стал вампиром. Если бы его тут не было, и я бы приехал в Новый Орлеан один, все было бы намного проще. А теперь я пытался быть хорошим братом и хорошим вампиром одновременно, и у меня не получалось ни того ни другого.

Я пошел домой. Протопал по ступенькам, толкнул дверь, так что задребезжали петли; одна из висевших в холле картин со стуком упала на пол.

Бакстон смотрел на меня с другого конца комнаты. Его глаза светились в темноте.

— У тебя какие-то проблемы, связанные с дверьми? — поинтересовался он сквозь сжатые зубы.

Я попытался пройти мимо, но он загородил мне дорогу.

— Извини, — пробормотал я, отодвигая его с пути.

— Извинить? — Бакстон сложил руки на груди. — Вваливаешься, как будто к себе домой. Воняешь как человек. Не мне указывать мисс Лекси, но, думаю, тебе нужно демонстрировать уважение к ее дому… брат.

Слово «брат» обожгло меня.

— Думай, что говоришь, — оскалился я.

Бастон только усмехнулся:

— Я буду думать, что говорю, когда ты будешь думать, что делаешь.

— Мальчики? — окликнула Лекси сверху мелодичным голосом, так не соответствующим происходящему внизу. Она спустилась по лестнице, и при виде меня в ее глазах мелькнуло беспокойство:

— Дамон?..

— Жив. Но мне не удалось его спасти.

Лекси присела на край хлипкого кресла-качалки и посмотрела на меня сочувственно:

— Бакстон, ты не принесешь нам козьей крови?

Глаза Бакстона сузились, но он послушно отправился в кухню. Из гостиной доносились звуки рояля — Хьюго играл веселый французский марш.

— Спасибо. — Я сел на диванчик. Мне не хотелось козьей крови. Я хотел галлонами вливать в себя человеческую кровь, пить ее, пока не заболею и не впаду в забытье.

— Он сильный, — сказала Лекси.

— Бакстон меня не волнует.

— Я имею в виду твоего брата. Если он похож на тебя, он сильный.

Я посмотрел на нее снизу вверх. Она приблизилась и взяла меня за подбородок.

— Ты должен в это поверить. Я верю. Проблема в том, что ты хочешь, чтобы все было идеально. Ты нетерпелив.

Я вздохнул. Меньше всего мне хотелось выслушивать очередную лекцию о жизни вампиров.

Кстати, я вовсе не был нетерпеливым. Я был в отчаянии.

— Разработай другой план, который поможет его спасти. — Лекси взглянула на Бакстона, который принес серебряный поднос с двумя кружками.

Бастон остановился.

— Faut-il l’aider[2] — спросил он по-французски.

— Nous l’aiderons,[3] — ответила Лекси.

Они не знали, что в детстве я изучал французский. Странно было слышать, как они обсуждают, помочь ли мне освободить Дамона. Я уставился на свои руки: на них все еще оставалась засохшая кровь последней жертвы.

Бакстон брякнул поднос на полированный вишневый стол.

— У тебя не получится втянуть нас в это дело, — проревел он, почти касаясь клыками моей шеи. Он с силой оттолкнул меня к стене, и я ударился затылком о мраморную каминную доску.

Проснулась Сила, и я ударил его в плечо. Но Бакстон был старше и сильнее, он прижал меня к стене, упираясь руками в грудь. Я почувствовал, как по ушибленному затылку потекла кровь.

— Ты себялюбивое неблагодарное чудовище, — с ненавистью прошептал Бакстон. — Я уже видел таких вампиров. Ты воображаешь, что тебе принадлежит весь мир, тебе наплевать на других. Ты портишь нам всем репутацию.

Я изворачивался и дергался, пытаясь вырваться из его захвата, но вдруг руки, сдавливавшие мою грудь, ослабили хватку, и Бакстон с громким стуком грохнулся на пол.

— Бакстон, — поучительным тоном сказала Лекси, смотря на лежащее у ее ног тело, — сколько еще веков нужно, чтобы ты научился обращаться с гостями? Стефан. Думаю, человеческую кровь ты переносишь плохо. Необязательно было так себя вести, — она говорила как рассерженная учительница. — А теперь я выпью свою кровь в тишине. Удачи, мальчики. — Она выскользнула из комнаты с кружкой крови в руках.

Как она могла уйти так спокойно, зная, что моего брата держат в плену и пытают? Я во многом зависел от Лекси, и мне сейчас важнее всего было получить помощь в поиске и спасении Дамона.

Как будто услышав мои мысли, она остановилась в дверях, ведущих на ее половину, и посмотрела на нас обоих.

— Если я скажу… когда я скажу, что нужно спасать Дамона, мы его спасем. Ясно это вам обоим?

— Да, мисс Лекси, — Бакстон с трудом поднялся сначала на колени, а потом на ноги.

Я кивнул, почти не скрывая гнева. Если?

Бакстон похромал вон из комнаты, напоследок еще раз одарив меня сердитым взглядом.

Дом вдруг показался мне слишком маленьким. Стены, пол и потолок давили со всех сторон. Зарычав, я пролетел через холл, выскочил в дверь и побежал обратно на Лейк-роуд.

20

На следующее утро я проснулся от того, что кто-то потряс меня за плечо.

— Отстань! — пробормотал я, но будивший оказался настойчив.

Я открыл глаза и обнаружил, что лежу, свернувшись в клубок, рядом с одной из палаток цирка уродов.

— Ты спал здесь? — спросила Келли, складывая руки на груди. Я сел и протер глаза, вспоминая предыдущий вечер. Я вернулся на площадь, не зная, куда еще идти, и завалился спать.

— Доброе утро, мисс Келли, — я проигнорировал ее вопрос. Встав, я смахнул грязь со штанов. — Чем я могу вам помочь?

Она пожала плечами. На ней было розовое хлопковое платье, подчеркивавшее тонкую талию и оставлявшее открытыми усеянные веснушками руки.

Цвет платья плохо сочетался с ярко-рыжими волосами, и почему-то она напомнила мне шиповник.

— Мы собираемся сделать перерыв на несколько дней. Папа получил столько денег, что хочет сделать следующее представление еще грандиознее. — Келли улыбнулась. — Первое правило шоу-бизнеса: заставь публику хотеть большего.