Джеймс Герберт - Святыня

— Переборщил!.. Боже, в чем же?

— Я понимаю, Джерри, понимаю. Извини, я тебя не упрекаю. Просто это так, ну, я вижу, что все оказалось раздуто сверх меры.

— И чего ты ожидала? Там произошло знамение. Глухонемая вдруг исцелилась и объявила, что видела Пресвятую Деву. Некоторые другие дети, когда я поговорил с ними, сказали, что тоже что-то видели. То есть один, которого я смог расслышать — а то родители так набросились на них, что я с трудом разбирал слова.

— Я ведь тоже была там, помнишь?

— Да, помню. Но у тебя тоже был не очень умный вид.

Сью потеребила салфетку на коленях.

— У меня было странное ощущение, Джерри. Как будто… Не знаю… Как во сне. Как под гипнозом.

— Истерия. Ты разве не заметила, что вчера она носилась в воздухе? Дети подхватили ее от той девочки. Помнишь историю, что случилась несколько лет назад? Шествие оркестров в Мэнсфилде? Триста детей грохнулись в обморок, ожидая начала конкурса, и после довольно тщательного расследования власти объявили это массовой истерией.

— Один или два врача, участвовавших в расследовании, не согласились с этим. Они сказали, что дети могли пострадать от какого-то органического яда И в почве были обнаружены следы инсектицида.

— Этого недостаточно, чтобы привести к такому эффекту. Ну да ладно, назовем это заключение правдоподобным. Все равно существует множество других случаев массовой истерии, доказывающих, что такое случается, верно?

Она кивнула, потом проговорила:

— Так ты считаешь, что все дело в этом. Массовая истерия.

— Вероятно.

— Эта мысль не очень ясно видна в твоей статье.

— Да, на это скорее намекается. Послушай, нынче люди любят читать про аномальные явления. Их уже тошнит от войн, политики и рушащейся экономики. Им хочется подумать о чем-то другом, о чем-нибудь выходящем за пределы земной человеческой деятельности.

— И это позволяет продать большой тираж.

Фенн удержался от резкого ответа, поскольку вернулся Бернар.

— Арманьяк для джентльмена, «Драмбюи» для леди.

Улыбка ресторатора угасла, когда он ощутил внезапное похолодание в атмосфере.

— Спасибо, Бернар, — сказал Фенн, не отрывая глаз от Сью.

Тот снова исчез — проверить, как обстоят дела за соседним столиком.

— Извини еще раз, Джерри, — проговорила Сью, прежде чем Фенн сформулировал свой ответ. — Я не собиралась начинать ссору.

Сразу успокоившись, Фенн протянул через стол руку и коснулся ее руки.

— В чем дело, Сью?

Она пожала плечами, но не отдернула руку, когда их пальцы переплелись. Несколько мгновений помолчав, она сказала:

— Наверное, я просто не хочу, чтобы все это утратило свою ценность. Вчера в этих краях произошло нечто чудесное. Было это действительно чудо или нет — не так важно; просто случилось что-то доброе. Разве ты сам не почувствовал? Разве не ощутил, как тебя омыло что-то теплое, умиротворяющее?

— Ты серьезно?

В ее глазах сверкнул гнев.

— Да, черт возьми, совершенно серьезно!

Фенн крепче сжал ее руку.

— Успокойся, Сью, не волнуйся. Ты же видела — я был занят. У меня не было времени что-либо почувствовать. Впрочем, одну вещь я заметил: одного-двоих в толпе — кто не встревожился за своих чад — очень развеселило происшедшее. Они вовсю улыбались, но тогда я подумал, их позабавило, что дети покинули мессу. Хотя они не смеялись и не шутили, а просто стояли с веселым видом. Может быть, они ощутили то же, что и ты.

— Опять истерия?

— Не исключаю.

— Ты не можешь предположить, что эта девочка, Алиса, действительно стала свидетельницей пришествия?

— Пришествия? — Слово на мгновение насторожило Фенна. Он беспокойно заерзал на стуле, потом взял бренди, отпил и дал жидкости обжечь горло. — Я не католик, Сью. Если разобраться, я, наверное, ничего не смыслю в религии. Я даже не уверен, существует ли Бог. Если да, он, наверное, работает по другому каналу. Ну неужели ты ожидала, что я поверю, будто девочка увидела мать Бога?

— Мать Христа.

— Для католиков это одно и то же, не так ли?

Сью не стала отвечать, не желая ввязываться в спор.

— А как ты объяснишь Алисины слова? Пречистая Дева Не многие дети так называют Богоматерь, особенно если учесть, что большую часть жизни девочка ничего не слышала.

— Она не могла бы произнести ничего связного после стольких лет глухоты и молчания, но это другой разговор. Она могла вычитать эти слова в любой религиозной книжке.

— А рисунки? В газете ты пишешь, будто Алисина мать говорила тебе, что дочь после первого видения снова и снова рисовала Пречистую Деву.

— Да, она говорила. Это все, что я сумел выяснить, прежде чем вмешался священник и прогнал Пэджеттов. Больше я ничего не узнал. Но это ничего не доказывает, Сью, кроме того, что у Алисы было навязчивое видение. И это она тоже могла увидеть в любой католической книжке. В самой церкви есть статуя Девы Марии.

Фенн помолчал, потягивая бренди, пока официант наливал кофе.

Когда они снова остались вдвоем, он продолжил:

— Дело вот в чем: у Алисы было видение, и для нее оно было реальным, но это не делает его реальным для всех остальных. По-моему, это подходящий случай, чтобы обратиться к психиатру.

— Ой, Джерри…

— Погоди! Раз она после всех этих лет так ясно и хорошо заговорила, значит, большую часть времени она слышала слова и звуки.

— Если только запоминала их.

— Ради Бога, когда она лишилась речи и слуха, ей было четыре года! Она никак не могла запомнить.

Посетители за соседними столиками начали оборачиваться, и Фенн наклонился к Сью и понизил голос.

— Послушай, Сью, я не посягаю на твою религию — хотя до сих пор не знал, что тебе до нее есть дело — но представляешь, сколько каждый год происходит случаев, когда люди объявляют, что видели Бога, ангелов и святых? Да, и Пресвятую Деву тоже. Представляешь?

Она покачала головой.

— И я тоже. — Он улыбнулся. — Но знаю, что примерно столько же, как и НЛО. И многие убийцы совершали свое преступление, потому что «так велел им Бог». Вспомни Сатклиффа, Йоркширского потрошителя. Это довольно распространенное явление.

— Тогда зачем ты придумываешь все это для других?

Он покраснел.

— Это журналистика, детка.

— Это отвратительно.

— Ты тоже занимаешься подобным бизнесом.

— Да, и иногда мне стыдно. А сейчас я хочу домой.

— Ах, брось, Сью. Тут ничего не поделаешь.

— Я серьезно, Джерри. Я хочу уйти.