Лиза Смит - Дочери тьмы

Марк прищурил глаза.

— Тебе не помочь с вещами?

— Нет, я возьму машину. Все в порядке. В самом деле.

Мэри-Линетт поспешила к гаражу, прежде чем кто-то из членов семьи вновь успел открыть рот.

Она не стала брать телескоп. Вместо него она положила на заднее сиденье лопату, закрепила на шее ремешок фотоаппарата и засунула в карман ручной электрический фонарь.

Мэри-Линетт остановила машину у подножия холма. Прежде чем вытащить лопату, она исполнила свой долг, взглянув на северо-восток, в сторону созвездия Персея. Никаких метеоров в эту минуту не наблюдалось. Ладно… Взяв ключи, она направилась было к задней дверце фургона, и тут…

— О господи!

Она едва не столкнулась нос к носу с Эшем.

— Привет!

У Мэри-Линетт бешено заколотилось сердце. Ноги едва не подкосились.

«Не трусь! — приказала она себе. — Ничего страшного!»

— У меня сердце чуть не выскочило! — напустилась она на Эша. — Ты всегда подкрадываешься к людям исподтишка?

Она ожидала услышать какой-то дурацки-остроумный ответ. Или шуточную угрозу. Или нечто вроде детского удивления. Но Эш только угрюмо нахмурился.

— Нет. Что ты здесь делаешь?

Сердце у Мэри-Линетт несколько раз подпрыгнуло, но она с удивлением услышала свой спокойный голос:

— Наблюдаю звезды. Я занимаюсь этим каждую ночь. Можешь принять это к сведению.

Эш посмотрел на нее, затем на фургон.

— Наблюдаешь звезды?

— Ну да. С этого холма.

Он поглядел на фотоаппарат, висящий у нее на шее, и скептически заметил:

— Без телескопа… Или он в автомобиле?

Мэри-Линетт сообразила, что до сих пор держит в руках ключи от фургона.

— Я не взяла его сегодня.

Обойдя машину вокруг, она открыла переднюю дверь и вытащила свой бинокль.

— Чтобы наблюдать звезды, вовсе не нужен телескоп. Вполне достаточно этого.

— В самом деле?

— В самом деле.

«Так, а вот это твоя ошибка, — подумала Мэри-Линетт. — Не стоит делать вид, будто не веришь мне… Ну, погоди! Сейчас ты у меня попляшешь».

— Хочешь увидеть свет, который родился четыре миллиона лет назад? — И, не дожидаясь ответа, Мэри-Линетт приказала: — Повернись к востоку. — Она вытянула палец, как указку. — Так, возьми бинокль и посмотри на эту линию сосен на горизонте. Теперь выше…

Она отдавала указания, как сержант на учениях.

— Видишь яркий диск, будто окруженный туманом?

— М-м… Ага.

— Это туманность Андромеды. Другая галактика. Но если ты попробуешь взглянуть на нее в телескоп, то не сможешь увидеть ее всю сразу. Когда глядишь на небо в телескоп, то видишь его будто сквозь соломинку для газировки. Очень маленький обзор.

— Ладно. Понял. — Эш опустил бинокль. — Слушай, а нельзя ли на минуту отложить твои наблюдения? Я хотел с тобой поговорить…

— Хочешь увидеть центр нашей Галактики? — перебила его Мэри-Линетт. — Повернись к югу.

Она едва не схватила его за плечи, чтобы развернуть, но вовремя вспомнила, что лучше к нему не прикасаться. Если бы между ними опять возник тот необъяснимый контакт, она бы за себя не поручилась.

— Повернись.

Он на мгновение закрыл глаза, затем повернулся и вновь поднял бинокль.

— Посмотри на созвездие Стрельца, — не давая ему вставить хоть слово, диктовала Мэри-Линетт. — Видишь его? Там находится центр Млечного Пути. Видишь звездные скопления?

— Здорово!

— Да, это здорово! Ну а теперь давай выше, к востоку. Ты должен найти нечто вроде небольшого туманного свечения…

— Розовое?

Мэри-Линетт быстро взглянула на него.

— Да, розовое. Большинство людей не различает цвет. Это — туманность Трехдольная.

— А что это за темные полосы на ней?

Мэри-Линетт замерла.

Она забыла свой командный тон и отступила назад, во все глаза глядя на Эша. Она чувствовала, как участилось ее дыхание.

Эш опустил бинокль и глядел на нее.

— Что-то не так?

— Это темная туманность. Полосы пыли на фоне раскаленного газа. Но… ты не можешь их видеть.

— Но я вижу.

— Нет-нет! Ты не можешь их видеть! Это невозможно, даже с биноклем. Даже если у тебя зрачок девять миллиметров…

Она выхватила фонарь из кармана и направила свет ему в лицо.

— Эй! — Он резко дернулся, закрыв глаза руками. — Убери!

Но Мэри-Линетт уже все увидела. Она не могла сказать, какого цвета были именно сейчас его глаза, потому что их радужная оболочка почти исчезла, превратившись в едва заметные ободки. Весь глаз целиком состоял из зрачка. Как глаз кошки при максимальном расширении.

«О боже… Он способен это видеть… Звезды восьмой величины, а может, и девятой. Подумать только — видеть невооруженным глазом звезду девятой величины! Видеть цвет звездных скоплений — раскаленных докрасна горячим водородом, зелено-голубых, светящихся кислородом. Видеть в тысячу раз больше звезд, рассыпанных по небу…»

— Ну-ка быстро отвечай! — потребовала она. — Сколько ты видишь сейчас звезд на небе?

— Я не вижу ничего, — приглушенно произнес он, все еще не отрывая рук от глаз. — Я ослеп.

— Нет, я серьезно, — и Мэри-Линетт схватила его за руку.

Это было глупостью с ее стороны. Она обо всем забыла, но когда прикоснулась к его руке, ее будто пронзило током. Эш опустил руку и взглянул на Мэри-Линетт.

Они стояли лицом к лицу, не сводя друг с друга глаз. Между ними будто метались молнии. Наконец Мэри-Линетт отскочила в сторону.

«Я не могу так больше! О господи, ну почему я стою здесь и разговариваю с ним? На сегодня с меня хватит. Нужно подумать, как отыскать тело».

— Урок астрономии закончен, — заявила Мэри-Линетт, протягивая руку за биноклем. Ее голос слегка дрожал. — Мне надо подняться на холм.

Она не спросила, куда направляется он. Это ее не заботило. Лишь бы он ушел.

Прежде чем отдать бинокль Мэри-Линетт, Эш мгновение помедлил. А затем протянул его так, чтобы не прикоснуться к ней.

«Прекрасно, — подумала Мэри-Линетт. — Мы оба чувствуем одно и то же».

— До свидания.

— Пока, — бросил Эш рассеянно.

Он сделал несколько шагов в сторону, но вдруг остановился, опустив голову.

— Я вот что хотел сказать…

— Ну?

Не оборачиваясь, Эш проговорил ровным, сдержанным тоном:

— Держись подальше от моих сестер, ладно?

Мэри-Линетт как громом поразило. Это настолько ее взбесило, что она не могла найти слов. Затем она подумала: «Стоп, а может, он знает, что они — убийцы, и пытается защитить меня? Как Джереми…»

У нее перехватило дыхание, и она сумела лишь выдавить:

— Почему?

Он покачал опущенной головой: