Бетси Палмер - Пятница 13-ое

Как я не кричала, как не сопротивлялась, все было бесполезно: он был ужасно сильный. Он схватил и поволок меня по земле. Я билась о землю, хваталась руками за стволы деревьев, за корни, за траву, но ничто не помогало, я не могла удержаться. И скорее всего от ужаса, сможет от сильного удара я потеряла сознание.

— А что было после этого? — как бы испуганно спросил Рик. — Неужели ты ничего больше не помнишь? Ну постарайся, постарайся! — упрашивал он девушку.

Рита склонила голову, ее плечи судорожно вздрагивали. Она прикрыла лицо ладонями и всхлипывала.

— Ну успокойся, успокойся, дальше можешь ничего не рассказывать.

— Когда я пришла в себя, когда вернулось сознание, я уже лежала дома в постели. Мои родители, видимо, испугались больше, чем я. И никогда они со мной не говорили о том, как нашли меня, о том, как я выглядела, о том, что со мной произошло. Они как бы вычеркнули ту ночь из моей памяти. Даже одним словом никто из них не обмолвился о той ужасной ночи. И в наших отношениях образовалась какая-то страшная непонятная пустота. Сколько я не пыталась у них расспросить, они упорно отказывались отвечать, как будто бы ничего не было.

— Странно, странно, — сказал Рик.

— Да, понимаешь, это странно, но я полностью уверена, что все это было не во сне, что мне ничего не померещилось, я уверена, это было на самом деле, это все правда. Ты веришь, Рик?

— Да, я тебе верю… Успокойся, успокойся.

Рита облегченно вздохнула. Больше рассказывать было не о чем.

— Я хочу только одного. Моя самая большая мечта — навсегда забыть то, что произошло со мной. Но я знаю, что никогда не смогу забыть это ужасное лицо, даже не лицо, эту страшную живую маску из сгнившей плоти и лоскутов истлевшей кожи. Никогда! — Она сказала эти слова, и ее плечи вновь начали вздрагивать.

В этот момент погасли фары ближнего света Рита испуганно взглянула на Рика.

— О черт! — сказал парень и поднялся со своего места. — Кажется, аккумулятор сел.

Рита и Рик прошли к маленькому фольксвагену с выбитыми стеклами.

— Не волнуйся, не волнуйся, Рита. Я попробую его завести. Может и получится.

Рик уселся на сиденье, повернул ключ и начал нажимать педали. Мотор два раза фыркнул и окончательно замолк.

— Черт! Вот невезуха, придется тащиться пешком. — Рик пошарил в бардачке, нашел фонарик, вытащил его и выскочил из машины. — Ну что, пойдем?

— Слушай, как-то это все очень странно, — промолвила Рита.

— Да ну, ничего странного, так часто бывает, — аккумулятор очень старый, поэтому быстро сдох. Не волнуйся, я знаю короткую дорогу.

— Я не очень и волнуюсь, — попробовала подавить в себе неожиданный страх девушка.

— Ничего, ничего, не бойся. Со мной не пропадешь. — Рик расправил свои широкие плечи, щелкнул кнопкой фонарика, и золотой круг заскользил по росистой высокой траве, по шершавым стволам старых елей, по мохнатым ветвям.

Где-то в глубине леса глухо закричал филин. На его голос отозвался второй филин в другой стороне. И хищные птицы начали перекрикиваться друг с другом.

Девушка зябко повела плечами, поправила куртку и теснее прижалась к Рику. Он обнял ее за плечи, и, ступая по влажной траве, они направились через лес к дому.

Тишину загородного дома нарушало только шлепанье тяжелых апельсинов, которыми Шелли и Энди, став друг против друга, жонглировали. Парни решили провести соревнование, кто дольше сможет подбрасывать в воздух, не сбившись, три апельсина.

Яркие фрукты мелькали в воздухе. Зрителями были Вера и Дэби, а Чили и Чак, откинувшись на мягком диване, прибывали в глубоком трансе. Они успели выкурить по целой сигарете. И сейчас эти детские забавы не представляли для них никакого интереса — их души летали очень далеко от этого загородного дома, от этого озера, от густого елового леса. Они блуждали в голубом эфире под самыми звездами, и это было видно по блаженным улыбкам, которые не сходили ни с бородатого лица Чака, ни с миловидных пухлых губ его подруги Чили.

Это соревнование могло быть бесконечным. И один, и другой парень поражали невероятной ловкостью и умением.

— Ну что, ты сдаешься? — шептал толстый Шелли.

— Никогда, никогда я тебе не сдамся, толстяк. Я буду бороться до победы. И скоро, облившись потом, ты упадешь на колени.

— Я, я? Да ты еще не знаешь, сколько я могу подкидывать этих три проклятых апельсина? — шептал Шелли, но на его лбу уже заблестели первые тяжелые капли пота.

Он покрутил своей крупной головой, пытаясь стряхнуть их, потому что они начали заливать глаза.

— Я не сдамся, не сдамся. Я тебя одолею на этот раз.

— Нет, толстяк. На этот раз тебе меня не одолеть.

— Я сейчас это прекращу, — толкнула в плечо Веру Дэби.

Она вскочила с дивана, ловко обошла своего парня и обняла его за плечи.

— Энди, Энди, — зашептала она ему в ухо, — а не хочешь ли ты подняться на второй этаж?

Апельсины шлепнулись на пол.

— Ты выиграл, толстяк. Тебе повезло, — и Энди заспешил за своей девушкой наверх в спальню Риты.

Шелли не было с кем соревноваться и он опустил уставшие руки. Вера тоже поднялась с дивана, подошла к камину, взяла тяжелую кочергу и начала шевелить дрова. Она изогнулась, и Шелли изумленно посмотрел на ее стройную фигуру, на джинсы, которые плотно обтягивали точеный зад девушки. Он причмокнул языком и облизал толстые пересохшие губы.

— Да, да, — прошептал он сам себе, потирая о колено апельсин. — Выходит, мы остались с тобой вдвоем, — тихо сказал он, обращаясь к Вере.

Вера скептично посмотрела на толстого Шелли, принявшегося вновь жонглировать апельсинами.

— Ты знаешь, Шелли, у тебя это очень здорово получается. — С нескрываемым ехидством и иронией проговорила Вера, глядя, как взлетают в воздух один за одним золотистые апельсины.

— Это ерунда, — ответил ей Шелли. — У меня и другое неплохо получается. — Сладкая улыбка раздвинула его полные губы.

Девушка отступила от него на шаг.

— Вера, — сказал Шелли, бросив свое бесконечное занятие, — мы сегодня с тобой только познакомились. Ты мне очень нравишься, и я подумал, что мы, может быть… — Улыбка на его губах была более красноречивой, чем слова. Она говорила о сокровенном желании Шелли ясно и открыто.

Вера потупила взор, приподняла руки и положила ладонь на губы Шелли — мол, молчи, и без того все понятно и не говори, я догадалась, о чем ты думаешь. Хотя по лицу было неясно, какой будет ее реакция, согласится ли она на предложение толстого Шелли провести эту ночь с ним в одной постели.

— Знаешь, Шелли, ты чудный парень. Я сейчас выйду на несколько минут, а потом мы с тобой все обсудим, и, может быть…