Бентли Литтл. Рассказы. - Бентли Литтл

дверь, чтобы было ясно, что имеет место какая-то ошибка, и после того как Ида закончит свои дела в туалете, им придется уйти, но снаружи было жарко и влажно, запускать внутрь мух не хотелось, поэтому он прикрыл дверь и прошёл в гостиную.

Две женщины, старая леди с которой он уже разговаривал и похожая на мышку дама в розовых очках «кошачий глаз», рыскали возле книжного шкафа, пытаясь прочитать названия на корешках. Остальные тихо, вежливо и терпеливо ждали, рассевшись на кушетке и на диванчике.

Когда в туалете сработал слив, снизу раздался шум воды и дребезжание труб; через несколько секунд, в гостиной появилась Ида.

Она не помыла руки, подумал он, и почему-то это ещё больше усилило его намерение выдворить их из дома.

— Что ж, Боб… — начала Ида.

— Меня зовут не Боб, — перебил он её, — а Брендон.

— Пожалуй, так и есть. Но причина, по которой мы сегодня зашли — Либби…

— Я не знаю никакой Либби.

— Конечно, нет. Но у Либби нынче тяжелые времена, если можно так выразиться. Как вы можете представить, она сама не своя, и мы, эээ… просто хотели увидеть вас первыми. Вы знаете, как это бывает. Мы просто хотим убедиться, что она поступает правильно и не делает большой ошибки. — Она глядела комнату, моргнула и просияла: — Простите, я забыла всех представить! Где мои манеры?

— Все в порядке. Я думаю…

— Девочки! — сказала Ида. — Все смотрим сюда!

Женщины повернулись к нему, выпрямились и заулыбались, действуя синхронно, словно были какой-то гражданской версией военного отряда, а Ида была их командиром.

— Это Ширли, — сказала Ида, указывая на женщину-мышку в очках, все ещё стоящую возле книжного шкафа.

— Приятно познакомиться, — Ширли сделала неловкий реверанс.

— Рядом с ней — Франсина.

Пожилая леди улыбнулась, кивнула и положила книгу, которую изучала обратно.

— Алисия и Барбара, — сказала Ида, кивнув в сторону двух неприметных женщин, сидящих на диванчике. — Элейн и Натали. — Неулыбчивые женщины на кушетке пристально на него посмотрели.

— Полагаю, это все.

Видимо, ожидая, что он заговорит, дамы продолжали смотреть на его, и Брендон быстро перебрал в уме варианты ответов: Спасибо, что зашли, но я думаю, что вам пора уходить. Было приятно с вами познакомиться, но сегодня я ужасно занят. Мне нужно на прием к зубному и мне пора уходить. Вы кто такие? Валите нахер из моего дома.

Но, естественно, первой заговорила Ида. Она положила на его руку свою, сухую и припудренную.

— Так вот, Боб, мы не хотим быть назойливыми. Я понимаю, что ты наверняка очень занятой человек и тебе нужно многое подготовить, поэтому мы отнимем лишь пару секунд твоего времени.

Он перевел взгляд с Иды на других женщин. Они чем-то напомнили ему мать и её подруг, хотя он не знал точно чем. Что-то в происходящем казалось знакомым, несмотря на то, что внешнего сходства не было, и его мать, определенно, не была такой нахальной, как Ида.

Та улыбалась.

— Как я уже говорила, мы — подруги Либби, поэтому, вполне естественно, что мы за нее переживаем.

— …не знаю Либби, — закончила она за него. — Я знаю, как эти дела делаются.

— Какие дела?

— Либби нам все объяснила. — Ида мимикой показала, как запирает рот и выбрасывает ключ. — Не волнуйтесь. Ни одна живая душа не узнает.

Брендон уже был не только раздражен, но и начал злиться. Вторжение было достаточно неприятным, но эти постоянные упоминания об отношениях, которые предполагались между ним и Либби начинали действительно доставать его.

Ида доверительно склонилась к нему:

— Вы знаете, так было не всегда. Либби и Эдвард были самой счастливой парочкой в мире, когда поженились. Она его обожала. Эдвард и в самом деле был мужем её мечты. Либби, наверно, вам говорила: медовый месяц они провели в Париже. Потом, после возвращения, они все ещё были бесконечно счастливы и только со временем начали… ну вы понимаете.

— Что?

— Отдаляться друг от друга, играть на нервах, называйте, как хотите. Именно тогда он и начал дурно с ней обращаться.

Ширли покачала головой.

— Я тысячу раз говорила, что ей нужно развестись; уйти от него. Детей же у них нет. — Она оглядела комнату. — Думаю, мы все ей говорили. — Согласные кивки. — Но она просто не понимала этого. Всегда его оправдывала, притворялась, что виновата сама, говорила, что, если бы она не облажалась и не приготовила на воскресный обед курицу вместо индейки или если бы она не забыла правильно сложить его белье, ничего бы не случилось.

Брендон не удержался:

— Что он с ней сделал? Избил её?

— Хотите сказать, что она вам не рассказывала? — неодобрительно хмыкнула Ида. — Ей следовало хотя бы намекнуть, из-за чего вы ей понадобились.

Ширли подалась вперёд.

— Мне кажется, вам просто не захотелось слишком много знать об этом, верно?

Элейн казалась разгневанной:

— Вы хотите сказать, что даже не спрашивали? Просто сделаете это за деньги? Для вас не имеет значения, почему кому-то… — она с отвращением скривила лицо… — понадобились ваши услуги?

Ида их утихомирила.

— Мы здесь не для того чтобы осуждать вас, — сказала она Брендону. — Мы здесь, чтобы поддержать Либби.

— Я ещё раз говорю вам…

— Да, мы знаем. Это все уже начинает утомлять.

— Тогда, может вам лучше уйти?

— Поймите меня правильно, — быстро сказала Ида. — Я, мы все, испытываем к вам только глубочайшее уважение. И я не думаю, что кто-либо из нас дал повод предполагать обратное.

Элейн промолчала.

— Вы нужны ей. Либби. Действительно нужны.

Остальные женщины закивали.

— И мы целиком и полностью на вашей стороне. Мы всё понимаем. Просто мы волнуемся, вот и всё.

— Эдвард — чудовище, — сказала Барбара.

Сидящая рядом Алиса кивала.

— Вы не поверите, что он делал с этой бедной женщиной, сколько ей пришлось вынести и как долго она терпела.

— О, он ужасно относился к ней, — согласилась с ней Ида. — Он поступал с ней… грязно… грубо. — Она взмахнула рукой как платочком. — Вы понимаете, о чем я.

Брендон не был уверен, что понял, но в сознании у него были образы, которые эти дамочки наверняка не одобрили бы.

— Лучше бы он умер, — как ни в чем не бывало заявила Ида.

У него пересохло во рту, когда он вдруг понял, чего они добиваются, что, по их мнению, он сделает. Брендон оглядел комнату и каждую женщину поочередно. Взгляды — плоские, непроницаемые — сфокусировались на нем.

Брендон стоял, качая головой.

— Нет, — сказал он. — И, не зная, что сказать, повторил ещё раз. — Нет.

— Нет, что? — спросила Ширли.

Он посмотрел на пожилую леди и