Джон Фаррис - Когда звонит Майкл

— Это еще не выяснено до конца, — признался Хэп. — С утра пораньше я отправился к Элен Коннелли, чтобы поговорить с Пэгги и выяснить, что она помнит об этом звонке, но девочка находилась в страшной депрессии. Она переживала гибель доктора и отказывалась с кем-либо общаться. Пэгги ведь не знала своего настоящего отца, и доктор в какой-то мере заменил его девочке.

— Миссис Коннелли — вдова?

— Ее муж — Эд Коннелли — был моим закадычным другом. Он работал егерем и погиб много лет тому назад во время очередного весеннего наводнения. Вот о чем я поду, мал, Доремус... мне очень важно узнать подробности того телефонного разговора между Пэгги и неизвестным мальчиком. Ты ведь так легко находишь с детьми общий язык. Я так не умею. Вот если бы ты...

— Хэп, ты же знаешь, я больше не служу в полиции.

— Да-да, я понимаю. Но разве это похоже на ежедневную полицейскую рутину?

— Ну, даже и не знаю... Конечно, буду рад помочь тебе, Хэп. Но эта маленькая девочка — как ее — Пэгги — она ведь точно так же может не захотеть разговаривать и со мной...

К дому Коннелли они поехали в машине Хэпа. Однако воспользовались они не полицейским, а его личным автомобилем. Элен все еще находилась на ферме Бриттонов и ухаживала за Эльзой. На пороге дома их встретили Крэг и Эми.

— Доремус работал раньше в чикагской полиции, — сообщил Хэп после того, как представил всех друг другу.

Крэг внимательным взглядом окинул Доремуса. Казалось, он заинтересовался бывшим полицейским.

— В самом деле? — изумился он. — А в каком отделе?

— Я работал следователем.

— В отделе расследования убийств, — уточнил Хэп.

Крэг улыбнулся, а это со всей очевидностью означало, что к последней фразе он отнесся с должным трепетом.

— А что привело вас сюда, в Шейдс, мистер Брайтлоу? Вы в отпуске?

— Нет, я живу здесь уже два года, у озера под названием «Гармония».

— Мы с Доремусом зашли сегодня выпить по чашечке кофе, и я рассказал ему о смерти Энди Бриттона...

— Вы считаете, что это был несчастный случай, шериф? — вклинилась в разговор Эми.

— А мне больше ничего не остается, Эми. Пока, возможно, не раскроются иные обстоятельства дела.

— Наверное, — начала Эми и смутилась, заметив, что Доремус пристально смотрит на нее своими внимательными и добрыми глазами: — Наверное, вам необходимо будет выяснить, кого же вчера видела Эльза.

— Да, этот мальчик здорово будоражит мое воображение, но на этот счет у меня пока нет никаких предположений. Однако сейчас самое главное — телефонные звонки, поэтому-то я и попросил Доремуса заехать к вам. Может быть, ему удастся разговорить Пэгги.

— О, это вряд ли, — засомневался Крэг. — Все утро напролет я понапрасну пытался успокоить ее и уговорить выбраться из этого домика на дереве.

— Домик на дереве, — повторил Доремус. — А где это?

— На заднем дворе. Там рядом с гаражом растет огромное дерево, я вам покажу.

— Не надо, я найду его сам. — Доремус сунул руки в карманы своей штормовки и не спеша направился к выходу.

Эми взглянула на Крэга, но тот лишь усмехнулся:

— Похоже, он чувствует себя, как дома, — заявил он, когда Доремус скрылся из виду.

— Я и раньше видела его в городе, — задумчиво произнесла Эми. — Значит, когда-то он работал следователем. Эх, кожа да кости. Но вообще ужасно милый. Интересно, Элен успеет его застать здесь?

Доремус приблизился к дереву и, вглядываясь в густую крону, медленно обошел вокруг мощного ствола. Под ногами шуршали опавшие листья.

— Эй! — позвал вдруг Доремус. Он снял солнцезащитные очки и, протерев их о рукав фланелевой рубашки, прислушался. Потом порылся в карманах, достал пластинку коричной жвачки и, развернув, засунул ее в рот. Доремус задумчиво изучал лестницу, приставленную к дереву. Наконец, он решился и начал карабкаться вверх, отчего ступеньки под ним жалобно заскрипели.

Лаз в домик был крохотный, рассчитанный на ребенка, и Доремус едва ли просунул бы туда даже плечи. Он заглянул внутрь и увидел Пэгги. Девочка забилась в дальний угол домика и, как затравленный зверек, уставилась на незваного гостя. Доремус тут же прикинулся, что его интересует не Пэгги, а ее необычное восхитительное сооружение.

— Потрясающе, — заявил он, прищурив глаза. — Чуть тесноват, правда. Если бы я строил на деревьях дома, я бы поднимал крышу немного повыше. И вообще сделал бы домик попросторней, чтобы хватило места и для моей собаки. Она все время торчит на деревьях, вот я и подумал: хорошо бы и у нее была крыша над головой. Как ты считаешь?

Помолчав, Пэгги равнодушно возразила:

— Собаки не умеют лазать по деревьям.

— Большинство собак действительно не умеют лазать по деревьям. Но к моей это не относится.

Пэгги задумалась, почему в ее домике нет такой собаки. Однако объяснение этому прискорбному факту было моментально найдено:

— Мою собаку задавила машина.

— Как жаль.

Девочка выглянула из маленького окошка, которое находилось возле нее.

— Правда, это была ужасно непослушная собака, — сообщила она и вздохнула. — И еще она кусалась.

— Собаки не всегда кусают по собственному желанию им частенько приходится это делать.

— Все равно она кусалась. А ваша собака кусается?

— Нет, она уже очень старая.

— А у меня есть... старый кот.

— А вот у меня никогда кота не было.

— И он тоже... непослушный. Он царапается.

— Коты тоже не всегда царапаются по своему желанию, — заметил Доремус. — Так же как и пчелы не всегда хотят ужалить.

— Нет... всегда! — воскликнула Пэгги, и по щекам ее заструились ручейки слез. — Ненавижу пчел!

— Иногда, Пэгги, это, правда, случается редко... пчелы сильно жалят людей на пасеке. И люди даже умирают от этого. Никто не знает, почему это происходит.

Пэгги не переставала всхлипывать.

— Это Майкл их заставил!

Ей так хотелось разрыдаться, но присутствие Доремуса удерживало девочку. Стиснув зубы, Пэгги вытерла слезы.

— А он тебе говорил, что заставит их, Пэгги? Он говорил, что доктора Бриттона будут жалить пчелы?

— Он сказал... что произойдет несчастье. И еще он сказал, что оно произойдет с Энди... Это он во всем виноват, это он все подстроил! Я ненавижу Майкла!

— А ты его хорошо знаешь? — осторожно закинул удочку Доремус. Он не торопил Пэгги с ответом и в то же время не допускал, чтобы та погрузилась в тягостные раздумья.

— Нет.

— А вот я знаю одного мальчика по имени Майкл — это Майкл Ландерс, кузен Арона. Ты с ним дружишь?

— Да, ему двенадцать лет.

— Правильно. Но ведь ты не с ним разговаривала вчера?

— Нет. Вчера был Майкл Янг.